Чтение онлайн

Лема: Хотели сначала, но потом такой возможности уже не было —

Почему? Вы ведь смогли выйти? А людей с собой не взяли…

Лема: Люди не идут с нами, боятся смерти. Мы ведь двигаемся ночью, без гарантий.

— Хорошо, из Комсомольского выбрались. А дальше?

Лема: Пройти ночью посты — нет проблем. Но о деталях я говорить не буду

16 марта в южных районах Чечни боевые действия переместились в Шаро-Аргун. Бои шли за контроль над стратегическими высотами в Шаройском районе. 17 марта очаг сопротивления возник в 2 км от села Шаро-Аргун, где банда боевиков численностью около 500 человек (входящая в отряд Хаттаба) заняла несколько господствующих высот и вела обстрел федеральных сил. Боевики использовали заранее подготовленные позиции и боеприпасы. Со стороны ФС позиции бандитов подверглись ударам авиации и артиллерии. 18 марта в Комсомольском новосибирский отряд спецназа «Рысь», возглавляемый подполковником Юрием Широкоступом, взял штурмом больницу, вернее, ее фундамент, в котором засели боевики. На следующий день, 19 марта, внутренние войска занимают дом за домом. Боевики, которым уже не на что надеяться — в их руках остается лишь два десятка домов в центре села, — тем не менее продолжали воевать; стараясь не обнаруживать себя, стреляли, пока не рассеялся дым от взрыва танковых выстрелов, и постоянно меняли позиции. В пройденных ФС домах находили десятки трупов боевиков, хоронить которые было уже некому. 20 марта федеральные войска покидают горку на юге села. Хотя в Комсомольском еще и звучат выстрелы — вэвэшники добивали в подвалах последних бандитов, операция практически завершена. Банда Гелаева уничтожена. В ходе операции порядка 400 боевиков уничтожены, 56 взяты в плен или сдались сами. Среди убитых и пленных бандитов много иностранных наемников — арабы, украинцы, китайцы. Р. Гелаева и членов его семьи захватить не удалось. А вот как описывает штурм Комсомольского Г. Трошев: «4 марта одна из таких попыток (прорыва из окружения. — Прим. авт.) была предпринята отрядом полевого командира Руслана Гелаева, блокированным в районах Дачу-Борзой и Улус-Керт. Бандиты использовали тактику просачивания мелкими группами, в том числе и по руслу реки Гойтан, по пояс в воде. В результате значительной части бандгрупп удалось миновать боевые порядки 503-го полка и прорваться в село Комсомольское. Как выяснилось, конечной целью было объединение в Комсомольском разрозненных бандгрупп и захват райцентра Урус-Мартан. Гелаев считал, что ему удастся поднять здесь против федеральных сил всех сочувствующих ему чеченцев и затем диктовать свои условия командованию Объединенной группировки. Уже 5 марта село оказалось в нашем плотном кольце. А сутки спустя подразделения отряда специального назначения вошли в него. Почти сразу же спецназовцы попали под шквальный огонь и вынуждены были отойти на северную окраину населенного пункта. Осуществлять общее руководство проведением операции я поручил исполнявшему тогда обязанности командующего группировкой «Запад» генерал-майору В. Герасимову. Непосредственно руководил операцией мой заместитель по внутренним войскам генерал-полковник М. Лабунец. 7 марта операция началась. Для ведения боевых действий непосредственно в населенном пункте были привлечены подразделения Министерства обороны, внутренних войск, МВД, а также отряд специального назначения Министерства юстиции. Общая численность «наших» составила 816 человек. В то же время, как выяснилось впоследствии, федеральным силам противостояло более 1000 (!) бандитов. Село оказалось хорошо укрепленным в инженерном отношении. Здесь было немало оборудованных по всем правилам военной науки фортификационных сооружений. Подвалы превращены в доты и выдерживали прямое попадание танкового снаряда. К тому же большинство подвалов соединялось ходами сообщений, блокированных стальными дверьми. По сути, почти каждый дом был превращен в крепость, рассчитанную на долгую осаду. 1елаев, осознавая всю безнадежность ситуации, непрерывно запрашивал подкреплений. На помощь ему поспешила банда полевого командира Сейфуллы — около 300 человек. Но до Комсомольского она дойти не успела. Ударом артиллерии и авиации банда была разгромлена. Сам Сейфулла получил серьезное ранение и едва спасся. В частности, не лучшим образом сказалось на управлении частями и подразделениями то, что место для полевого пункта управления (ППУ) руководителя операции изначально было выбрано неудачно. С него просматривалась лишь северная часть населенного пункта. Большие трудности возникали и вследствие неудовлетворительного состояния и неукомплектованности средствами связи как мелких подразделений, так и оперативного звена. Усугублялось это практически полным отсутствием дисциплины связи. Большинство сведений, независимо от степени их важности, передавалось открытым текстом. Это позволяло боевикам перехватывать информацию и своевременно реагировать на действия войск, а во многих случаях и упреждать их… Боевики понесли значительные потери, имели много раненых, однако под страхом плена продолжали упорно сопротивляться, вплоть до того, что даже раненые оставались на позициях. Но, несмотря ни на что, 14 марта, то есть спустя неделю после начала войсковая часть операции была завершена. Все попытки гелаевцев прорваться из Комсомольского в юго-восточном и юго-западном направлениях были пресечены действиями подразделений федеральных сил. Об этом свидетельствовало большое количество убитых на участках прорыва. Управление отрядами боевиков было полностью нарушено, остались лишь мелкие разрозненные группы, которые уничтожались огнем из танков, огнеметов и стрелкового оружия. А на следующий день подразделения Министерства обороны, внутренних войск, МВД и Минюста начали тщательную «зачистку» села. Приходилось буквально выкорчевывать из подвалов и укрытий остатки бандгрупп. Искали Р. Гелаева. О нем все это время поступали самые противоречивые сведения. Прошло сообщение, что он ранен и 16–17 марта находился в полевом госпитале. Госпиталь разгромили, но Гелаева там не нашли, среди убитых его тоже не обнаружили. Появлявшаяся периодически информация о том, что бандит ушел из села, опровергалась данными перехвата. Спецназ Р. Гелаева — отряд «Борз» — предпринял попытку вытащить своего командира, сумел на узком участке даже прорваться в прилегающую к селу лесополосу. Но бандитов вовремя обнаружили и нанесли мощный огневой удар. В результате «Борз» перестал существовать. В ночь с 19 на 20 марта остатки бандгрупп предприняли отчаянную попытку прорыва уже в северном направлении. Попали под перекрестный огонь наших подразделений. В этом ночном бою было уничтожено 46 бандитов. Среди них — так называемый помощник министра иностранных дел Ичкерии Билан Мурзабеков» (14).

