Чтение онлайн

Первым инстинктом было быстрее броситься к еде, забыв о приличиях, но я себя вовремя остановила. Подставила к столу стул, и сев на него, медленно начала есть нечто напоминающее густой суп, он оказался довольно вкусным, хоть и отличался от привычного странным для меня привкусом. Горячий зелёный и немного тягучий бульон обжигал и затем разливался внутри приятной теплотой, попавшийся в ложку кусок мяса практически таял во рту. Пирожок, похоже, оказался с рыбой, или чем-то сильно на неё смахивающим. Я действительно наслаждалась едой, кажется, как ещё никогда в своей жизни, даже забыв на время про стоявшего позади меня подростка, пристально смотрящего за мной. К сожалению, съесть я смогла значительно меньше, чем хотелось бы глазами, ограничившись лишь половиной из того, что было на подносе. Вообще-то это совершенно не удивительно, ведь я впервые нормально ела с момента завтрака с родителями в Египте. Это воспоминание больно кольнуло внутри. Но я не позволила беспокойству взять верх: «Пока не время, подумаю об этом потом».

За окном тем временем начало смеркаться, и я вдруг осознала, что зажечь свечи мне нечем. Вспомнив про парня, я взяла канделябр и с добродушной улыбкой постаралась спросить, показывая ему жестами: «Как эти свечи зажечь?». Юный обитатель замка сначала задумчиво, а потом, еле сдерживая смех, наблюдал за моими кривляньями, но, к моему счастью, понял, что я от него хотела. Как оказалось, в сердцевину подсвечника был воткнут штырь, покрытый каким-то странным веществом, и при небольшом трении этого материала об фитиль свечки, происходило возгорание последнего. После того, как с этим разобрались, подросток собрался забрать поднос со всем на нём оставшимся, но я не дала ему этого сделать, попросив жестами оставить. Надеялась, что позже всё же смогу доесть, хотя бы пирожок с молоком. Он ничего не сказал, лишь пожал плечами и скрылся за дверью.

С улицы подул прохладный ветер, и я озаботилась новым вопросом: «Как закрыть окно?» Но после недолгих поисков нашла элементарный деревенский способ — ставни. И вот теперь, поев и оставшись одна в уютной комнатке, попыталась сама себя подбодрить:

— Ну, что ж… Не так уж всё плохо, — и даже попробовала улыбнуться своему размытому в железном отполированном подносе отражению, но вышло это плохо. У меня больше не было для всего происходящего успокоительных оправданий.

«Я действительно сейчас не на Земле! И смогу ли когда-нибудь вернуться домой? — Неизвестно…» Но полностью погрузиться в свои глубокие раздумья, лёжа на кровати и смотря на то, как тлеют свечи в подсвечнике, я не смогла. В дверь тихонько постучали.

Встала и, взяв переносной свет, я направилась к двери, но пока выполняла все эти действия, стук повторился вновь. За дверью обнаружился мальчишка — уменьшенная копия того, который до этого приносил мне еду. «Они братья…» — промелькнула в мыслях неуверенная догадка. Он с любопытством смотрел на меня и, смущённо улыбаясь, поманил за собой.

Я вышла в коридор и застыла в нерешительности, а потом, всё же взяв себя в руки, постаралась рассудить рационально: «Да чего мне теперь здесь бояться? Тем более в этом замке со мной происходило пока только хорошее. И этот ребёнок мне явно ни чем не может угрожать». Он ещё раз повернулся ко мне и, лишь убедившись, что я, больше ни минуты не сомневаясь, поспешно следую за ним, скрылся за поворотом.

Мы спустились вниз, прошли через огромную, сейчас уже пустующую кухню. Я краем глаза заметила, что в одном из чанов стоит тесто, напоминающее дрожжевое, и гигантская сковорода на выключенной плите, наполненная чем-то похожим на чищеную картошку. Мы преодолели террасу, из которой вели ещё две двери: одна — в сад, а другая, как оказалось, в другую часть замка — хозяйскую. Осознав это, я начала всячески тормозить наше передвижение, каждую минуту оглядываться по сторонам, боясь чтобы никто нас не заметил, но мальчик упорно и целенаправленно куда-то меня вёл. Мы прошли ещё несколько огромных комнат, назначения которых в темноте не могла определить, а нашего света для их освещения не хватало.

Но когда мы свернули в длинный коридор, то прежде чем достигли специально отведённой комнаты, мне удалось понять, куда именно направляемся, и в предвкушении я начала улыбаться глупой счастливой улыбкой. Потому что почувствовала, как в этой части замка тепло, а стоило открыть дверь в одноэтажную пристройку — на меня дохнул тёплый пар. Это была огромная комната, посреди которой располагалась гигантская ванная по виду и размеру напоминавшая скорее небольшой бассейн, наполненная горячей водой, вглубь неё вели две лесенки по три ступеньки с двух противоположных сторон, а к бортику снаружи посудины целых пять точно таких же приступков. Пол в комнате был каменный и тёплый, с трёх сторон находились большие котлы с дровяной топкой и каменками. Я была изумлена и от радости чуть с ума не сошла, предвкушая своё удовольствие от долгожданного и столь необходимого мытья. И уже совсем не веря столь приятной неожиданности, тихо спросила у маленького иномирянина:

— Это мне? — стараясь объясниться при этом ещё и жестами.

