Чтение онлайн

– Думаю?
– переспросил Бэзил.
– Да ничего.

– Очень рад, - сказал Руперт, с недолжным пылом намазав маслом тостик.
– Я знал, что ты со мной согласишься. Этот лейтенант - отпетый лжец и мерзавец.

– Постой, - монотонно и весомо проговорил Бэзил.
– Ты меня не понял. Я хотел сказать именно то, что и сказал: я не думаю о нем, он не занимает моих мыслей. А ты вот думаешь, и слишком много, иначе ты бы не счел его мерзавцем. На мой взгляд, он был великолепен.

– Иногда мне кажется, - сообщил Руперт, с излишним гневно разбивая яйцо, - что ты изрекаешь парадоксы ради искусства. Что ты говоришь? Перед нами - весьма подозрительная личность, бродяга, авантюрист, не скрывающий причастности к черным и кровавым событиям. Мы идем за ним на какое-то свидание и видим, как они с этим агентом запинаются и лгут. В тот же вечер он встревает в страшную драку, причем только он вооружен. Если это великолепно, я не разбираюсь в великолепии.

Бэзил остался невозмутимым.

– Да, - сказал он, - его добродетели не совсем обычны. Он очень любит риск и перемены. Твои же выводы случайны. Он не хотел говорить о деле при нас. А кто захочет? У него в трости шпага. Что ж, не у него одного. Он вынул ее во время уличной драки. Вполне понятно. Ничего подозрительного здесь нет. Ничего не подтверждает...

Тут раздался стук в дверь.

– Простите, сэр, - сказала встревоженная хозяйка, - к вам полицейский.

– Пускай войдет, - сказал Бэзил; мы молчали.

Тяжеловесный, приятный с виду констебль заговорил уже в дверях.

– Вчера, на Коппер-стрит, во время драки, - почтительно произнес он, - кто-то из вас, господа, посоветовал мне приглядывать за одним человеком.

Руперт медленно приподнялся, глаза его сверкали, как бриллианты, но констебль спокойно продолжал, глядя в бумажку:

– Он не старый, но седой. Костюм светлый, очень хороший, но рваный, порвали в драке. Назвался Драммондом Кийтом.

– Занятно, - сказал Бэзил.
– Я как раз собирался очистить его от подозрений. Так что с ним такое?

– Понимаете, сэр, - отвечал констебль, - все адреса правильные, а он дал фальшивый. Такого места нет. Руперт едва не опрокинул стол вместе с завтраком.

– Вот оно!
– крикнул он.
– Знамение небес.

– Странно, - нахмурился Бэзил.
– Зачем ему давать фальшивый адрес, когда он ни в чем не...

– О, кретин!
– завопил Руперт.
– О, ранний христианин! Ни удивляюсь, что ты уже не служишь в суде. По-твоему, все вроде тебя, такие же хорошие. Неужели еще не понял? Сомнительные знакомства, подозрительные рассказы, странные беседы, глухие улицы, спрятанный кинжал, полумертвый человек и, наконец, фальшивый адрес. Великолепно, ничего не скажешь!

– Это очень странно, - повторил Бэзил, шагая по комнате.
– Вы уверены, констебль, здесь нет ошибки? Адрес записан правильно, а там никого не нашли?

– Все очень просто, сэр, - отвечал полицейский.
– Место известное, в пригороде, наши люди съездили туда, когда вы еще спали. Только дома нет. Там вообще нет домов. Хоть это и под самым Лондоном, там только луг, штук пять деревьев, а людей нет и в помине. Нет, сэр, он нас обманул. Умный человек, хитрый, теперь таких мало. Никто не знает, вдруг там есть дома, а их нету.

Слушая эту разумную речь, Бэзил мрачнел. Едва ли впервые я видел, что он загнан в угол, и, честно говоря, удивлялся детскому упрямству, с которым он защищает сомнительного лейтенанта. Наконец он сказал:

– Кстати, какой это адрес?

