Чтение онлайн

Ревнивая женщина заметила их сразу, точнее, увидела Леонардо — он выделялся в толпе. Она начала продвигаться в их сторону, чтобы услышать хоть обрывки разговора. Неожиданно стало трудно перемещаться в людской массе.

На площади становилось многолюдно, а люди все прибывали. Леонардо забеспокоился, высокий рост позволял ему видеть далеко вперед. Он схватил Сону за руку и повлек на первую узкую улочку. Им навстречу шла толпа. Парочка с трудом пробивалась сквозь плотный поток. Люди, спешившие к площади, провожали их удивленными взглядами.

Хозяйку неприятно поразило такое поведение постояльца. Решив, что он заметил ее в толпе и скрывается от нее, удрученная она поплелась домой.

Таким был третий укол ревности.

Взгляд женщины упал на ‘Рот истины’, куда опускали анонимку или донос. Всю дорогу до дома ее преследовал каменный барельеф — маска божества. Его смеющийся рот будто говорил:

«Неси свою бумагу сюда, проучи его, пусть с ним разбираются ‘ночные судьи’».

Однако она решила повременить и дать постояльцу еще один шанс, надеясь, что ночью что-то изменится.

*

Наконец, людской поток иссяк, Сона и Леонардо оказались за городом и вышли к высокому холму.

Леонардо вздохнул с облегчением, обнял девушку за плечи — у нее в глазах стоял немой вопрос.

— Знаю, хочешь спросить, что там происходит и почему люди шли туда откуда мы бежали? — Леонардо смотрел озабоченно. — Ужасное зрелище не для твоих прекрасных глаз. У тебя тонкая, ранимая душа. Тебе лучше не видеть и даже не знать о подобных вещах.

Леонардо внимательно посмотрел вокруг, будто хотел еще раз убедиться, что они одни и шепотом спросил:

— У вас там — в будущем, есть инквизиция?

Путешественница отрицательно покачала головой.

— Слава богу, — спокойствие отразилось на его лице, он потянул спутницу по тропинке, тянущейся вверх.

— Поблизости есть одно местечко, где мне порой уютнее, чем в том доме.

Нежданно-негаданно, перед ними возник маленький грот, внутри лежало немного сена. Леонардо поднял солому, встряхнул, осмотрел углубление в пригорке.

— Кажется, никто другой за время моего отсутствия его не присмотрел, — он объяснил девушке свои действия. — Мы можем в нем устроиться на ночь.

— Мне показалось или хозяйка дома к тебе не равнодушна? — Сона села на сено рядом с Леонардо.

— Тебе показалось.

— Красавец — мужчина, неужели она просто так дала новое платье?

— Несколько лестных слов, томный взгляд и вовремя оплаченный долг за жильё.

— В ее голосе слышалась страсть, ревность и столько чувственной тоски.

— Так плачут кошки весной.

— Вы, мужчины, можете быть жестокими и не видеть очевидного — она страдает от неразделенной любви!

— Ее проблемы. К тому же у нее есть муж.

— Нам лучше не попадаться ей на глаза, — закончила свою мысль Сона и серьезно добавила: — Ревнивая женщина опасна.

— Когда отдашь ей платье? — спросила минуту спустя.

— Отнесу, когда ты вернешься к себе. Зачем торопиться? Посидим тут, поговорим, расскажешь о вашей жизни. Что у вас интересного, такого, чего нет у нас?

Ветер со стороны города принес странные запахи, будто горела смесь из разных материалов. Леонардо заметил, как Сона зажала нос.

— Подожди внутри, я скоро вернусь, — он куда-то исчез.

Как по волшебству, перед девушкой появилась ветка, на которой висело два апельсина.

— Держи, очистим от корки и аромат фрукта изменит запахи в гроте. Еще можно листья потереть в ладонях, — Леонардо протянул ей апельсин.

Пока путешественница перекатывала апельсин в руках, Леонардо успел очистить второй плод и дал ей дольку — приятный аромат наполнил грот.

— Здорово! У нас нет апельсинов, — призналась Сона, откусив сочную дольку.

— Зато есть,

— абрикосы и персики.

Сочные апельсины Сона ела с удовольствием, лицо ее светилось, улыбка не сходила с лица.

— Ты восхитительная и соблазнительная. Тебе говорили такие слова?

Девушка застеснялась и отрицательно покачала головой.

— Твоя заразительная улыбка притягивает. Глядя на тебя, самому хочется улыбаться. Есть в ней что-то привлекательное, загадочное, манящее. Разве можно красками на холсте передать всю твою прелесть и красоту — загнутые кверху ресницы, крылья нежного носа, детскую припухлость алых губ, искорки в глазах?

— Ты смог, точнее сможешь. Об улыбке Джоконды спорят, говорят. Это самый известный портрет в мире. Кажется, на Земле нет человека, который не слышал о картине ‘Мона Лиза’ и не видел копии.

— Ругают? Хвалят? — Леонардо очистил от кожуры второй апельсин и дал ей очищенные дольки.

— Люди отзываются по-разному. Конечно, больше тех, кто восхищается. Ругают только завистники. Есть много мнений, картина каждого притягивает к себе чем-то особенным. Говорят, Мона Лиза улыбается не всем — только веселым, радостным и счастливым. Мрачным и злым — состроит гримасу. Равнодушных одарит холодным взглядом.

— Ты хочешь понравиться мне и потому столько восторга?

— Я говорю, что думаю, — краснея под пристальным взглядом Леонардо, она доедала апельсин.

С ее ладоней капал сок. Леонардо рассмеялся и стал облизывать мокрые пальцы девушки.

— Какие ароматные! Я бы их съел. Ты вся так вкусно пахнешь. Знаешь об этом?

Смущенная Сона отрицательно покачала головой, удивленно глядя ему в глаза.

Сумерки наступали стремительно, но в гроте еще можно было что-то разглядеть. Леонардо устроился поудобнее и посадил ее на колени.

— Запах твоей кожи удивителен, хочу прикоснуться к нему губами. Ты хочешь ко мне прикоснуться, хотя бы рукой? — почти шепотом спросил, заглядывая ей в глаза.

— Когда увидела тебя в первый раз, подумала, что вижу сон или мираж, и очень хотела прикоснуться к тебе, желая убедиться, что все происходит наяву. Когда ты взял меня на руки, я почувствовала тепло твоих ладоней.

— Так прикоснись сейчас хотя бы к моей щеке, — он нежно взял ее кисть и поднес к своему лицу.

Сона подушками пальцев коснулась его щеки, провела ладонью по бороде и робко улыбнулась.