Чтение онлайн

Один раз Нюсе повезло. В зоопарк пришёл вместе со своей мамой мальчик Педро. Нюся стала жалобно мяукать и показывать лапкой на дверь. Педро пожалел кошку и как бы невзначай открыл замок. Кошка не могла дождаться наступления ночи. Наконец стемнело, и она пулей вылетела из зоопарка. На набережной она увидела корабль, который шёл домой. Лететь было далеко, приходилось беречь силы, и Нюся вскочила в багажное отделение. Когда корабль прибыл в пункт назначения, кошка обнаружила, что за время длительного путешествия её крылья совсем обтрепались, и неизвестно, сможет ли она долететь до своего окна… Изо всех сил Нюся полетела домой. Но, увы, крылья не выдержали, и кошка зацепилась за дуб. К счастью, как раз в это время её хозяйка вместе с подружкой прогуливалась по парку.

– Мяу! – закричала с дуба Нюся.

– Девочка моя, вот ты где! – хозяйка узнала свою потерявшуюся питомицу и быстро полезла наверх.

Кошку благополучно доставили домой, отмыли от грязи и пыли, обласкали и накормили.

Нюся сидела на подоконнике, на своём пятом этаже, в привычной и родной квартире, грелась на солнышке и думала: «Никогда больше никуда не полечу, даже на самолёте. И подоконник мой самый лучший, и дом мой самый замечательный».

На следующий день мама спросила у Маши:

– Как дела в школе?

– Просто супер! Моя сказка так всем понравилась! И Наум Воронович поставил мне «отлично».

– А ребята про что сочиняли свои сказки?

– Да про ерунду всякую: Баба-яга, Змей Горыныч…

– Позвони бабушке и расскажи, что Нюська наша не просто кошка, а источник вдохновения, – улыбнулась мама.

Но Маша не рассказала маме про странный сон, приснившийся ей той ночью. Не рассказала, потому что мама обозвала бы дочку выдумщицей и фантазёркой, а девочка этого не хотела. Вот, например, Маша на даче видела домового, но кому об этом расскажешь? Она и сама думала, что он ей почудился то ли спросонья, то ли от жары. Ну а вдруг нет? С кем об этом поговорить, с кошкой? Можно подумать, она кроме своего «мур-мяу» что-нибудь скажет!

Так вот, в Машином сне Нюся сидела на даче, а рядом старуха-ведьма, которую звали баба Тоня, медленно гладила кошку по спинке, ещё там были домовой и огромная крыса. На шее у Нюси висел странный золотой медальон, испещрённый непонятными надписями. В центре медальона был изображён кошачий глаз, зрачком служил огромный, мерцающий загадочным светом изумруд. Ведьма смотрела в старинное зеркало и шептала: «Ждут тебя, Анфиса, новые приключения и новые встречи. У тебя, моя девочка, есть миссия, и ты должна будешь её выполнить. Домовой Палыч и крыса тебе помогут. Отправишься ты в дальнюю дорогу, в иную сторону чужеземную… Медальон не снимай, никому не отдавай и смотри не потеряй!»

Наступил День благодарения. Этот американский праздник очень полюбился всей семье, потому что можно было собраться в доме на Гарматной, провести приятный вечер и сказать друг дружке спасибо за всё хорошее, что случилось.

Маша узнала об этом празднике в школе. Татьяна Николаевна, учительница английского языка, рассказала о нём ребятам, и класс решил теперь в честь праздника каждый год ставить спектакль и приглашать на него родителей, как в Америке.

День благодарения придумали пилигримы – переселенцы, осваивавшие новый для себя материк. Урожай у пилигримов пропал, но к ним на помощь пришли индейцы и поделились с ними теми продуктами, которые у них были, научили их выращивать новые овощи и фрукты на своей земле. После того как собрали первый богатый урожай, благодарные колонисты пригласили к себе в гости индейцев. С тех пор в память об этом дне в Америке каждый четвёртый четверг ноября обязательно подают к столу индейку, кукурузу и прочие дары природы. Вся семья традиционно собирается за одним столом, чтобы поблагодарить Бога, родных и близких за те блага, которые им выпали в этот год.

