Чтение онлайн

По последним данным, на 310 млн жителей США насчитывается около 187 млн домашних животных, из которых 102 млн – собаки самых разнообразных пород, расцветок и мастей. На собак в Америке, что называется, молятся и души в них не чают. И случаи покушений на свободу и права собаки вызывают общенациональную бурю негодования. Тому, кто посмел обидеть невинную собачку, как правило, грозит суровая расправа – вплоть до тюремной камеры.

Один такой «показательно-несчастный собачий случай» произошел в штате Калифорния. Повздорив со своей супругой, 27-летний Эндрю Брюнетт в порыве необузданного гнева на свою дражайшую половину бросил под колеса проезжавшего мимо автомобиля другую дражайшую половину семейства – миленького беленького щеночка породы бишоп-фриз по кличке Лео.

Собачка под колесами резко затормозившего авто все же погибла, и ее нелепая и жестокая смерть буквально всколыхнула весь штат. Сюжет о необъяснимой жестокости молодого человека прошел по всем каналам телевидения, об этом написали все местные газеты, а количество возмущенных звонков и писем в адрес калифорнийского отделения «Организации по защите животных» перевалило за миллион.

В результате проведенного расследования окружной суд принял решение упрятать за решетку жестокого «собакоубийцу» сроком на три года. «Он убил не только мою собачку – он убил и меня. Лео мне был дороже ребенка», – рыдала на суде супруга осужденного Сара. По свидетельству очевидцев, господин Брюнетт, приехал встречать свою жену в аэропорт города Сан-Хосе и повздорил с ней прямо на стоянке автомобилей, а затем в порыве ярости выхватил песика из машины и бросил его под колеса проезжавшего мимо другого автомобиля.

Присяжные приняли решение наказать по всей строгости закона Брюнетта, и в адрес суда пришло около 300 тысяч телеграмм и электронных посланий, поддерживавших суровый вердикт. Но тут началось самое любопытное. Пока шли «собачьи разбирательства», в 40 странах мира любителями животных и сторонниками борьбы за гуманное к ним отношение было собрано около 120 тысяч долларов для создания специального фонда. Люди даже из таких далеких от Америки стран, как Папуа – Новая Гвинея и Мадагаскар, прислали по 5 долларов с просьбой защитить «всех зверюшек, которые подвергаются жестокому обращению со стороны человека».

А между тем, как только срок отсидки безжалостного убийцы собачки Лео стал подходить к концу, ситуация вокруг «собачьего скандала» приобрела весьма неожиданный оборот. По весне присяжные, осудившие собачьего убийцу, были вызваны вновь в суд, где им прокрутили только что полученную агентами пленку, на которой оказался записанным телефонный разговор из стен тюрьмы между якобы «собаконенавистником Брюнеттом» и его якобы убитой горем супругой.

О чем же, интересно, беседовало разделенное собачьей судьбой семейство? Увы, вовсе не о том, как им жаль задавленного песика и стоит ли заводить нового. Как оказалось, толковали хитроумные супруги о том, как им лучше продать историю жизни и трагической смерти собачки Лео газетам и телеканалам, причем оба подсчитали, что меньше чем на 250 тысяч долларов размениваться не стоит!

Более того, «бедняжка» Сара навела к тому времени мосты в одном из местных телеканалов, который после выхода мистера Брюнетта из тюрьмы был готов раскошелиться на 100 тысяч долларов за грустную историю о погибшей собачке и убитых горем ее владельцах.

Возмущенные «подковерными собачьими договоренностями» ушлых супругов, защитники животных потребовали пересмотреть вердикт Брюнетту и добавить ему срок за «откровенный цинизм и полное пренебрежение нормами человеческой морали». В итоге Брюнетту впаяли еще два года исправительных работ по причине «вскрывшихся отягчающих обстоятельств в убийстве животного».

