Чтение онлайн

Главный судья сердито стукнул деревянным молотком по столу:

— Будешь говорить, когда спрошу тебя.

— Позоришь имя уважаемого человека! — судья обратился к Леонардо. — На тебя поступила бумага о том, что ты у себя в комнате занимаешься богопротивными делами. Что делаешь? В чем успел отличиться?

Леонардо начал не спеша перечислять круг своих занятий:

— Пишу картины, изучаю математику, инженерное дело и архитектуру, посещаю…

— Сегодня, что ты делал сегодня? — сердито перебил судья.

— У меня была натурщица, я сделал несколько набросков для моей картины, — спокойно ответил Леонардо.

— Где натурщица?

— Вот она, тут сидит, — Леонардо указал на Сону.

— Что остальные делали у тебя?

— Они вошли всего на минуту раньше ваших помощников. Зачем пришли? Не знаю, не успел их спросить.

— Ты был почти раздет. Почему?

— Ну, — замялся Леонардо, — господин судья, я — мужчина, натурщица — привлекательная девица, ну и… почему бы нет?

— Разврат! Родитель знает о твоем поведении? — гневно спросил судья.

— Он видел ее как-то раз, но я не собираюсь жениться, чтобы их знакомить.

— Откуда она? Кто такая?

— Она плохо говорит, заикается и еще что-то не то в речи. Я не понимаю ее слова. Для меня не важно, о чем болтает. Я с ней не разговаривал, а рисовал.

— Садись! — велел ему судья.

— Натурщица, встань! — судья велел Соне.

Монахи ее подтолкнули, девушка встала, кто-то сорвал с нее плащ Леонардо, она осталась в рубашке.

— Распустила волосы, как ведьма! Кто ты и откуда? — грозно спросил судья.

Откинув волосы назад, натурщица быстро заплела косу, оттряхнула рубашку, опустила голову — вся буквально сама покорность.

Судья минуту молча разглядывал девушку и сурово спросил:

— Как звать?

— М-м-ма-ма-ия, — пролепетала она еле слышно.

— Что? Мария? Да как ты смеешь? — судья гневно стукнул молотком по столу.

Затем он привстал и грозно ткнул в нее пальцем:

— Откуда ты родом?

Натурщица приподняла глаза и, глядя на него исподлобья, моргая, испуганно, пытаясь изобразить заику, произнесла что-то нечленораздельное, вроде:

— Ка-та-ма-на-ния.

— Что она несет? — рассердился судья и махнул рукой. Монахи посадили ее на скамью.

В душе Соны началась паника. Она никак не могла справиться с волнением и страхом, который увеличивался с каждым новым словом сурового судьи.

Строгий господин допросил молодых людей, задержанных вместе с Леонардо.

До Соны долетали лишь обрывки фраз:

… Слуга сказал, что Леонардо просил прийти немедленно.

… Я поверил, потому что он говорил убедительно, как все слуги, боялся не выполнить приказ.

… Я спросил, что случилось? Слуга ответил: вас ждет сюрприз.

… Прежде слугу не видел.

… У Леонардо раньше никогда не был. Слуга объяснил, как найти дом.

… Зашел однажды посмотреть на щит, который расписал Леонардо, кажется, для сера Пьеро.

… Леонардо удивился и сказал, что никого не посылал.

… Может быть, кто-то подшутил над нами.

В зал привели слугу Леонардо. Монах отдал главному судье кипу бумаг. Сона была уверена, что передали рисунки художника, которые он сделал в Армении.

Заикаясь от страха, юноша признался, что никуда не ходил, и весь день сидел в каморке, ожидая приказаний синьора. Эти молодые люди никогда прежде не бывали у его господина, он их раньше не видел. Эта девица — натурщица, он подал ей табурет, принес яблоко и смотрел, как художник ее рисовал, даже в присутствии сера Пьеро.

Судья казалось меньше слушал слугу Леонардо, но внимательно рассматривал рисунки.

Натурщица тщетно пыталась остановить панику в душе. Взволнованная девушка выпрямилась и устремила взор туда, где сидел Леонардо, надеясь на его помощь. Монах, сидевший рядом с ней, приподнялся, загородил ее и зло процедил сквозь зубы:

— Чего уставилась на любовника? Опусти голову, ведьма.

Главный судья поднялся и взял рисунки, все встали. Ночные судьи вышли из помещения. В зале повисла гнетущая тишина. Всем оставалось лишь сидеть на местах в ожидании решения суда.

Сона стала разглядывать помещение. На стенах висели строгие, чёрные кресты. На потолке, покрытом деревянными балками, что-то по форме также напоминало крест. Ей чудился какой-то неприятный запах. Испуганная девушка подумала, что чувствует смесь копоти, пота, страха и ненависти, буквально всё здесь было ею пропитано — стены и скамейки. Лица монахов были строгие и злые, на лицах задержанных молодых людей читалась растерянность и смятение. Лишь Леонардо оставался невозмутим и спокоен.

«Слишком много черного вокруг, — отчаявшаяся натурщица боялась вздохнуть».

Неожиданно перед взором Соны возникла картина, как эти монахи радостно тащат ее к костру. Тело девушки словно одеревенело, сердце стало наполняться ледяным ужасом. Она похолодела, пытаясь согреться, обняла себя руками, вся сжалась в комок. Внезапно теплая волна обдала ее:

«Вспомни, как мы любим друг друга».

«Леонардо, конечно, это ты, спасибо тебе».

«У тебя богатое воображение, перестань себя мучить. Успокойся и возвращайся в свой мир», — звучало у нее в голове.

Судьи совещались недолго, хотя Соне казалось, что время остановилось.

«Успокойся, — звучало у нее в голове, — ты можешь вернуться в свой мир», — Сона посмотрела на Леонардо.

Наконец, ночные судьи вернулись, присутствующие встали и снова сели на свои места.

— Суд решил: за недостойное поведение Леонардо оштрафовать! Чтобы узнать кто она и откуда родом, девицу допросить! Остальных отпустить! — громко и сурово произнес судья, и стукнул молотком по столу.

Молодые люди вздохнули с облегчением и заметно оживились. Леонардо насторожился — его беспокоила судьба возлюбленной.

— Но это еще не всё! — грозно произнес судья и опять стукнул молотком по столу.

Зал замер.

— Леонардо, — заговорил судья после значительной паузы.

Художник встал.

— К нам поступила бумага о том, что неделю назад, ты с какой-то рыжей девицей — натурщицей, удалился с места позорной казни, в то время как все добропорядочные граждане города шли на площадь. Уж не эта ли девица тогда была с тобой? — судья ткнул пальцем в Сону, она от страха отрицательно замотала головой.