После разгрома чеченских бандформирований в селениях Комсомольское и Шаро-Аргун, новый очаг напряженности возник в Веденском районе Чечни, где находились основные силы боевиков, а также их лидеры А. Масхадов, Ш. Басаев, Хаттаб и другие. По данным ФС, численность только организованных бандформирований составляла около 2,5 тысячи и еще порядка тысячи было рассеяно среди мирного населения. В районе селений Центорой и Джани-Ведено федеральным подразделениям противостояли отряды Ш. Басаева и Хаттаба, которые, избегая крупных столкновений, отходили в труднодоступные районы республики на границе с Дагестаном с целью перегруппировки и восстановления сил. 27 марта в ходе боевых действий у предгорного селения Галайты близ чечено-дагестанской границы был убит Д. Умаров и 15 его боевиков. По оперативным данным, командующий юго-восточным фронтом бандформирований «бригадный генерал» Умаров возвращался из Шатой-ского района, где накануне принимал участие в совещании лидеров бандформирований под руководством В. Арсанова в одном из горных ущелий. Под началом Д. Умарова находилось от 1500 до 1800 боевиков и 2 спецотряда подрывников, прошедших подготовку в диверсионном лагере Хаттаба в Урус-Мартане. По словам командующего группировкой внутренних войск в Чечне М. Лагунца, в селении Комсомольское в ходе операции по зачистке был также убит еще один из полевых командиров X. Батаев (руководивший Батумским направлением). В населенном пункте Мескер-Юрт Шалинс-кого района задержан один из главарей бандформирований С. Хамаидов. По информации МВД РФ, задержанный является членом так называемого «совета полевых командиров Ичкерии». 37-летний боевик находился в федеральном розыске с августа 1998 года. Вместе с Хамаидовым был задержан его 22-летний племянник С. Хамаидов. В тот же день у селения Хал-Килой была предпринята попытка по уничтожению А. Масхадова (охрану которого обеспечивало порядка 400 боевиков) с помощью авиации ФС. 28 марта федеральные силы (ВДВ и внутренние войска), блокировав боевиков в районе горного селения Цен-торой Ножай-Юртовского района, приступили к проведению спецоперации. По данным разведки ВДВ, здесь находился отряд шариатской гвардии и «шалинского полка» под началом Абдулаева численностью от 300 до 500 боевиков, вооруженных автоматическим оружием и гранатометами. Бандиты, не проявляя активности днем, в ночное время предпринимали попытки пробиться из окружения мелкими группами. 29 марта из засады боевиками были расстреляны 41 пермский омоновец и восемь военнослужащих комендантской роты, совершавших марш из селения Ведено. Случилось это туманным утром на узкой горной дороге, которая предварительно не была разведана. Боевики напали по «афганской» схеме — подожгли из гранатометов первую и последнюю машины, а затем добивали остальные. Бойцы пермского ОМОНа вступили в неравный бой с превосходящими силами противника и находясь в невыгодном положении. Только утром 30 марта на помощь омоновцам выдвинулись десантники, которые вступили в бой с чеченским отрядом. Вызванная на подмогу группа десантников также напоролась на кинжальный огонь и была вынуждена отступить. Отходя, бандиты заминировали тела военнослужащих. 1 апреля Министерство обороны и МВД официально подтвердили факт гибели бойцов пермского ОМОНа, попавших в засаду в районе селения Джани-Ведеыо (7 бойцам удалось вырваться из окружения боевиков). По словам министра обороны РФ И. Сергеева, «главной причиной гибели бойцов пермского ОМОНа послужила ошибка в управлении», а и.