Чтение онлайн

– Здравствуй, Даша, – сказала Анна, холодным учительским тоном. – Как ты?

– Как видите, – спокойна ответила девочка-подросток.

– Ясно. Как тебе в новой школе?

– Никак, – пожала Дарья плечами.

– Она туда не стала ходить, – ответил за нее Женя. – Там одни дебилы учатся.

– Неправда, – не согласилась учительница. – Двадцать восьмая школа одна из лучших в городе. Я сама там училась.

– Только что-то преподавать не торопитесь. Сами же знаете, что наш интернат в сто тысяч раз лучше, – продолжил мой отпрыск.

– Раз так, то почему ты не ходишь на уроки? Зачем сбежал из общежития? – перевела тему Анна.

– Достала эта фальш. Вы говорите, что процедура сделает нас всех гениями, независимо от успеваемости. Тогда зачем уроки, лекции, лабораторки? И если все станут умными, даже такие как Круча, то почему нельзя сделать это для нее, – Женя взглядом указал на Дашу. – Она же умнее в тысячу раз.

– У Кручина нет медицинских противопоказаний, – ответила Анна, стараясь не смотреть в сторону инвалидного кресла. – А ты, если продолжишь в том же духе, тоже рискуешь оказаться отчисленным.

– Ну и пусть, – буркнул Женя. – Я просто не понимаю, как в наше время, когда искусственный интеллект уже лечит рак, когда с помощью чипов слепые начинают видеть, а глухие слышать, вы ничего не можете сделать с ее проблемой. Неужели нельзя вставить ей какие-нибудь электроды, чтобы заработали нервы, или… я не знаю… прикрутить какой-нибудь экзо-скелет.

– Что-то сделать наверняка можно, – вслух заметил я, продолжая разглядывать девочку. – Скажи, – обратился я к ней, – а ты можешь свободно двигать конечностями.

– Так? – Даша высоко задрала левую руку и сделал пальцами жест "виктори". – Я и ногу могу.

– А встать можешь?

– Могу, – ответила Даша, пронзая меня внимательным взглядом, – но стоять долго не получается – мышцы спины сводит. Вся нагрузка приходится на одну ногу.

– Ясно, – сказал я. – Вообще, есть методики. Не то чтобы это тебя сделает нормальной, но функционал может увеличить. Я поговорю с главным врачом областной, у них при больнице есть отличный реабилитационный центр.

– Вот видишь, – сказал Анна. – И с Дашей можно решить. Возвращайся к урокам.

– Но ведь это полумера, – не согласился Женя. – Вы ведь не возьмете ее обратно в интернат. А я не хочу один…

– Послушай, Чистяков, – с давлением, присущим учителям, обратилась Анна, – не надо думать, что ты все про этот мир понял. Тоже мне Печорин. Ты не знаешь, как повернется. Завтра, может, найдут способ полностью излечить Дашу, и она запросто присоединится к программе нейро-ботов. А ты, если будешь упорствовать, останешься не у дел. Потому что у тебя, в отличие от подруги, нет никаких причин отказываться. В конечном итоге она пройдет через это и станет другим человеком, которому ты уже никогда не будешь ровней. А вот если реализуешь заложенный в тебе потенциал, тогда, имея достаточную мотивацию, вполне возможно сможешь действительно помочь ей.

– Как это? – не понял Женя.

– Ты фактически обретешь недоступные большинству людей способности, сможешь загружать в себя любые знания, в том числе и по медицине.

– В этом есть смысл, Женек, – подала голос Даша, положив руку на плечо моего сына.

– Ты думаешь? – с сомнением спросил он.

– Я думаю, что стоит хотя бы попробовать. В мире, где все бывает, возможно и невозможное. Кто знает, вдруг именно тебе получится понять, как это исправить.

– Хорошо, – сказал Женя. – Я вернусь в школу. Но пока я буду учиться вы поможете ей с реабилитацией.

– Сделаю, что смогу, – ответил я, снова поймав на себе пронзительный взгляд Даши.

Интересно, чего больше было в нем: доверия, недоверия, надежды или понимания того, что иначе она не сможет помочь другу выбраться из этой сложной моральной дилеммы. В любом случае, я действительно собирался ей помочь. Однако же, меня беспокоило кое-что еще, что я услышал в сегодняшнем разговоре. Анна скорей всего ненарочно проговорилась, но я не пропустил эту сентенцию про потенциал своего сына. Чего-то вы, Анна Александровна, недоговариваете. Попробуем узнать, что именно.

Он сказал, что сидит на поле стадиона, недалеко от общежития. Там я Женю и обнаружил. Земля не успевала прогреваться редким солнцем. Я устроился по-турецки, и даже сквозь искусственный газон ощутил этот холод. Странное чувство, когда сидишь на пустом поле, а вокруг ни души. Сын возился с прибором, напоминающим черный дипломат, из которого торчали две трубки.

– Для чего это? – спросил я.

– Пытаюсь повторить один эксперимент, – смущённо проговорил Женя.

Он нажал какую-то клавишу и в небо взметнулись два красных луча, толщиной со спицу.

– Эксперимент с лазерами? – уточнил я.

– Да, если можно я закончу, потом поговорим, хорошо? Просто сегодня равноденствие, – подросток посмотрел на часы, – не помню почему это важно. Но это надо сделать именно сейчас.

Женя стал следить за показаниями маленького монитора, встроенного в устройство.

– Ну, вот, – сказал он и, щёлкнув клавишей, погасил лучи.

– Что выяснил? – спросил я.

– Что наш мир настоящий, – спокойно ответил подросток. – Если бы это была виртуальная проекция, лучи бы отклонились друг от друга. Колебания на таком расстоянии неизбежны.

– Ты всерьез предполагал, что наш мир – это матрица?

– Нет, – легко поднимаясь на ноги, ответил сын. – Мир реален. Просто я прочитал в одной книге, что любые факты надо проверять. Вот и нашел способ. Теперь я уверен.

– Не хочу тебя расстраивать, – вставая следом, произнес я, – но этот эксперимент ничего не доказывает. Мир вполне может оказаться иллюзией, и мне не нужен прибор, чтобы это доказать.

– Как? – с напряжением в голосе спросил подросток.

– Отвечу. Но сперва ты мне ответь почему все еще не ходишь на занятия.

– Устройство надо отнести в лабораторию физики, – произнес Женя и поднял дипломат с лазерами.

Пока мы шли я ни о чем его не расспрашивал. Давление тут ни к чему. Тем более, что формально он в школу вернулся и даже делал задания по программе, просто не ходил на уроки, чем сильно напрягал Анну Александровну, а она в свою очередь меня. И хоть Серёга рвал и метал, пытаясь приклеить мою пятую точку к рабочему месту на время проверки, я все же решил, что хочу сейчас увидеть сына. И складывалось ощущение, что и Женя ждал моего прихода. По крайней мере, он не выказал особого удивления, услышав мой голос по телефону.