Чтение онлайн

Томас:

Как бы я хотел, чтобы мы любили друг друга. Но дела не всегда идут так, как хочется.

Я ответила, спросив, все ли у него в порядке, и напомнила, что если он когда-нибудь захочет поговорить, то я к его услугам — будем откровенны, после всего, через что мы прошли, я знаю его лучше, чем многие, знаю все о его темной стороне и не сужу ни за что. Он не ответил.

Что касается другого сообщения, то когда я печатала короткий ответ, искренне надеялась, что это то самое.

Адам:

Скучаю по тебе, милая. Мне правда очень хотелось остаться с тобой сегодня. Дай мне знать, что ты благополучно добралась домой. Х

Ведь это же глупо, что я чувствую тепло и головокружение всякий раз, когда он называет меня «милая», правда? Так я и думала.

Как говорила слегка помешанная на разрывах Бриджит Джонс, первые выходные, проведенные вдали от дома, — это краеугольный камень любых новых отношений. Хотя, насколько я помню, она не использовала для этого Андреевский крест [4] и не любовалась своим отражением в зеркальном потолке.

Мы с Адамом проводили вместе очень много времени. Были и нелепые утренние подъемы, когда я упаковывала ему в дорогу печенье и кофе в дорожной кружке для полуторачасовой поездки на работу через весь город. Вкупе с поздними ночами, переполненными болтовней и грязным сексом, это означало, что мы постоянно были на грани радостного истощения.

Нашим убежищем была моя крошечная квартирка. А так как мы оба были в корне необщительны и все еще находились в том жарком периоде, когда были готовы запрыгнуть друг на друга при первой возможности, имело смысл скорее ему приезжать ко мне, чем мне к нему, потому что у Адама был сосед. Но мое жилье, прекрасно подходившее для одного человека, неожиданно стало казаться тесным. Я не имею в виду, что мне не нравилось делить свое жизненное пространство с Адамом — даже наоборот, я была удивлена, как легко мне было принять кого-то и проводить с ним столько времени после того, как много лет я жила одна. Квартирка была маленькая; ну, скажем, для секса было мало подходящих мест — кровать, еще диван, а в гостиной вообще негде развернуться. Хотя, на самом деле, все могло быть и к лучшему — это стимулировало.

Однажды ночью мы лежали в постели, и Адаму пришла в голову идея съездить куда-нибудь на выходные. Как человек, который, несмотря на множество поездок по работе, все еще испытывает патетическое волнение от перспективы поселиться в гостинице (ах, бесплатные туалетные принадлежности! завтрак в ресторане! газеты в номер! мини-бар с дорогим, но таким заманчивым арахисом!), я согласилась еще до того, как он полностью объяснил, что имеет в виду. А после того, как он это сделал, моя голова прямо распухла.

Надо сказать, я не была невинной барышней, однако никогда не слышала о таком понятии, как «коттедж для развлечений». Я знала, что можно снять настоящую темницу на пару часиков, если захочется, но поточное производство такого характера (учитывая мою брезгливость в отношении гигиены) было мне действительно не по нутру, даже для того, чтобы удовлетворить давнее любопытство и старые фантазии.

Я была увлечена мыслью поиграть в темнице, но, честно говоря, если бы я была владелицей большого дома, то первое, что я сделала бы с пустующим помещением в подвале — это оборудовала самый лучший домашний кинотеатр, если бы, конечно, зарплата позволяла, но уж никак не темную комнату боли. Но, по-видимому, с этим нет проблем. Можно просто арендовать целые дома отдыха, предназначенные для любителей особенных развлечений. Я была очарована. И еще заинтригована. Мы выбрали выходные, и Адам забронировал такой коттедж. Детали он опустил, я думаю, отчасти потому, что знал, что я забросаю его вопросами о том, чем мы будем заниматься, если заранее буду слишком много знать об удобствах. Но он сказал, что обстановка там полностью приватная, много возможностей для грязного секса и даже есть укромный садик, если мы захотим порезвиться на воле. Как женщина, чей маршрут между работой и домом находится под неусыпным наблюдением видеокамер, я заинтересовалась еще больше.

Шел снег. Но погода была не такой, когда хочется бросаться снежками, пить горячий шоколад и веселиться. Это был слякотный снег, колючий, противный, такой, что можно сломать шею, идя пешком на работу, и не быть найденным до весны. Мы обсудили погоду и стоит ли ехать вообще, но, посмотрев дорожные сводки, пришли к выводу, что в худшем случае доберемся туда часа за два, и решили ехать хотя бы потому, что в коттедже зимой, вероятно, теплее, чем в моей квартире, да и бронирование не подлежало отмене.

Поездка на машине была сплошной нервотрепкой. Мы почти не разговаривали, пока Адам сосредоточенно всматривался в дорогу. Хотя состояние дороги было не настолько коварным, вследствие плохой погоды водители вели себя, как идиоты, а притом что путь был незнакомый, Адаму приходилось быть еще более бдительным, чем обычно. Стояла тишина, а значит, мысли мои блуждали, и я начала думать о том, что я себе позволю, будет ли это одно длинное приключение или ряд коротких сексуальных эпизодов.

Мы нашли коттедж, спрятанный в конце тихого жилого проезда (я хотела, чтобы соседи ничего не заподозрили), уединенный, как и было обещано. Припарковали машину, взяли ключ, спрятанный в цветочном горшочке у порога (ах, эти маленькие радости сельской жизни), и разгрузили багажник. У меня была довольно увесистая для одной ночи сумка, но в ней было только чистое белье и одежда для поездки обратно, пакет с принадлежностями для ванной и телефонная зарядка. Я втащила ее внутрь, и мы побродили вокруг дома, обследуя территорию.

Каждая комната, которую мы осмотрели, казалось, имела некий налет извращенной направленности, как, смею предположить, вы и ожидали. В гостиной у стены разместился Андреевский крест. Я подошла к нему так, как обычно подходят к экспонату в художественной галерее. Я смотрела на него с замиранием сердца и, видя, какой он крепкий, попыталась представить, каково это — быть привязанной к нему. Адам пристально наблюдал за моей реакцией, возможно, даже слишком пристально. Он взял меня за руку и повернул к лестнице.

— Может быть, потом.

Я почувствовала, как зарделись мои щеки, а он улыбнулся; я улыбнулась в ответ, уверенная в том, что у меня будет возможность поразвлекаться здесь с ним, что, независимо от того, насколько сильно воздействует обстановка, он не превратится в сверхдоминанта, который ввергнет меня в пучину того, что я не смогу выдержать.

Хорошо, что эта мысль возникла у меня прежде, чем я добралась до верха лестницы, потому что у меня пересохло в горле от того, что я увидела с лестничной площадки. Три закрытых двери вели в разные комнаты, но глаза мои не отрывались от клетки, аккуратно поставленной наверху лестницы — дверца призывно открыта, сверху лежат подушечка и одеяльце.

Адам толкнул первую дверь и открыл ее. Мне потребовались все мои усилия, чтобы заставить себя следовать за ним. Ванная комната с ванной, рассчитанной на двоих человек (ладно, не на двоих — больше, и уж, конечно, предостаточно для нас). Вторая дверь скрывала огромнейшую спальню, в которой стояла кровать из темного дерева с пологом, оснащенная (ничего не могу с собой поделать, чтобы особо не отметить) металлическими кольцами, прикрепленными с интервалами вдоль всей главной перекладины и предназначенными для целей подчинения. Адам открыл третью дверь. Перед тем как он снова плотно ее закрыл, я успела мельком увидеть большое количество оборудования, и это выглядело совсем не как домашний спортзал.