Чтение онлайн

Левидов всегда любил эпатировать. Эпатировать не только противников, но и друзей. Это был увлекательный собеседник, остроумный, эрудированный и... парадоксальный. Парадоксы были его любимым приемом и в устных беседах и в писаниях о литературе или театре.

Но статья Левидова «Скок блох» могла показаться парадоксальной только потому, что появилась на страницах «Зре-

дцщ». Появись эта статья в журнале противников «левого фронта», она нисколько не показалась бы странной. Странным было, что «Зрелища» ее поместили. Но в том-то и суть, что «левый фронт» вообще любил парадоксы.

Правда, статью напечатали с примечанием:

«В дискуссионном порядке».

В «дискуссионном порядке» Левидов обращался к виднейшему деятелю «левого фронта» Николаю Форрегеру — режиссеру и руководителю одного из левых театров.

Левидов писал в саркастическом тоне:

«Хорошо, «конструктивно» оголялись в последней постановке Форрегера «Шарлатаны». Прекрасный спектакль: на диво слажена машина, на местах все винтики работают. Я слышал: кто-то из жителей сетовал, что Форрегер не дал совре-ценности в этом спектакле, воспроизводившем какие-то французские постановки какого-то среднего века! Чудак! В плане «левизны» разве не все равно, что сделано! Важно, как сделано... О, Форрегер, вы вот ставите — изумительно ставите, прекрасно ставите «Танец машин», ход паровоза, но не нужно притворяться, что машины, мол, это пролетариат, а там — и мостик к «левому фронту». Вы и шансонетки прекрасно ставите... Поставьте, например... «Скок блох». Обыкновенных, знаете — блох. Чудесно выйдет... О, конечно, Форрегер полагает, что «Танец машин» чуть-чуть пугает нэпмана. Но нэпман, пугаясь в меру, все же соображает: вот ведь шумовой оркестр и Интернационал играет и польку-мазурку. Пусть сегодня «Танец машин» — завтра, посмотришь, будет и «Скок блох». Потому что «не что, а как».

Далеко не всегда Михаилу Левидову удавалось выразить Э своих статьях общие настроения. Обычная позиция Михаила Левидова в вопросах искусства бывала позицией «против течения». На этот раз Левидов выразил настроения большинства театральных зрителей. Эти настроения можно было бы сформулировать проще. Примерно так: «Довольно ваших блистательных «как»! Товарищи режиссеры, художники, драматурги, актеры! Извольте предъявить, «с чем» вы пришли к нам, «что» Дало вам право потребовать нашего внимания, зачем упражняли вы в течение почти пяти лет голосовые свои средства? Что такое важное имеете вы сказать нам, зрителям?»

В марте 1923 года вышел первый номер нового толстого Журнала «левого фронта» «Леф». На обложке работы кош структивиста В. Родченко читали: «Ответственный редактор В. В. Маяковский».

У противников «левого фронта» появление толстого «ле-фовского» журнала вызвало новый прилив иронии. Помилуйте, «левый фронт» — враг всякой маститости, академичности и вдруг — толстый журнал — символ маститости, академичности и того, что сами «лефовцы» называли всегда рутинерством!

Ведь даже в декларации, опубликованной в первом номере «Лефа» под названием «В кого вгрызается «Леф»?», недвусмысленно сказано:

«Будем бороться против перенесения методов работы мертвых в сегодняшнее искусство... против спекуляции мнимой понятностью, близостью нам маститых, против преподнесения в книжках молоденьких и молодящихся пыльных классических истин».

И вот те на — толстый журнал!

О «лефовцах» острили: против маститости борются, а сами в маститые лезут!

Левидов и тут остался верен себе. В том же первом номере «Лефа» он поместил статью... Я скажу иначе: в том же первом номере «Лефа» Маяковский поместил статью Михаила Левидова «Лефу» предостережение» с подзаголовком в скобках «дружеский голос».

