Чтение онлайн

Женщина-солдат, которая сказала, что меня выписывают, терпеливо ждет меня в нескольких ярдах от него, стоя в узком проходе между двумя высокими рядами одинаковых транспортных контейнеров. Она одета в камуфляжную форму и армейские ботинки. Ее каштановые волосы собраны в аккуратный пучок на затылке. В руках блокнот.

— Вы из приветственного комитета? Потому что, о боже, у меня есть к вам кое-какие претензии. Это место - настоящая помойка.

— По сравнению с моим последним заданием, это просто дворец.

Я усмехаюсь.

— Серьезно? Где вы были, в Гуантанамо?

— Да. Следуйте за мной, пожалуйста.

Она поворачивается и уходит.

У некоторых людей нет чувства юмора.

Я следую за ней мимо десятков контейнеров, идентичных тому, в который меня бросили. Большинство из них устрашающе тихи, но примерно из пяти или шести доносятся звуки музыки. Хотя стенки контейнеров сделаны из толстой стали, музыка не заглушается. Она такая громкая, что отдает басами.

Это коммерческая песня «Мяу Микс», у которой отупляющий припев «мяу-мяу-МЯУ-мяу», исполняемый поющим котом под фортепианную партитуру рэгтайма.

Я рада, что они не подвергли меня этой пытке. Я бы точно раскололась.

Женщина останавливается перед металлической дверью. Она вводит невероятно длинный код на клавиатуре на стене, и дверь открывается. Она толкает ее, отступает назад и жестом приглашает меня войти.

— Это здесь у вас газовые камеры и печи?

Без тени эмоций она говорит:

— Это Соединенные Штаты. Здесь нет газовых камер. Мы убиваем людей цивилизованными способами.

Когда я приподнимаю брови, она говорит:

— Повышая уровень смертности за счет кукурузного сиропа с высоким содержанием фруктозы и фаст-фуда.

Кажется, мне начинает нравиться эта леди.

— Аминь, сестра. — Я прохожу мимо нее в длинный узкий коридор, по обе стороны которого расположены закрытые двери.

— Мы перейдем к номеру шесть. Это прямо здесь, справа.

Она проходит мимо меня, быстро направляясь к двери под номером шесть. Не дожидаясь меня, она открывает дверь и исчезает внутри.

Отлично. Я в игре. Я вхожу в комнату, и меня поражает аппетитный аромат бекона.

Я так и знала. Теперь начинается настоящая пытка.

Но я могу ошибаться. Эта комната сильно отличается от той, которую я покинула недавно. С одной стороны здесь стоят удобные на вид стулья и диван, а с другой - длинный стол, накрытый скатертью. Это мини-шведский стол с разнообразными блюдами, как холодными, так и горячими.

Здесь также есть пункт первой помощи с аппаратом для измерения артериального давления, стеклянным шкафом, набитым медикаментами, и — что зловеще — дефибриллятором, одним из тех электрических устройств, которые дают разряд электричества для перезапуска остановившегося сердца.

Женщина-солдат указывает на стул перед пунктом первой помощи, на который хочет, чтобы я села. Я подчиняюсь ей, борясь со своим инстинктивным желанием броситься за беконом. Она измеряет мне кровяное давление, затем температуру, затем открывает маленький холодильник и протягивает мне бутылку холодной воды.

Я слишком слаба, чтобы открутить пластиковый колпачок, поэтому она делает это за меня.

— Маленькими глотками, иначе вас сразу же стошнит, потому что вы обезвожены. Ваши электролиты и так достаточно несбалансированы. Я не хочу, чтобы вы потеряли сознание из-за меня.

Так что теперь она Мать Тереза.

— Когда я получу свой леденец на палочке?

Намек на улыбку появляется на ее губах, уголки которых едва заметно приподнимаются. Тихим голосом она говорит:

— Я думала, у вас все получится. Ребята ставили на то, что Грей заставит тебя расколоться меньше чем за две минуты, но вы произвели на меня впечатление человека, который твердо стоит на ногах.

— Серьезно? Как вы могли догадаться?

— Наблюдала, как они подняли вас на борт. Что за дерьмовое шоу. Вам удалось выставить восьмерых обученных морских пехотинцев похожими на цирковых клоунов.

Я сухо говорю:

— Очевидно, я лучше всего борюсь за свою жизнь, когда нахожусь под воздействием наркотиков, изменяющих сознание. Я ничего не помню о том, как добирались сюда. Что не совсем обнадеживает, учитывая, что недавно у меня было кровоизлияние в мозг.

— Я не знаю насчет вашего мозга, но с вашей мелкой моторикой все в порядке, это точно.

Похоже, она мной гордится.

Женщина вызывает у меня любопытство до тех пор, пока не произносит:

— Давай-ка принесем вам чего-нибудь съедобного, — после чего она мгновенно перестает для меня существовать. Все, о чем я могу думать, это набить себе рот едой.

Она готовит мне тарелку, ставит ее на кофейный столик у дивана и выходит из комнаты. Я, пошатываясь, подхожу к еде и набрасываюсь на нее, как фермерское животное на кормушку.

Когда заканчиваю, я падаю обратно на диван и закрываю глаза. Я лежу там, слушая, как мой недовольный желудок ворчит и стонет, пытаясь переварить первую за последние дни пищу, и задаюсь вопросом, что происходит. Интересно, почему меня выпустили из клетки?

Интересно, что они на самом деле собираются со мной сделать?

Потому что я знаю, что это будет не так просто, как позволить мне уйти безнаказанной. Все, что связано с правительством, сопряжено с подвохом и километрами бюрократической волокиты.

— Деклан О'Доннелл - один из наших лучших агентов-шпионов.

Я открываю глаза и вижу мужчину средних лет с черными, как лак для обуви, волосами в темно-синем костюме в тонкую полоску, сидящего напротив меня на одном из стульев. Я не слышала, как он вошел. Неужели я заснула? Или он просто материализовался из воздуха, как Дракула?

И что, черт возьми, он только что сказал о Деклане?

Сбитая с толку, я повторяю:

— Шпионаж?

— Это другое слово, обозначающее шпиона.

— Ни хрена себе. Ты мне уже не нравишься.

— Я пытался быть кратким, а не снисходительным.

— Ты потерпел неудачу.

Он поджимает губы и хмуро смотрит на меня.

— Возможно, вы хотели бы сесть, чтобы нам было удобнее разговаривать.

Разговаривать. А вот и подвох.

— Мне совершенно комфортно там, где я нахожусь, спасибо.