Чтение онлайн

— Почему ты никогда не упоминал о письме?

Колт оторвал глаза от Джейса и посмотрел на ребенка:

— Потому, что его не было.

Письмо, конечно, многое прояснило бы.

— А что могло случиться с письмом?

— Наверное, мы этого никогда не узнаем. Бывает, что письма теряются по дороге. Но здесь есть фотография, — Джейс вытащил снимок и передал его Колту. — Может быть, это что-нибудь объяснит.

— Тесси! — воскликнул Колт, щелкнув пальцами по фотографии. — Это же Тесси!

— Так ты знал ее?

— Да. Хотя я не знал, что ее звали Наташа. Мы называли ее Тесси. Черт, я даже полное имя ее забыл. — Он сел рядом с Кэти, бросив на адвоката странный взгляд. — Два, может быть, три года назад она приезжала к нам со студентами. Ты же знаешь, — он опять взглянул на Джейса, — они каждое лето приезжают сюда на практику и работают вместе с нашими рабочими. Я обычно слишком занят, чтобы много ими заниматься. Колт подал снимок Кэти. — Но в том году среди студентов оказались две девушки, и они очень интересовались лошадьми и их выездкой. Поскольку это моя специальность, то я с ними проводил больше времени, чем обычно.

— Наташа была одной из тех девушек?

— Да.

— Между вами установились какие-то отношения?

— Она была прекрасной девушкой, очень спокойной, и у нее был подход к лошадям.

— Наверное, ты произвел на нее впечатление.

Все трое взглянули на малыша.

— Она говорила, что я напоминаю ей отца. Из-за этого я чувствовал себя стариком, — Колт поморщился. — Странно, что она не оставила Эвана своим родителям.

— Не могла. Ее родители погибли в автомобильной аварии из-за пьяного водителя за год до рождения Эвана. Других родственников у нее не было.

— Бедная девочка, — Колт сокрушенно покачал головой. — А что известно об отце Эвана?

— Ни в одном списке новорожденных он не упоминается.

— Ох, Колт, — Кэти стиснула руку Колта, вглядываясь в юное лицо Наташи Паркер, матери Эвана, которую малыш никогда не узнает. — Я так плохо о ней думала, а она все время старалась сделать так, чтобы ее малютке было хорошо.

— Да, — Колт успокаивающе погладил ее по руке. — Что же из этого следует? Что нам делать?

— А дальше все дело за вами. — Джейс убрал документы в папку, оставив на кофейном столике последний листок. — Ввиду таких обстоятельств Эван может быть усыновлен. У меня масса клиентов, которые хоть завтра заберут его, если вы решите не оставлять его у себя.

— Все случилось так быстро. Я должен подумать.

— Подумай. Торопиться некуда. — Он помолчал, внимательно глядя на Колта и Кэти, сидевших на одном стуле и державшихся за руки. — Вы все еще намерены разводиться, а?

— Да, — Колт озадаченно посмотрел на их с Кэти руки, потом встал, чтобы проводить Джейса до двери. — Я вылетаю завтра.

Кэти смотрела, как мужчины выходили в фойе, потом оттуда до нее донесся их разговор.

— Вы смотритесь вполне добрыми друзьями, — услышала она слова Джейса. — Вы оба уверены, что развод — это правильное дело?

Наступила долгая тишина, потом последовал ответ Колта:

— Я не гожусь для семейной жизни, Джейс. Ты сам знаешь. Все в нашей семье были либо разведены, либо несчастливы в браке. Нам с ней лучше покончить с этим делом раз и навсегда.

Опять повисла пауза. Потом Джейс сказал странную вещь:

— А мне кажется, что тебя мучают тяжелые раздумья на этот счет, парень. Позвони мне, когда придешь к какому-нибудь решению…

Раздраженный Колт устроился на месте возле окна и вытянул вперед длинные ноги, насколько это было возможно. Черт побери, почему эти идиотские самолеты нельзя сделать побольше, чтобы человеку было удобно? И где эта чертова стюардесса со спиртными напитками? Если уж его втиснули сюда, как теленка в загон, так пусть, черт бы их побрал, хотя бы выпивку принесут!

Он дернул себя за галстук, распуская узел, и опять удивился, какого черта он надел эту удавку. Он ненавидит галстуки. Он ненавидит самолеты. Он ненавидит ту душевную боль, которая возникает, как только он подумает о том, зачем затеял это путешествие.

— Извините, пожалуйста, — прервал его сердитые размышления чей-то голос. — Это место 12Б?

О господи, только этого еще ему не хватало! Соседка!

— Да, мэм.

Она показала на свою ручную кладь:

— Вы не могли бы?..

Он сдвинул шляпу на затылок и подавил вздох:

— Нет проблем.

Вежливо, как учила его мама, он помог крошечной седовласой даме пристроить ее багаж на полке над головой, потом сел на свое место, подтянув колени, и приготовился лететь в Доминиканскую Республику. Одна надежда, что соседка не из болтушек.

— Сегодня народу в самолете больше, чем всегда, не правда ли?

— Не знаю, мэм. Я не слишком часто летаю.

— А я летаю, по крайней мере, раз в месяц.

Несмотря на полное нежелание разговаривать, он вздернул брови и спросил:

— Каждый месяц?

Она не была похожа на поклонницу Карибского солнца.

Маленькая женщина засмеялась:

— Там живут мои внучата. Их мама вышла замуж за одного из тамошних бейсболистов. — Она порылась в сумке и достала оттуда черную прямоугольную вещицу, что-то вроде книжицы с золотым тиснением. — Позвольте, я покажу вам их фотографии.

Колту хотелось шлепнуть ее по рукам и сказать, чтоб она оставила свои снимки там, где они лежат. Но уважение к возрасту удержало его.

— Вот это Мэтью, — она сунула ему альбомчик «Бабушкина гордость» под самый нос. — Ему шесть. Если бы вы слышали, как он читает! Он самый способный мальчик в классе.

Со снимка Колту ухмылялся редкозубый и веснушчатый мальчишка. Несмотря на плохое настроение, Колт улыбнулся:

— Симпатичный паренек.

— А вот это малыш Уэйди, — старушка ткнула пальцем в голубоглазого кроху примерно в возрасте Эвана. — Между двумя мальчиками моя дочь потеряла дочку, так что, когда появился Уэйди, он был самым желанным.