От чего же предостерегал «лефовцев» дружеский голос «лефовца» Михаила Левидова?

От угрозы маститости!

От опасности, грозившей «Лефу» из «лефовского» нутра!

«Иконоборцы всех времен и народов безжалостно обманывали себя и других. Уничтожали старые иконы лишь затем, чтобы повесить на их место новые. Боролись не против икон, а за место на стене... Есть трагическое комичностью своей словосочетание. Одно из них: маститый Леф... Допустите ли вы, товарищи из Лефа, чтоб Леф стал маститым? Чтоб облысел Маяковский и скучным голосом мямлил будущему какому-нибудь очередному Арватову, принесшему в кармане очередную бомбу:

— Видите ли, товарищ, вы, конечно, молоды и талантливы, но это все ни к чему. Ибо лучше, чем я в свое время сказал, вы все равно не скажете...»

Статья Левидова заканчивалась обращением к «лефовцам»:

«Только помните: чтоб без маститости и «традиций Белинского».

Прежде чем отдать статью Маяковскому, Левидов прочитал ее у себя дома своим друзьям. Послушать ее пришли Михаил Кольцов, Ефим Зозуля, кто-то еще и я.

Послушав, Зозуля сказал:

— Левидовчик, Маяковский никогда не напечатает эту

статью.

Я поддержал Зозулю.

Кольцов покачал головой:

— Маяковский может позволить себе это.

Левидов, вытягивая тонкую шею, саркастически улыбался.

— А почему бы и нет? Он пригласил меня в «Леф», и я сразу сказал ему: начну с предостережения «Лефу».

— И он — ничего?

— Слушайте, Маяковский изумительный диалектик. Он сказал мне: давайте, и чтоб непременно к первому номеру!

Через день или два торжествующий Левидов сообщил нам, что Маяковский одобрил и принял «предостережение». И все-таки не верилось, что «Леф» левидовскую статью напечатает.

Но он ее напечатал.

Я спрашивал у Левидова, не было ли борьбы за статью, споров, колебаний у Маяковского.

— Ни-ни. Прочитал и сразу одобрил.

– Левидов был старше меня на девять лет. Я — еще начинающий, он —- уже опытный и с именем журналист. Мы дружили, несмотря на разницу лет и опыта, и он никогда не пренебрегал случаем наставить меня:

— Имейте в виду и запомните раз навсегда: чем человек крупнее, тем он терпимей. Настоящий журналист, писатель, поэт, художник никогда не побоится критики, спора, предостережений.

— А вы сами напечатали бы статью с возражением против вас?

— А почему бы нет?

— Ловлю вас на слове.

Левидов насторожился:

— Что это значит?

— Вы главный редактор московской редакции «Накануне». А я намерен поместить в «Накануне» статью о вашей книжке «Диктатура пустяков». Имейте в виду, статью против вашей книжки. Она мне не нравится! Ни в чем не согласен с вами!

Книжка Левидова «Диктатура пустяков» только что вышла в издательстве «Пучина».

Левидов подумал и согласился:

— Пишите и посылайте. Только, пожалуйста, не показывайте мне. Сами и посылайте в Берлин.

Я в то время был секретарем московской редакции берлин-

225

8 Э. Мин длин

ской «сменовеховской» газеты «Накануне», а Девидов ату редакцию возглавлял.

Так с ведома и согласия Михаила Левидова я отправил очередной почтой в Берлин статью, спорящую с книгой Левидова. Статья называлась «Диктатура пустяков или похвала глупости».

Через несколько дней номер «Накануне» с моей статьей уже продавался в Москве. Левидов, прочтя ее, сказал, что я его книгу не понял, несправедливо придрался к нему,.но тут же рассмеялся и статью похвалил: мол, по-журналистски написано хорошо. Ни в малейшей степени это не повредило нашей с ним дружбе. Дружили мы с ним и зачастую спорили до нашей последней встречи летом 1941 года...