о. командующего ОГВ на Северном Кавказе А. Баранов сообщил, что решение о передвижении колонны ОМОНа принял заместитель командующего Восточной группировкой ФС полковник Иванов. К этому времени, по словам обозревателя «Московского комсомольца», «вслед за эйфорией первых побед в северных районах Чечни, где войска легко передвигались по открытой местности, пришло осознание тяжести дальнейшего проведения антитеррористической операции. Обещанная поддержка армии Владимиром Путиным обернулась лишь обещаниями и хорошо отрежиссированными пропагандистскими трюками. Ни новой техники, ни оружия армия так и не получила, а к зарывшимся лицом в грязь солдатам патриотические слова и.о. президента долетают с трудом. Впрочем, именно Владимир Путин сделал для военных в Чечне больше, чем кто-либо за последние годы. Непопулярный в армии Борис Ельцин (получавший тем не менее голоса избирателей в погонах) просто отдыхает на фоне своего преемника. Еще будучи премьером, Путин несколько раз побывал в Чечне и на прифронтовой военной базе в Моздоке. Полетал на штурмовике, пообщался с офицерами и генералами, пообещал, что операция на этот раз будет доведена до конца. Военным Путин понравился — своей решимостью, добрыми словами в адрес армии и обещанием помочь материально. Награды и воинские звания он раздавал более чем щедро. Генералитет остался от Владимира Путина в восторге и всячески заверил его в преданности и поддержке. Последний полет на истребителе в Грозный еще больше добавил и.о. президента популярности в войсках — если учесть, что виражи в небе выписывались в то время, когда начались досрочные выборы в воюющих частях, то маневр был выполнен удачно. Несомненно, что летное мастерство Путина оценили все избиратели. В гермошлеме он смотрелся красавчиком, да и не над ближним Подмосковьем пилотировал, а над стреляющими горами Чечни. Чем-то этот полет на истребителе должен компенсировать так и не завершившуюся войну, которая стала козырной картой основного претендента на президентский пост. Как ни спешило во енное командование «замочить» боевиков к 26 марта, блицкриг «под Путина» не получился. Может, это и к счастью — за такую победу пришлось заплатить слишком большую цену». По заявлению первого заместителя начальника Генерального штаба РФ Манилова, сделанному в начале апреля, «крупномасштабные операции и боевые действия завершены», поскольку «крупные формирования сепаратистов разгромлены». По данным Манилова, ФС ежедневно уничтожали до 30 боевиков, 10–12 складов и баз. В то же время, по данным пресс-центра ОГВ на Северном Кавказе, в южных районах Чечни продолжали действовать разрозненные бандгруппы, которые «находили укрытия в пещерах и труднодоступных горных районах». НВФ действовали против федеральных сил мелкими группами по 10–15 человек, «осуществляя мелкомасштабные операции в различных районах Чечни». Однако, несмотря на победные реляции, в марте и начале апреля боевая обстановка в Чечне изменилась радикальным образом. Прежние сообщения о разгроме отдельных отрядов НВФ группировкой федеральных войск сменились другими, прямо противоположными. Сначала появилась трагическая информация о гибели десантников 6-й роты 104-го сводного парашютно-десантного полка около селения Улус-Керт — погибли 84 военнослужащих.

