Чтение онлайн

Наконец остались только прищепка на клиторе, имбирь в заднице и вибрации пробки в глубинах моего организма. На минуту он остановился и снова посмотрел на меня, упиваясь моим видом. А потом, к моему возрастающему ужасу, еще раз надавил на грушу пробки, наполняя меня до краев, и сменил скорость вибрации внутри меня. Внезапно мои стоны стали предвестниками неизбежности оргазма, так что я немного забеспокоилась, как бы не свалиться с кровати. Все-таки просто замечательно, что я привязана.

Он наклонился и поцеловал меня в щеку, где высыхали ручейки слез.

— Не собираешься ли ты кончить для меня, моя хорошая отважная девочка?

Я кивнула, но если быть честной, была не уверена, смогу ли преодолеть водоворот ощущений, чтобы утонуть в оргазме. Хотя иногда он знает, какими будут мои реакции в определенных ситуациях, лучше, чем я сама.

Он снял прищепку с клитора и принялся растирать его пальцами, чтобы одновременно и смягчить боль, и усилить удовольствие. Я почувствовала, что скольжу под его пальцами, глядя на него, и увидела его одобрение и улыбку, когда поддалась ощущениям.

Я так мощно кончила, что стало больно. Немедленно после этого я отключилась от происходящего, дыхание стало громким, руки-ноги расслабились; а он ходил вокруг меня, снимал манжеты, растирал руки, вынимал кляп и, наконец, вынул и выбросил кусочек имбиря.

Он завернул его в салфетку, швырнул в мусорную корзину и снова помыл руки, прежде чем забраться ко мне в постель. Я была тиха и пресыщена. После сильнейшего эксперимента мне требовалось немного времени, чтобы спуститься с небес на землю. Я была ошеломленной и почти сонной копией самой себя.

Он прижал меня плотнее, и я с благодарностью укрылась в тепле его тела, ища понимания и близости, которые были мне нужны, пока я всплывала на поверхность. Он целовал мои волосы, гладил мне спину, и я приникла к нему, слегка поверженная. Непередаваемо.

— Вот видишь? Главное — креативность. Мне не нужно беспокоиться по поводу шума.

Мне понадобилось несколько секунд, прежде чем я поняла смысл его слов, а когда поняла, рассмеялась, неожиданно припомнив игру, из-за которой все началось.

— Ты совершенно прав. Ты этохотел услышать? Ты прав.

Он ухмыльнулся.

— Продолжай, София. Когда я не хотел слышать, что я прав?!

Я показала ему язык.

— Тем не менее это было необыкновенно. Имбирь жег очень сильно, и нарастание интенсивности было удивительным. От пощипывания до жжения, пока не достигло той точки, когда единственное, что я могла делать — это справляться с болью.

Он куснул меня за мочку.

— Было чертовски возбуждающе на это смотреть. Мне действительно нравится заставлять тебя корчиться.

Я с серьезным видом кивнула.

— Что ты и делаешь.

Он улыбнулся.

— В следующий раз, когда мы этим займемся, я собираюсь поставить тебя на четвереньки и сначала отшлепаю, а потом выпорю, когда начнешь корчиться.

Я уже предвкушала это.

— Не могу дождаться.

— Я знаю. Распутница.

Я выключила свет, и мы пошли спать — он, уверенный в том, что оказался прав, и я, которой было наплевать на это, но которая чувствовала восхитительные результаты сатисфакции и расслабление после удивительно насыщенного вечера.

Как думаете, это ужасно, что я намечала план, как буду дразнить его на следующий день, чтобы посмотреть, что он сделает, подводя черту? Наверное, я все-таки сумасбродка.

Имбирь был просто очередным из тех экспериментов, которые Адам постоянно внедрял в нашу жизнь. Другой, который превзошел мои ожидания, — это совместный просмотр порнофильмов. Пока я не встретила Адама, мои сведения о порнофильмах в основном базировались на предубеждениях и тех бесплатных пятнадцатиминутных роликах, которые можно просмотреть в гостинице на платных телеканалах — сплошь про женщин с накачанными сиськами и накладными ногтями. Знаю, длинные ногти — дурацкий повод для раздражения, но мне казалось смехотворным — кто поверит, что эти женщины с удовольствием мастурбируют, когда у них такие когти, что кажется, что это росомаха? Я понимаю, что обычного производителя порнофильмов мало заботит моя расположенность с готовностью прервать просмотр, если, в духе Станиславского, я «не верю», но это важно для меня.

