Чтение онлайн

Встревоженный Иван Гермогенович прибавил шагу. И вдруг из-за холма показалась Валя. Она махала руками, звала на помощь.

– Скорей, скорей!.. Нападают! – кричала она.

Профессор побежал так быстро, как только мог. Он с разбегу взлетел на холм.

– Где он? Где? – задыхаясь, спросил профессор.

– Вон! Вон он! – показывала Валя пальцем на глубокую воронку.

На дне воронки, зарывшись по горло в песок, ворочалось страшное чудовище. Большая черная голова с длинными, изогнутыми крючками быстро-быстро подбрасывала вверх мелкие камни и песок. На краю воронки стоял испуганный Карик. Он беспомощно закрывал голову руками, выкрикивая что-то непонятное. Песок и камни летели в него с такой силой, что он то и дело падал, поднимался и снова падал. А чудовище швыряло в него не переставая, стараясь ослепить его песком, сбить с ног камнями.

Песчаные стены осыпались, оседали под ногами Карика, и он сползал все ниже и ниже, прямо в логово чудовища, приближаясь к нему с каждой минутой.

– Повернись спиною! Спиною повернись к нему! – кричал Иван Гермогенович.

Но Карик ничего не понимал и, кажется, ничего уже не слышал. Тогда Иван Гермогенович сбежал проворно вниз, схватил Карика на руки и полез из воронки по осыпающейся стене, крепко прижимая его к груди.

Вдогонку профессору и Карику полетел со свистом град камней. Но Иван Гермогенович стиснул крепко зубы и, не выпуская Карика из рук, продолжал карабкаться вверх, втягивая голову в плечи и пригибаясь к самой земле.

Наконец он выбрался из воронки. Осторожно положив Карика на землю, Иван Гермогенович пробормотал растерянно:

– Ну вот ведь какой ты… Ну разве можно так пугать меня?

Карик лежал на земле бледный, с закрытыми глазами. По щеке его тоненькой струйкой ползла кровь. Голова Карика и весь он с головы до ног был покрыт густым слоем пыли и песка.

Валя смотрела на Карика широко открытыми глазами.

– Он живой? – наконец прошептала она, опускаясь около Карика на колени.

– Живой! – хмуро ответил Иван Гермогенович, подкладывая под голову Карика свернутый лепесток незабудки.

– Ой, я боюсь! – прошептала Валя, посматривая в сторону страшной воронки. – А вдруг он вылезет, этот страшный, и опять набросится!

– Не вылезет, если вы сами к нему не полезете, – буркнул Иван Гермогенович, сердито взглянув на Валю. – Не надо совать нос в каждую пасть, если не хотите потерять головы.

Он склонился над Кариком, приложил ухо к его груди, нащупал пульс и зашевелил беззвучно губами. Карик вздохнул.

– Ты меня слышишь? – громко спросил профессор.

Карик приподнялся, посмотрел на профессора мутными глазами. Губы его еле шевелились.

– Он… ушел? – спросил слабым голосом Карик.

– Ушел, ушел! – сказал профессор. – А вот ты-то как? Можешь встать?

– Кажется, могу! – сказал Карик.

Шатаясь, он встал на ноги и сказал, стиснув зубы:

– Пойдемте!

Некоторое время путешественники шли не разговаривая, но профессор не мог долго сердиться. Когда они сели отдохнуть, Иван Гермогенович поглядел на Карика и сказал усмехаясь:

– Герой какой… А? Смотрите-ка! В берлогу льва полез!

– Я нечаянно, – сказал Карик. – Бежал, бежал – и вдруг эта воронка. Ну, я и скатился вниз…

– А ты бы под ноги смотрел да не считал в небе ворон. Ведь еще немного – и ты попал бы на обед к муравьиному льву.

– Как, вы сказали, его зовут? Муравьиный лев? – спросила Валя.

– Именно так его и зовут, – кивнул головою Иван Гермогенович, – но это был не сам муравьиный лев, а только его личинка. Сам-то он не сидит в яме, сам он летает, но еще чаще ползает по деревьям. Я думаю, вы даже встречали его когда-нибудь…

– Какой он? На кого похож?

– Похож на стрекозу немного. Но увалень и лентяй ужасный! Сядет на дерево, опустит четыре длинных крыла, да так и висит целый день, точно его булавкой прикололи. А эта забияка, которая сидит в яме и швыряется камнями, – его личинка. Она охотится тут. Видели, какую хитрую ловушку поставила для ротозеев?

– Для муравьев?

– Не только для муравьев. Она и другим насекомым не дает спуску. И что самое обидное, – улыбнулся Иван Гермогенович, – тебя хотело съесть животное, у которого даже и рта вовсе нет.

– Ну да… А чем же оно меня стало бы есть? Ногами?

– Да вроде того! – сказал профессор. – Видишь ли, дружок, у муравьиного льва нет ротового отверстия, но зато у него на голове есть два огромных крючка, которыми он присасывается к жертве и вытягивает из нее кровь. Еще две-три минуты – и ты бы познакомился с этими крючками.

Профессор поднялся с земли и сказал:

– Ну ладно, пойдемте!

Валя побежала за профессором, а Карик поплелся сзади, стараясь не отставать от Вали. Временами резкая боль заставляла его подпрыгивать и останавливаться. Ему казалось, что он наступает на длинные, острые иглы. И все же он шел. Морщился, гримасничал, кусал губы, но шел, не отставая ни на шаг.

Иван Гермогенович поминутно оглядывался, украдкой наблюдая за Кариком. Когда же Карик спотыкался, профессор останавливался и с тревогой спрашивал:

– Ну что там у тебя?.. Может быть, ты обопрешься на меня?

– Нет, нет, ничего, – торопливо отвечал Карик, – это так… Наступил на острый камень.

Наконец Карик начал отставать. Он теперь уже не шел, а подпрыгивал на одной ноге, волоча по земле другую.

Иван Гермогенович остановился:

– Ну ты, я вижу, совсем раскис.

– Нет, нет! – запротестовал Карик. – Я хоть сто километров еще пройду.

Он выпрямился и быстро пошел вперед, но… сделав несколько шагов, упал и, обхватив больную ногу, застонал. Тогда профессор, не говоря ни слова, взвалил Карика себе на плечи.

– Да я пойду. Пустите! Я сам! – отбивался Карик.

– Сиди уж! – прикрикнул профессор. – Дойду!.. Подумаешь, скороход какой…

Прижимая к себе Карика, Иван Гермогенович шел, хмуро поглядывая под ноги. Рядом с ним шагала с виноватым видом Валя.

Карик положил голову на плечо профессора и начал дремать, а скоро глаза его закрылись, и он уснул.

Когда же открыл глаза, он увидел, что лежит на берегу большого озера. Профессор стоял на камне и, приложив ладонь козырьком к глазам, смотрел на другой берег, где одиноко торчал далекий шест-маяк.