Затем в районе Старая Сунжа в засаду попали подмосные омоновцы, погибли 18 милиционеров, а в Ведено — их пермские товарищи, погибли 49 человек, а 8 пропали без вести. Солдат и офицеров федеральных сил расстреливали на маршрутах движения в уже освобожденных районах. Днем 5 апреля отряд милиции особого назначения, командированный в Чечню из Хэнты-Мансийска в составе 22 человек, при движении колонной из Ханкалы в Алхан-Юрт между населенными пунктами Мескер-Юрт и Октябрьское попал в засаду и был обстрелян чеченскими боевиками. В результате скоротечного боя боевиками были уничтожены бронетранспортер сопровождения, два автомобиля «Урал» и автобус ПАЗ. Нападавшие действовали по «классической» схеме: под бронетранспортером сопровождения и автомобилями почти одновременно взорвались фугасы, после чего из близлежащей лесополосы и с Водонапорной вышки по колонне был открыт огонь из гранатометов и автоматического оружия. Предполагается, что вновь не сработала разведка, но на сей раз на помощь омоновцам прибыли десантники и два вертолета Ми-24. По словам бойцов, поспешивших на подмогу ОМОНу, если бы не смонтированный на автомобиле УАЗ крупнокалиберный зенитный пулемет, попавшим в засаду милиционерам было бы гораздо тяжелее. Однако отряд все же понес потери — в бою погиб один боец ОМОНа, восемь человек получили ранения различной степени тяжести. Любопытен факт, что колонна отряда двигалась без должного сопровождения. То есть после двух нападений на ОМОНы, в ходе которых отряды были почти полностью уничтожены, третий отряд вновь выдвигался колонной и без сопровождения — один БТР, который в войсках часто называют велосипедом, назвать серьезной охраной нельзя! В этот же день, 5 апреля, была атакована колонна ФС недалеко от Урус-Мартана.