Он мне в ответ лишь утвердительно закачал головой. И за сегодня это был третий раз, когда была готова расплакаться от счастья, находиться в этом замке мне определенно начинало нравиться. Окончательно расчувствовавшись, я с благодарностью обняла ребёнка и поцеловала его в щёку. Сорванец засмущался и убежал.

Такой восхитительной бани-ванной я не принимала никогда! Сначала погрелась немного на каменных лавках, предварительно поддав немного воды на камни и проверив, не прогорели ли дрова в топке — а в одну из печей я даже подкинула поленце. На моё счастье их устройство не отличалось от повсеместно применяемого в простых деревенских банях на родной планете, а мне в них купаться доводилось.

Израненную кожу от выступившего пота защипало почти нестерпимо, от чего погрузиться в этот небольшой бассейн с горячей водой оказалось ещё приятнее. Я пару раз проплыла туда-обратно, насколько это позволяла её площадь, и принялась за самомассаж. Моим болящим мышцам это было просто необходимо, проведя осмотр собственного тела, я поняла, что его треть представляет собой огромный синяк, уже начавший местами цвести.

А потом я удобно уселась на одной из ступенек — так, чтобы всё моё тело оставалось в воде, а голова опиралась о бортик. И, радуясь одиночеству, закрыла глаза от наслаждения, начав под водой разминать мышцы шеи, плеч, рук, ног. Тело всё больше расслаблялось, мышечная боль постепенно начинала отступать. Я вообще думать забыла о времени, полностью растворяясь в приятных ощущениях столь необходимых для меня, довольствуясь этим болезненным, но приятным массажем в горячей воде. Даже голова, казалось, стала болеть чуть меньше. Возможно, что у меня иногда вырывался стон от такого изысканного удовольствия. Здесь и сейчас я забыла обо всём, не замечая ничего вокруг.

Из блаженной неги меня нежданно выдернул всплеск, раздавшийся на другом конце ванны. Открыв глаза, я залилась пунцовой краской от невероятного смущения, неожиданно осознав, что он уже какое-то время стоял и наблюдал за всем этим процессом. Обнаженный хозяин замка уверенно двинулся ко мне по дну этой посудины, я же с опозданием и стеснением сжалась, тщетно стараясь скрыть свою наготу, резко рванулась от него к стенке огромной чаши, повернувшись спиной к приближающемуся мужчине, боясь обернуться и посмотреть на присоединившегося иномирянина. В мою голову приходили жуткие, пугающие мысли: «Может это был розыгрыш? Уж слишком хорошо всё это для рабыни. Вдруг я всё же не имею права здесь находиться? Какое наказание меня тогда ждёт? Что мне теперь делать? Куда бы провалиться?!»

И вдруг я почувствовала, как его руки легли на мои плечи, и гуманоид начал медленно и нежно разминать их. Поняв из этого его действия, что мне ничего не угрожает из-за моего нахождения здесь, я попыталась взять себя в руки и более-менее расслабиться, принять более естественную позу. А он начал обильно поливать моё тело водой и продолжил массировать спину, мышцы ног, ягодицы. Первый страх отступил, уступив место наслаждению от его смелых, но бережных действий. Вскоре я начала получать от всего этого непередаваемое блаженство и не сразу смогла заметить, что его губы тоже стали принимать участие в массаже, а моё наслаждение стало наполняться ещё и сексуальным желанием, переходящим в нежную муку — с моих губ неконтролируемо срывались стоны.

Не знаю, сколько продолжалась эта неожиданно приятная мне ласка, в моей голове вообще не осталось каких-либо мыслей. Головная боль сменилась состоянием оглушенности, казалось, что моё тело и сознание потеряли между собой связь, пропало ощущение реальности происходящего, словно я опьянела до беспамятства. Но даже сквозь это состояние, я чувствовала его вожделение обладать мной, его руки касались всё более интимных мест на моём теле, а в какой-то момент и у меня появилось ответное желание быть его прямо здесь и сейчас. И когда оно достигло своего пика, я поняла, что уже обхватила ногами его талию и, сомкнув ступни на мужской пояснице, выгнулась, поддерживаемая его сильными руками. Я сделала почти непроизвольно одно резкое движение бёдрами так, будто его плоть уже была во мне. И в этот самый момент мужчина издал пугающий утробный звериный рык, а по его мускулистому телу пошла лёгкая вибрация при этом. Резко произошедшая в нём перемена испугала меня, обуял жуткий страх, мгновенно выдернувший меня из блаженства и полузабытья в реальность, открыв глаза, я с удивлением посмотрела в его, и действительно увидела во взгляде что-то дико пугающее, в этом взоре не узнавалось ничего человеческого. В обуявшем меня ужасе я попыталась его оттолкнуть, чтобы хотя бы попробовать убежать и спастись от ощущения неминуемой опасности, но господин не позволил. А вылез из купальни следом за мной и, накинув на плечи мне и себе лишь лёгкие тонкие халаты, даже не запахнув их, сграбастал меня на руки.