Любопытно, что анонима, который послал в полицейское отделение «обеспокоенное электронное письмо» об убийстве песика Лео, группа друзей животных штата Калифорния отыскала и вручила ему чек на 5 тысяч долларов. Чтобы, наверное, он и впредь проявлял бдительность и повышенное внимание к нарушениям общественного порядка и не проходил мимо фактов жестокого обращения с животными.

Но такова уж Америка с ее непредсказуемыми перепадами от любви до ненависти к живым существам. Ведь даже тем собакам, которым с хозяевами вроде бы как повезло (по крайней мере они не становятся жертвами семейных человеческих разборок), тоже может достаться по полной программе, особенно если в этом деле оказываются замешанными немалые деньги…

Типичный обитатель американской состоятельной семьи – кокер-спаниель по кличке Саманта – вряд ли осознавал, как много наносного пафоса существует в человеческих отношениях, пока люди живы-здоровы. И как многое в них меняется, стоит кому-то из породы людской уйти в мир иной. Впрочем, собачке-блондинке Саманте тужить-то по этому поводу особого смысла не было: ей до самой «собачьей смерти» обеспечена более чем «человеческая жизнь», в то время как у ее фактической хозяйки жизнь стала самая что ни на есть «собачья».

А начиналось все с простой собако-человеческой лирики. Так случилось, что удачливый бизнесмен, торговавший оборудованием для душевых и ванных комнат, по имени Сидней Альтман, которому в то время было за 60, привел к себе в дом 32-летнюю Мэри Дана, жгучую блондинку, с которой, как он ей обещал (так по крайней мере ею неоднократно заявлялось на суде), собирался провести оставшиеся дни своей жизни и осчастливить тем самым и ее, и их будущих детей.

Но человеческая жизнь – штука непредсказуемая, с потомством у молодых как-то не сложилось, и после пяти лет супружеской жизни мистер Альтман скончался от сердечного приступа. С того момента и начались злоключения красотки Даны и более чем счастливая жизнь собачки по кличке Саманта.

А дело все в том, что согласно завещанию много чего обещавший при жизни супруг оставил все свое многомиллионное наследство… Саманте. Что это бизнес-наследство из себя представляло? Милой кудрявой собачонке достался особняк стоимостью 6 млн долларов плюс все банковские счета ее умершего хозяина, а также заложенные под проценты фамильные драгоценности мистера Альтмана.

«Когда я переехала жить к Сиднею в особняк, он обещал мне все свое состояние, если вдруг умрет раньше меня», – исповедовалась на суде Дана. Между тем на момент смерти мистера Альтмана красотка Дана числилась лишь как его подруга (есть такое в Америке полуофициальное и ни к чему не обязывающее положение особы женского рода как гёлфренд).

Нигде не фигурировал и тот факт, что парочка Альтманов вообще регистрировала свой брак, а соответственно, и никаких законных прав на имущество мистера Сиднея у Даны не было и в помине. «Я поражен, что с моей подопечной обошлись хуже, чем с собакой», – посетовал на суде адвокат Даны. «Чего-чего? Хуже, чем с собакой?» – возмутились члены Общества защиты животных, которые тут же решили довести молодую женщину до психушки, если она посмеет продолжать судиться и требовать во владение «собачий особнячок».

Необходимо отметить, что само завещание господина Альтмана – это подлинный шедевр немереной любви к животным и самого настоящего вероломства по отношению к человеку (хотя еще с какой стороны на это дело посмотреть). Причем Дана, судя по рассказам соседей, действительно ухаживала за имевшим неважное здоровье скрягой-муженьком.

Начну с того, что немалые деньги были оставлены собачке потому, что «в противном случае», то есть без больших денег, она будет неизбежно «страдать от перемены обстановки и условий жизни, к которым давно привыкла». Что это за условия? Да вот же они. Только на содержание кокер-спаниеля господин Альтман выделил 350 тысяч долларов в год, при этом самой Дане, то есть его другу-человеку, на «нормальную жизнь» оставлено по 60 тысяч на год. Помимо этого на каждое Рождество песику Саманте полагалось покупать елку с украшениями в виде собачек и кошечек на сумму 50 тысяч долларов.