Чтение онлайн

Ангелина

Не прошло ни одного грёбанного дня, чтобы я не думала о нём.

За время, что мне довелось неразлучно провести вместе с Азизом, я будто срослась с ним, и теперь мне не хватало части себя, причем самой важной — в области сердца ощущалась дыра размером со Вселенную, пустоту которой мог заполнить только он один.

Завтра начиналось лето, и ещё влажный, но уже достаточно жаркий воздух напоминал мне о берегах Каспия.

Люди строили грандиозные планы на предстоящий яркий сезон и были наполнены его предвкушением, а я познавала: насколько невыносимой бывает душевная боль.

На следующий день после возвращения я отправилась навестить подруг, напросившись сначала к одной, а затем к другой в гости — лишь бы только не оставаться наедине с собой. А в прошлый понедельник забрала свою старушку со штрафстоянки и вышла на работу, решив с начальством все оставшиеся вопросы, касательно моего неожиданного отъезда.

Я честно старалась жить своей прежней жизнью, но каждая моя смена теперь была для меня испытанием. Моё сердце замирало всякий раз, когда я проходила мимо палаты, в которой впервые повстречала Азиза.

Я не знала, увижу ли я его когда-нибудь ещё…

«Жив ли ты вообще»? — Находясь в диспансере, вынырнуть из подобных мыслей было практически невозможно.

Фёдор Михайлович подшучивал надо мной — мол, мне бы самой не помешало здесь полечиться.

Моя депрессия действительно была выражена намного ярче, чем у местных пациентов.

Наш главврач констатировал, что отпуск мне совсем не помог. Напомнил о том, что в таких местах не всякий может работать. И посоветовал мне серьёзно подумать о смене места работы.

Сестра со своим мужем уже почти как две недели улетели отдыхать к морю, и когда я рассказала Алёне, что, скорее всего, буду увольняться, она тут же предложила мне пожить у них.

— Только шумные вечеринки не закатывай, у нас там снизу пожилая пара живёт, — шутливо наставляла меня моя старшая сестра по телефону. — Кстати, я же совсем забыла тебе сказать. Перед тем как закинуть в стирку твои промокшие вещи, в которых ты тогда приехала, во внутреннем кармане куртки я нашла чью-то фотографию и какую-то непонятную записку, это всё лежит в верхнем ящике стола в спальне.

Я сначала хотела отказаться от предложения, но услышав её последние слова, внутри меня что-то затрепетало — словно погибшая некогда надежда вновь подала признаки жизни.

«Азиз написал мне записку?! А я даже не догадывалась»… — Любопытство стало жечь меня, и я тут же согласилась:

— Алён, спасибо большое. Думаю, что было бы неплохо начать новую жизнь с нового месяца.

Переезд — это отличная возможность для меня попробовать сменить свой образ жизни, который давил на меня с каждым днем всё больше. Я не планировала задерживаться в квартире Алёны и Артёма больше чем на время их отъезда, предполагая, что сразу же начну поиски новой работы, но уже в черте города и в какой-нибудь обычной клинике.

Мне не терпелось узнать, что было в куртке Азиза, и после своей смены я сразу же сообщила начальству, что действительно больше не в силах здесь работать. Мне снова пошли навстречу, и в этот же день подписали заявление на увольнение.

Поймав волну воодушевления, я быстро собрала личные вещи в своей съёмной однушке, и, заехав сначала в агентство, чтобы расторгнуть с ними договор на проживание, а затем к родителям за запасным ключом от квартиры Алёны — оказавшись внутри, я тут же ринулась проверять названное сестрой место.

Взгляд первым делом упал на фотографию. На старой потёртой бумаге была запечатлена молодая семья — улыбающаяся женщина держала в руках укутанного в одеяло младенца, а стоящий позади неё мужчина, смахивал кулаком слёзы радости.

На дне ящика остался лежать небольшой свёрнутый лист бумаги. Дрожащими руками развернула его и поднесла к глазам, пытаясь разобрать размашистый почерк Азиза.

Но прочитав первые пару строк, поняла, что эта записка предназначалась вовсе не мне, а была адресована именно ему.

'Когда врачи поставили мне неутешительный диагноз, я не стал тебе ничего говорить — не хотел, чтобы жалость стала поводом для возобновления нашего с тобой общения.

А сегодня я окончательно слёг без возможности выползти из своей собственной конуры. Приезжала скорая. Заезжал Сахиб. Был под чем-то. Проболтался мне…

Ты не убивал того бродягу, Азиз. Когда Саха приехал, тот был ещё жив. И если бы он сразу отвёз его к нашим лепилам, то его быстро бы поставили на ноги. И ублюдок бы ответил за содеянное, а тебе не пришлось бы уезжать. Но Саха решил поступить иначе. Хоть понятия «кровь за кровь» в нём всегда были выше разумного смысла, это его откровение всё-таки заставило меня в нём усомниться.

Во всяком случае, не зря я стал хранить все ценные бумаги там, где никто из наших не знает. Вспомни ваше любимое место отдыха с мамой, и ты поймёшь, о чём я говорю — да, я интересовался вашими увлечениями, хоть и не имел возможности разделить их с вами.

Когда смерть так близко, начинаешь по-другому смотреть на вещи. И теперь я понимаю, почему ты никогда не хотел иметь ничего общего со мной, а тем более продолжать моё дело.

Я нажил состояние, но потерял семью.

Я сделал твою мать несчастной.

Она не хотела так жить. Я тогда пытался что-то изменить, найти какое-то решение. Я даже построил для неё коттедж у моря. Но только после того как её не стало, до меня дошло, что я всегда только откупался от вас, а самого меня в вашей жизни не было.

Я знаю, что мою душу уже ничем не отмыть, но оставить своему сыну нажитое — это меньшее, что я могу. Распорядись всем этим, пожалуйста, как сам пожелаешь.

Белохалатные всё-таки уговорили меня завтра лечь в больницу, и чувствую я, что оттуда уже не вернусь.

Прости, что не уследил за мамой, прости, что сломал твою судьбу. И прости, что так и не смог сказать тебе всё это лично'.

Азиз же не мог всё это время таскать эту записку и фотографию с собой? Нам столько раз приходилось сбегать вообще без каких-либо вещей и наголо переодеваться друг перед другом, что это было бы просто нереально! Да и зачем?

Он наверняка нашёл всё это в тот день, после того как рано утром уехал от меня. А ничего не сказал, чтобы бандиты не заподозрили, что у него есть какие-то чувства ко мне.