Я определенно не ханжа, но мой выбор эротических источников вдохновения всегда был основан на печатном слове, начиная с ранних вылазок за книгами от Black Lace [8] и до чтения Literotica [9] в Интернете. Когда Адам впервые намекнул на совместный просмотр порно, я закатила глаза. Меня это просто не интересовало. Я бы с большим удовольствием занималась сексом под репортаж с профессионального матча по крикету — эффект был бы тот же. Но однажды вечером, устроившись в кровати, Адам показал мне отрывок сцены с участием прекрасной (но не фальшиво выглядевшей) брюнетки с потрясающими глазами.

D/S элементы были минимальными и не слишком — просится более приличное слово — гинекологическими. Действие воспринималось реальным, и к тому моменту, когда Адам забрался ко мне между ног, мое наслаждение, вопреки ожиданиям, было бесспорным. Позже я узнала, что женщину звали Стоя. Адам показал мне пару фильмов, которые у него были, с ее участием, а потом мы уже вместе нашли несколько других лент с горячими, правдоподобно выглядевшими женщинами, которые реагировали так, как ведут себя нормальные женщины, когда занимаются сексом — никаких когтей и оргазмов с истерическими визгами, от звука которых у меня волосы вставали дыбом. Моими любимицами наряду со Стоей стали Мэдисон Янг, Саша Грей и австралийская домина [10] Чанта Роз. Дело было в том, что все эти женщины полностью опровергали все мои предрассудки по поводу того, какого типа женщин снимают в порно. Сексуально раскрепощенные (но, конечно, без того, чтобы ими пользовался кто попало), умные, творческие — тот тип женщин, с которыми я с удовольствием посидела бы где-нибудь за бокалом коктейля, потому что они казались интересными и как собеседницы.

Спустя какое-то время после того, как мы просмотрели несколько прекрасных сцен, свернувшись вместе в постели, я стала поклонницей порно. Мы не смотрели его каждый раз, когда у нас был секс — я считаю, что повторение одних и тех же приемов, когда занимаешься сексом вдвоем, вызывает некоторые опасения насчет психического здоровья, — но в качестве составляющей нашего сексуального репертуара это было забавно. К тому же они служили поводом для жарких обсуждений того, что мы уже делали, и того, что могли бы попробовать. Само по себе порно варьировалось от откровенного секса (включая ванильную пародию на Бэтмена, которой удалось заставить нас обоих оживиться) до очень напряженных сцен по D/S типу, от которых у меня перехватывало горло. Но настолько же, насколько я любила это, мне нравились сцены ухода за больными, в которых сабмиссивы, участвующие в действе, связывались халатами, а на их лицах сияла точно та же эйфорическая, наполненная эндорфинами улыбка, которая бывает у меня после чего-то интенсивного и жаркого. Я могла бы быть одной из этих актрис. Я верила им. Фактически это порно каким-то образом действовало на меня больше, чем просто умоляющие мужики в кадре. Намного больше.

Что касается Адама, то ему нравилось, насколько я этим наслаждаюсь и что это он ввел порно в наш обиход. Думаю, он еще одобрял и то, что мы могли обсуждать других (посторонних) привлекательных женщин, которым такое нравилось. Я была совершенно уверена в наших отношениях и в нас — я не выглядела как порнозвезда (хотя насчет этого могу сказать, что вдали от камеры большинство порно-звезд вообще не похожи на порнозвезд), но Адам и не ожидал, что я буду похожа на одну из них, по крайней мере, не больше, чем я надеялась, что он станет похож либо на Джеймса Дина (продуктивного и относящегося к набирающей силу новой волне мужчин-порнозвезд), либо на Дэмиана Льюиса (о, его глаза — это что-то!).