«Внезапные» нападения боевиков на колонны ФС стали началом диверсионно-террористических действий, постепенно обретавших черты «классической» партизанской войны. Существенным фактором стала и начавшая появляться весной «зеленка». Федеральные силы в Чечне также изменили тактику ведения боевых действий в связи с появлением зеленого покрова в горах. Больший акцент был сделан на ведение упреждающей разведки и нанесение поражающих огневых комплексных ударов по выявленным группам и базам бандформирований. По словам генерал-полковника В. Манилова, «преувеличенные надежды боевиков на «зеленку» и домыслы, что они смогут развернуть партизанскую войну, ничего общего с действительностью не имеют». Он объяснил это тем, «что партизанская война базируется не на зеленке, а на поддержке населения, а такой поддержки у боевиков нет». Тем не менее нельзя не согласиться со словами К. Мяло (75), что война явно перетекала в новую форму — без выраженной линии фронта, без четкого представления у российского командования о численности боевиков и их вооруженности, с нарастанием удельного веса вмешивающихся в ход событий «теневых» факторов. Этот ход свидетельствовал, что прозвучавшее еще в феврале заявление Масхадова о начале широкомасштабной партизанской войны против российских войск по всей территории республики, включая районы, которые уже перешли под контроль федеральных сил, не было простой фанфаронадой. Тогда помощник исполняющего обязанности президента РФ Сергей Ястржембский назвал это заявление «выпусканием пара в пропагандистской войне», а Валерий Манилов-«блефом». Насыщенный столь тяжелыми событиями март и начало апреля показали, что это было далеко не так. И, однако, в начале апреля первый замначальника Генштаба сообщил, что войсковая часть операции в Чечне завершена; 100-тысячная группировка федеральных войск сокращена до 80 тысяч. Несмотря на заявления высокопоставленных представителей федерального центра о завершении воинской операции, боевые действия в Чечне продолжались. В горной и предгорной частях Чечни федеральным силам, по словам генерала В. Манилова, противостояло до 2 тыс. боевиков. До 400 бандитов оставались в Грозном, прячась в подземных коммуникациях, а с наступлением темноты совершая вылазки с целью обстрелов блокпостов ФС. В середине апреля 2000 года в Урус-Мартановском районе возобновили свои действия боевики «бригадного генерала», разжалованного Масхадовым в рядовые, Арби Бараева, примерная численность которых определялась в 300 человек. В Шатойском активизировался Гелаев. Одновременно, по информации Би-би-си, Ястржембский дал понять журналистам, что на протяжении всей кампании Москва поддерживала контакты с Масхадовым. 10 апреля боевики из Самашкинского леса (т. е. продвигаясь с юга на север) обстреляли вертолет МИ-8, а в Веденском районе разведка федеральных сил обнаружила вновь созданные укрепления боевиков; их уничтожили ударами авиации и артиллерии. В тот же день «министерство иностранных дел Ичкерии» обнародовало заявление за подписью главы ведомства И. Ахмадова. В нем говорилось, что «правительство Ичкерии готово немедленно объявить мораторий на боевые действия и без всяких предварительных условий начать переговоры с российской стороной об урегулировании вооруженного конфликта». Чеченскую сторону «устраивало», чтобы «на переговорах посредником была миссия ОБСЕ». Масхадов неоднократно обращался к федеральным властям с предложением начать переговоры по мирному урегулированию, в случае начала которых он был готов предоставить Москве «документы о взрывах в четырех российских городах». В телефонном интервью «Немецкой волне» А. Масхадов дал свою оценку происходящему на Северном Кавказе. В частности (говоря о причинах начала войны), он сказал, что главная причина — «это спор кремлевской администрации, финансовой олигархии — людей, которые хотели прийти к власти, а также здешних провокаторов». По словам А. Масхадова, начало войны «было профинансировано олигархами России (в первую очередь Березовским), а с чеченской стороны — это Удугов и Басаев». 13 апреля в рамках проведения спецоперации по задержанию чеченских «полевых командиров» спецгруппа ФСБ задержала в Шалинском районе главу администрации А. Масхадова «бригадного генерала» А. Баталова. С декабря 1996 года он исполнял обязанности начальника главного штаба чеченских НВФ, в июле 1997 года был назначен руководителем национальной службы безопасности, а через год возглавил «администрацию президента Ичкерии». После задержания А. Баталова доставили в «Лефортово», где содержался С. Радуев. Тогда же, по данным федеральных сил, у селения Чири-Юрт сдались в плен более 50 боевиков.