Констебль отыскал нужную бумажку, но Руперт его опередил. Небрежно опираясь о подоконник, как и следует спокойно торжествующему сыщику, он заговорил резко и вкрадчиво.

– Что ж, я скажу тебе, Бэзил, - произнес он, лениво ощипывая какой-то цветок.
– Я догадался его записать. Констебль поправит меня, если ошибусь.
– И, нежно глядя ввысь, отчеканил: - Вязы, Бакстонский луг, неподалеку от Перли, графство Серрей.

– Правильно, сэр, - сказал полицейский, смеясь и складывая листочки.

Мы помолчали. Голубые глаза Бэзила мгновение-другое глядели в пустоту. Потом он откинул голову, и так резко, что я испугался, не плохо ли ему. Но прежде, чем я шевельнулся, губы его разверзлись (не подберу другого слова) и дикий, неудержимый, оглушительный хохот сотряс комнату.

Хозяин наш словно заболел смехом; а мы в те минуты заболели страхом.

– Простите, - сказал безумец, вставая наконец на ноги. Не сердитесь, пожалуйста! Это невежливо, да и нелепо, что там - бессмысленно, ведь мы спешим. Поезда туда ходят плохо.

– Туда?
– повторил я.
– Куда это?

– Ах ты, забыл!
– огорчился Бэзил.
– Какой-то луг... Есть у кого-нибудь расписание?

– Ты что, хочешь ехать по этому адресу?
– вскричал растерянный Руперт.
– Не может быть!

– А что?
– спросил Бэзил.

– Зачем тебе это нужно?
– спросил его брат, вцепляясь в цветок на окне.

– Как зачем?
– удивился Бэзил.
– Чтобы найти нашего друга. Ты не хочешь его найти?

Руперт безжалостно обломил веточку и швырнул ее на пол.

– Ну уж там ты его не найдешь!
– воскликнул он.
– Где угодно, только не там.

Мы с констеблем поневоле засмеялись, а Руперт, наделенный фамильным красноречием, ободрился и продолжал спокойнее:

– Быть может, он в Бекингемском дворце; быть может, он на куполе Святого Павла; быть может, он в тюрьме (это скорее всего), в моем подвале, в твоем буфете, где угодно, только не там, где ты собираешься его искать!

– Да, собираюсь, - спокойно сказал Бэзил, надевая пальто. Я думал, и ты со мной пойдешь. А не хочешь, располагайся тут пока я туда съезжу.

Человек гонится за тем, что от него ускользает; и мы вскочили с места, когда Бэзил взял трость и шляпу.

– Постой!
– крикнул Руперт.
– Да там ничего нет, только луг и деревья. Он дал этот адрес нарочно. Неужели ты туда едешь?

– Еду, еду, - отвечал Бэзил, на ходу вынимая часы. Жалко что мы упустили поезд. Что ж, это к лучшему, мы его могли не застать. А вот поезд 5,5 придет примерно к шести. На нем и отправимся, тогда уж мы точно поймаем твоего Кийта.

– Поймаем!
– воскликнул вконец разозлившийся Руперт. Где же ты думаешь его поймать?

– Все не запомню толком, - посетовал Бэзил, застегав, пальто.
– Вязы... ну как там дальше? Да, Бакстонский луг. Значит, на этом лугу. |

– Такого места нет, - повторил Руперт, но пошел за братом! Пошел и я, сам не знаю, почему. Мы всегда за ним шли; удивительнее всего, что особенно мы его слушались, когда он делал что-то нелепое. Если бы он сказал: "Надо найти священную свинью о десяти хвостах", мы пошли бы за ним на край света.

Быть может, это мистическое чувство окрасилось в тот раз темными, словно туча, цветами нашего странствия. Когда мы шли от станции, сумерки сменялись полутьмой. Лондонские пригороды чаще всего будничны и уютны, но если уж они пустынны, они безотрадней йоркширских болот или шотландских гор, путник падает в тишину, словно в царство злых эльфов. Так и кажется, что ты - на обочине мироздания, о которой забыл Бог.