Чтение онлайн

— Созрел виноград? В апреле? Превосходно!

И так всегда. Придворные, слыша, как король говорит невпопад, сдерживали улыбку, а те, что стояли позади короля, от души смеялись.

Но поскольку король может говорить всё, что ему вздумается, и ничего не делать, то при дворе считали, что он мудро правит своим королевством и страна процветает.

Однажды король увидел в руках министра королевских развлечений прекрасную табакерку, разукрашенную цветной эмалью и золотом.

— Откуда у вас такая чудесная вещица? — спросил король. — Кто вам её сделал?

— Мастер Мартиниус, ваше величество, — ответил министр. — Она поет, послушайте!

Министр открыл крышку табакерки, чтобы взять понюшку табака, и валик, помещённый внутри табакерки, стал мелодически вызванивать:

Король смотрел на табакерку и, конечно, не слышал её песенки, но, не подав вида, сказал:

— Прекрасная штучка. Чудесная песенка. Очень жаль, что я не нюхаю табак, я бы заказал и себе такую. А может ли этот мастер сделать музыкальный ящик?

— Может! — крикнул министр королю на ухо. — Ведь он сделал часы на башне Рыночной площади!

— Да? — удивился король. — Тогда закажите ему от моего имени музыкальный ящик. Я должен покровительствовать искусствам.

Этим и занят сейчас мастер Мартиниус: он делает музыкальный ящик глухому королю. Не будем ему мешать.

Мартиниус окончил свою работу — сделал чудесный музыкальный ящик. Из красного дерева, с золотым вензелем на крышке. Он принёс его во дворец и, когда король соизволил послушать музыку, завёл. Ящик заиграл и запел:

Услышав эти слова, придворные ужаснулись. Министр двора вышел из залы и приказал стоящей у двери страже, как только Мартиниус выйдет, схватить его и отвести в тюрьму. Но король, слушая музыку, так радостно улыбался, что придворные вмиг сменили выражение своих лиц и тоже стали улыбаться. Ведь нельзя же не улыбаться, когда улыбается король!

— Прекрасная песенка, — сказал король, когда завод в ящике кончился и музыка прекратилась. — Наградите мастера.

— Он своё получит, ваше величество, — сказал министр двора и сделал знак Мартиниусу, чтобы он оставил королевские покой. Когда Мартиниус вышел из залы, солдаты схватили его и повели в тюрьму.

— Какая прекрасная песенки! — все восторгался король. — Какие чистые тона, какая чудесная мелодия.

И придворные соглашались с ним, наперебой расхваливая искусство Мартиниуса.

А мастера Мартиниуса заключили в высокую тюремную башню, в каморку под самой крышей. Окно этой каморки было крохотное и узкое, забранное решёткой. У железной двери стоял солдат с ружьём.

— Слушай, дружище, — обратился к нему Мартиниус. — Не мог бы ты сделать мне одолжение? Сидеть здесь мне, видно, придётся долго, а я не люблю сидеть сложа руки. Ты же знаешь, что я мастер Мартиниус и умею делать прекрасные вещи. Хочешь, смастерю тебе поющую табакерку?

— Такую, как у министра королевских развлечений?

— Точно такую, — ответил Мартиниус.

Солдату очень хотелось иметь поющую табакерку, и он спросил, что для этого нужно сделать.

— Принеси мне из мастерской маленький ящик с инструментами и плащ. Холодно мне в этой каморке, а из дому я вышел в лёгком платье.

На следующий день солдат принёс мастеру ящик с инструментами и плащ. Мартиниус сделал солдату табакерку. Она вызванивала:

Другой солдат, что сменил первого, тоже хотел иметь поющую табакерку, поэтому не препятствовал Мартиниусу работать за железной дверью. А Мартиниус, распиливая деревянные нары на тоненькие жёрдочки, весело пел:

Весть о заключении Мартиниуса в тюрьму дошла до улицы Чёрных Дроздов. Сапожник Длинный Гвоздь прошёл вдоль улицы с шестом, на котором были повешены чёрные ленты — знак, что людей постигла беда. Он прошёл от дома пекаря Испеки Каравай до конца улицы, и все жители её, покинув свои дела, присоединились к сапожнику. Все, кроме колбасника.

— Тюрьмой Мартиниус не кончит, — пробурчал колбасник в своей пустой лавке, но всё же опасливо глянул на дверь. — Ему суждена виселица.

И на время смуты лавку закрыл.

Май с другими мальчишками вертелся среди взрослых, слушая их разговоры. Он был встревожен и молчалив. Дядя обещал ему возместить пропажу чудесной свирели. Но дядя попал в беду, его нужно выручать. И Май был готов делать всё, что от него потребуют. Но от него никто ничего не требовал.

Собрав жителей улицы, Длинный Гвоздь обратился к ним с речью:

— Наш старейшина ремесленных цехов, наш наставник и друг, мастер Корнелий Мартиниус в королевской тюрьме. В чём провинился он перед королём? Разве только в том, что построил такие башенные часы, на которые приезжают смотреть, как на чудо, люди из других земель. Я другой вины за Мартиниусом не знаю, послушаю, может, кто мне скажет о другой его вине.

— Нет за ним другой вины! — дружно отозвались все жители улицы.

Длинный Гвоздь помахал чёрными лентами и продолжал свою речь:

— Мало того, что ему из королевской казны не заплатили медного гроша за труд, его бросили в тюрьму. Вот она, королевская благодарность. Разве мы можем сейчас заниматься своими делами, когда наш славный Мартиниус лишён свободы?

— Нет, нет! — дружно отозвались все.

— Идёмте к тюрьме! Освободим Мартиниуса! — крикнул Длинный Гвоздь.

— Пойдём! Освободим!

И толпа ремесленников с улицы Чёрных Дроздов тронулась к королевской тюрьме. Впереди шёл Длинный Гвоздь, неся чёрные ленты на шесте. С ним рядом, стараясь не отстать от сапожника, вприпрыжку бежал Май. Рядом с Испеки Караваем шагал его отец, слушая пекаря, который жаловался на жадного мельника, повысившего цену на пшеничную муку. Этот мельник поставляет муку королевскому двору, поэтому и делает, что захочет…