18 апреля в горных районах Чечни (Ножай-Юртовском, Веденском и Шатойском районах) началась операция по уничтожению бандформирований Басаева и Хаттаба. В течение апреля в эти районы стягивались небольшие по численности отряды боевиков, уцелевших в боях с ФС. Здесь Басаев и Хаттаб занимались перегруппировкой своих сил и созданием в горных пещерах баз с запасами вооружения, боеприпасов, продовольствия. Накануне проведения операции в Итум-Калинский район был переброшен мотострелковый полк из состава 42-й дивизии постоянной дислокации. 23 апреля на тыловую колонну 51-го полка Тульской дивизии ВДВ в составе 22 машин с разведдозором, охранением и вертолетами огневой поддержки южнее Сержень-Юрта (у хутора Биной) было совершено нападение отрядов боевиков (численностью до 50 человек) под командованием А. Валида и А. Джафара. 5 грузовиков и топливозаправщик подорвались на радиоуправляемых фугасах. Бой длился около 3 часов. В район нападения были вызваны подкрепление и боевые вертолеты. В ходе боя 15 десантников погибли, 6 были ранены. Боевики потеряли более 20 человек убитыми. Ястржембский пояснил, что нападающие «использовали складки местности…», но из этого «потока сознания» вряд ли можно что-либо извлечь для понимания произошедшего. 24 апреля Хаттаб пообещал, что в начале мая в различных местах будут совершены теракты, а 25 апреля вновь между селениями Дубай-Юрт и Ярыш-марды (у входа в Аргунское ущелье) на объединенную колонну ФС, состоявшую из подразделений разведывательного батальона и мотострелковой роты, из засады напал отряд чеченских боевиков. Группа ФС выполняла боевую задачу по разведке маршрута от Урус-Мартана до Шатоя. По словам первого заместителя начальника Генштаба, благодаря своевременным и слаженным действиям российских военных, в течение полуторачасового боя большая часть боевиков была уничтожена. Потери федеральных сил составили: 1 человек ранен, повреждена 1 единица боевой техники. Как ни странно, именно в этот же день Валерий Манилов в очередной раз объявил о завершении войсковой части операции (разумеется, это никак не повлияло на ход событий), а первый заместитель начальника Генштаба ВС РФ объявил о потерях боевиков за период контртеррористической операции в Дагестане и Чечне. Федеральные силы, по его данным, уничтожили около 13,5 тыс. боевиков. По его же словам, в «последнее время ежедневно уничтожалось от 30 до 50 бандитов». 27 апреля у селения Сержень-Юрт (у входа в Веденское ущелье) произошло очередное столкновение поисково-спасательной группы внутренних войск МВД РФ с отрядом боевиков под командованием А. Адама (численностью до 60 человек). В ходе боя с превосходящими силами противника (в 2 раза) погибли 10 российских военнослужащих. Среди погибших числится командир батальона, подполковник Шевелев.