Даже бабушка с дедушкой прониклись идеей отпраздновать День благодарения. После спектакля Маша с мамой поехали в гости на Гарматную. Бабушка готовила к их приходу большую индейку. Папа был в командировке, поэтому попросил маму, чтобы она непременно забрала домой кусочек и для него. Он, если честно, мечтал об индюшачьей ноге с хвостиком. У Маши были другие планы на папин кусок. Она думала предложить Нюське съесть его пополам.

Кроме индейки бабушка думала приготовить ещё картофельное пюре, тыквенный пирог и морс из клюквы – всё, как в американских семьях. Нюся с самого утра ждала, когда же начнётся праздник.

Она не отходила от бабушки, готовившей все эти необычные вкусности, ни на шаг. Бабушка даже занервничала:

– Брысь отсюда, чучело! Нечего совать везде свой любопытный нос и усы. Ты ещё возьми и начни мне тут всё пробовать.

«Мур! А как это ты догадалась, что я хочу всё попробовать? С другой стороны, нельзя же готовить и не пробовать. Вдруг в индейке соли не хватает или сахара с содой? Для этого её и надо надкусывать, надкусывать…»

Нюся удалилась на подоконник. Один раз кошке едва не удалось снять пробу, когда бабушка неосмотрительно вышла на балкон – за картошкой и тыквой. Нюся спрыгнула, жадно понюхала воздух, наполненный ароматом индейки, запекавшейся в духовке. Затем встала на задние лапки и попыталась потянуть зубами за ручку этой самой духовки, но у неё ничего не вышло. Услышав звук бабушкиных шлёпанцев, кошка быстренько запрыгнула на стол. Там стояла кастрюлька с водой для картошки. Нюська опустила туда мордочку и стала хлебать. Брызги от её шершавого язычка полетели во все стороны.

– Я знаю, что ты индейку хотела отведать, пока меня не было, – сказала бабушка, появившись на кухне, – но это не для тебя. Так что даже и не мечтай. Не поставлю же я на праздничный стол индейку без лапы или крыла.

«Мур! Ну и напрасно, – решила Нюся, – а девочкам бы сказала, что попалась такая вот индейка бракованная. Всё, не повезло мне. Дед сейчас из гастронома вернётся, явно себе хвост от индейки отрежет и со мной не поделится. Эх, жизнь моя горькая…»

На даче, в селе Великие Кошарища, в это время шёл дождь. Земля пахла влагой и прелой осенней листвой. Певчий дрозд грустно смотрел с чердака вдаль.

– Надо было на Мальдивы лететь, эх, я дурак, эх, недотёпа… А то здесь от одиночества скиснуть можно. Друзья сейчас День благодарения празднуют. А я… Что я…

Кусты малины зашевелились. Палыч, широко расставляя ноги, чтобы не цепляться за высохшие колючки, шёл по направлению к подвалу: «А-дебеде-лахтер! Беру-руду-махтер! Изумруд во сне, шницель на сковороде! От шницеля я бы не отказался, коли б он мне достался. Да разве ж кто угостит, в гости к себе пригласит? Наведаться, что ль, к Алевтине, посмотреть, какой у неё обед стынет? Перехватить кусочек-другой, потом можно и на покой… Подкопить надо силёнок, не помешал бы и поросёнок, с хрустящей корочкой, да из печи… Ох, окаянный, забудь и молчи… Решил тут сам себя растравлять, блюда вкусные рисовать… Ладно, схожу по гостям туда-сюда, где столоваться, найду без труда. А вот весной, к лету ближе, можем оказаться в Париже или в другом каком городе Европы торить разные тропы… Ох, ждут нас времена непростые, а Нюсю приключения большие, на все её озорные лапы их надолго, уверен, хватит. Но про то подумаю не сейчас, а когда настанет означенный час. Нам главное книгу сохранить, чтобы никто не мог зла сотворить. Те, кто хотят власти над миром, мечтая стать вселенским эмиром, становятся только тиранами, умирая смертями погаными. Пусть сокровище лежит до лучших времён, ожидая того, кто для него рождён».