Чтение онлайн

– А не ты ли сам все грозился уехать?

– Нет! Не выйдет, - решительно заявил Феликс. Очевидно, под действием винных паров он впервые, быть может, осмелился возразить своему "командиру эскадры".

Удивленная столь категоричным ответом, женским чутьем уловив, что не следует - во всяком случае сейчас - слишком нажимать на мужа, чье терпение было уже на исходе, мадам Обертен моментально сбавила тон и с нежностью произнесла:

– Друг мой, подумай хорошенько! Путешествие в Бразилию - это же бесподобно! Капитан Анрийон может подтвердить.

– Двадцать восемь дней туда, столько же обратно, два месяца там... Времени, чтобы облазить все бразильские рынки, более чем достаточно. И дело сделано!

– Вот это разумная речь! В добрый час! Ты слышишь, Феликс?

– Не слышу и не хочу понимать. - Бакалейщик даже повысил тон, видя, что жена начинает сдаваться. - К тому же я боюсь путешествий. Пусть торговля раздражает меня, пусть, но болтаться в море, которое я ненавижу, - еще хуже.

– Но, дорогой, подумай: шестьдесят тысяч франков в год... Этого едва хватит на кусок хлеба. Мы занимаем приличное положение в обществе...

– Положение разбогатевших бакалейщиков!

– Несчастный, ты просто не хочешь понять! Ладно, буду откровенна. Знаешь ли ты настоящую причину моей, как ты говоришь, жадности?

– Ну?

– Хорошо! Я сама против скупости разбогатевших бакалейщиков и хочу дать ей бой! Моим оружием будет миллион! Я хочу быть первой на приеме в префектуре Орлеана, хочу, чтобы монсеньор* попросил меня о вспомоществовании беднякам. Роскошью и неслыханной милостыней я хочу затмить этих иссохших богатых вдовушек, хочу, чтобы у моей дочери была карета с гербами...

______________

* Монсеньор - обращение к высшим лицам католического духовенства.

– И ради этой красивой мечты ты отправляешь меня навстречу океану, желтой лихорадке, диким зверям, убийственному экваториальному климату?! Не слишком ли высокая цена для твоих амбиций?*

______________

* Амбиция - честолюбие, тщеславие, спесь, чванство.

– Ты находишь их неуместными?

– Я нахожу их неуместными, идиотскими, возмутительными! Можно подумать, что в Орлеане не знают, с чего начинали твои предки...

– Феликс!..

– Они торговали кроличьими шкурками. Ходили по деревням с лесенкой за спиной и принюхивались, не пахнет ли кроличьим рагу. Если есть запах, значит, есть и желанная шкурка.

– Месье! Вы нанесли оскорбление моей семье!

– Я никого не оскорбил, так оно и было. Твои предки - бравые ребята, они всегда искали, чем бы поживиться. Правда, в чем им не откажешь, так это в честности. На ужин у них подавали головы от копченой селедки, а на обед постный суп. Они разбогатели на торговле старьем и шкурками. И в этом нет ничего постыдного. Но все орлеанское общество умрет с хохоту, узнав об уморительной претензии присутствующей здесь мадемуазель Аглаи Ламберт. Твои родители, безусловно, достойны всяческого уважения, но что делать, - до высшего света им далеко.

– О! Вы, несомненно, были бы счастливы прикарманить прибыль от нашей скромной торговли!

– Я этого не говорил! К тому же вы, кажется, забыли, что наши доли в деле равны. Мой отец, знаете ли, тоже не из последних оборванцев.

– Покончим с этим, сударь. Вы унижаете меня, и я вам этого не прощу. Взгляд ее стал колючим, даже жестоким.

– Но... дорогая моя, - спохватился несчастный бакалейщик. Он слишком хорошо знал этот взгляд, таящий угрозу, взгляд укротителя. От недавней решительности не осталось и следа. - Дорогая моя!.. - У него чуть было не вырвалось "дорогуша", как до сих пор еще говорят в провинции. - Однако...

– Достаточно! Мне стыдно за ваше малодушие... я никогда не забуду, что вы заставили меня краснеть перед вашим другом.

Хозяйка была мертвенно бледна, губы побелели, рот искривила страшная гримаса, глаза метали молнии. Она выскочила из-за стола, отворила дверь в соседнюю комнату и исчезла.

– Ах! Вот как? - заорал бакалейщик не своим голосом, оглушительно ударив кулаком по столу. - Хорошо же! Посмотрим!

– Право, Феликс, успокойся, пожалуйста, - пробормотал моряк, оторопев от неожиданной вспышки гнева.

– Мой бедный Поль, ты не знаешь ее. Теперь моя жизнь превратится в сущий ад на полгода, а то и больше. Аглая из тех, кто долго не сдаются... Боюсь, как бы чего не вышло. Пойдем-ка отсюда, а не то я все здесь переломаю или запущу чем-нибудь в окно.

* * *

Мадам Обертен заперлась в своей комнате и больше не выходила. Каково же было ее удивление, когда муж не вернулся ночью.

– Ба-а! Да не загулял ли он с капитаном? Ну ладно, месье Феликс, утром я вам устрою...

Но все случилось как раз наоборот. Очаровательная бакалейщица впервые со дня своей свадьбы завтракала в одиночестве. Она, словно тень, бродила по дому и кладовым, не находя, на ком бы выместить зло.

В томительном ожидании время текло все медленнее. Феликс не объявлялся. Наступил час ужина - никого. А потом - вторая бессонная ночь в гневе, в одиночестве, в тревоге.

На следующее утро, ровно в восемь, испуганная мадам Обертен решилась сообщить в полицейский участок об исчезновении мужа. Но как человек дела прежде разобрала почту. В образцовом торговом доме почта не может ждать.

Она наугад принялась рыться в ворохе писем со всех концов Франции, как вдруг наткнулась на большой квадратный конверт с парижской маркой, надписанный почерком ее мужа. Лихорадочно вскрыв письмо, залпом прочла несколько строк, улыбнулась и начала снова, уже вслух, как бы стараясь глубже проникнуть в смысл прочитанного:

"Париж, 4 октября 1886, 6 часов вечера.

Мадам!

Через полчаса я уезжаю в Гавр*. Отправляюсь в Бразилию скупать все существующие запасы кофе. Капитан Анрийон убедил меня в вашей правоте. Я захватил с собой двести тысяч франков. Их хватит на закупки и дорожные расходы. Потрудитесь записать их на мой счет. Прилагаю нотариальное свидетельство, дающее вам право управлять фирмой в мое отсутствие.

______________

* Гавр - портовый город во Франции, в устье реки Сены.

Уезжаю, не поцеловав дочь. Увижу ли я ее?

Феликс Обертен".

– Прекрасно! В добрый час, - воскликнула молодая женщина, потирая руки. - Молодец Феликс! Настоящий мужчина. Главное в жизни - уметь взять. Итак, я стану дамой высшего света, моя дочь выйдет замуж за маркиза.

ГЛАВА 3

Отплытие. - "Дорада". - Зрители заинтригованы. - Марсельские матросы что-то подозревают. - Непогода. - Капитан колеблется. - Твердое решение. Пассажир объявляет войну уткам. - Убийство сатанита. - Суеверие. - Человек за бортом. - Рискованное спасение. - Отменный пловец. - Умиление. Спасен. - Акула. - Жди беды.