С 1 по 11 мая 2000 года порядок передвижения по Чечне гражданских лиц и автомобильного транспорта был ужесточен. Повышенные меры безопасности были предприняты командованием ОГВ с целью предотвращения терактов во время проведения праздничных майских мероприятий. Авиация ФС и артиллерия нанесли ряд ударов по базам и вооруженным формированиям боевиков в южных районах Чечни (Аргунское и Веденское ущелья, Ножай-Юртовский район). Обстрелу подверглись окрестности селений Танги, Алхан-Хутор, Маскеты и Халкиной. 3 мая, по данным российской стороны, у селения Автуры попал в засаду и был уничтожен небольшой отряд боевиков.

4 мая помощник президента РФ Сергей Ястржембский сообщил, что с 27 апреля по 4 мая федеральные силы потеряли в Чечне 32 человека погибшими и 107 ранеными. В тот же день в Гудермесе был задержан один из самых влиятельных чеченских политиков — бывший глава Южной нефтяной компании, экс-министр X. Яриханов. Яриханов был также полномочным представителем Д. Дудаева, в том числе на переговорах в Москве.

6 мая была обстреляна колонна российских МЧС, два человека ранены; 11-го-обстреляна колонна федеральных сил, погибли 18 военнослужащих. 8 начале мая, в ходе проведения спецоперации по захвату главарей бандитов, подразделениям ФС удалось захватить группу влиятельных чеченских боевиков. 1 мая был арестован Р. Лагомедов (один из сторонников полевого командира Р. Гелаева), участвовавший в боях против ФС в населенном пункте Комсомольское. 9 мая сотрудниками спецслужб был задержан директор Национальной службы безопасности Чечни (в правительстве А. Масхадова) И. Хултыгов. Он был задержан в населенном пункте Мескеты Веденского района. Хултыгов получил должность директора НСБ в августе 1998 года после убийства его брата, ранее занимавшего эту должность. Будучи директором НСБ, Хултыгов неоднократно выступал с заявлениями о привлечении к ответственности тех, кто похищает людей, продает оружие, и организаторов громких убийств в республике. 19 мая был задержан В. Муртазалиев, занимавший высокие посты в «правительстве» А. Масхадова. Он занимал пост «генерального военного прокурора Ичкерии» с августа 1996 года по январь 1998, а с января по октябрь 1998 года был «министром юстиции». 21 мая в городе Шали сотрудниками спецслужб был задержан (в собственном доме) Р. Алиходжиев. Тогда же удалось задержать брата полевого командира Хархароева и троих охранников «чеченского Геббельса» М. Удугова. Задержание Хархароева произошло в Ингушетии (при осмотре рейсового автобуса). Задержанный признался, что является связным полевого командира Горакоева. 23 мая в ходе спецоперации погиб известный полевой командир А. Мовсаев, участвовавший в нападении на Буденновск в 1995 году. Если непосредственно в ходе боевых действий было уничтожено относительно небольшое число чеченских полевых командиров, то, согласно официальным заявлениям, в результате целенаправленных специальных операций федеральным силам удалось уничтожить либо нейтрализовать «практически все среднее и низшее звено руководства НВФ». Масхадов даже издал приказ о лишении «воинских званий и всех наград Ичкерии» 20 полевых командиров, в числе которых было 3 «бригадных генерала», 14 «полковников» и 3 «майора». Указ гласил, что все они «лишены воинских званий за отказ от участия в боевых действиях и дезертирство». Дезертиром также объявлен глава администрации Масхадова А. Баталов, арестованный 13 апреля российскими спецслужбами. Согласно указу, полевые командиры Бакуев, Арсанов, Мукаев, Домбаев и Дадаев приговорены к смертной казни за нежелание «воевать с неверными».

12 мая подразделение разведчиков внутренних войск устроило боевикам засаду в районе селения Сержень-Юрт. В ходе боя были убиты около 30 боевиков. Со стороны ФС потери составили 2 военнослужащих убитыми. В районе населенного пункта Ники-Хита ФС также уничтожили 20 бандитов. В ходе проведения спецопераций, в горных районах Чечни была обнаружена подземная база сепаратистов и склад с оружием и боеприпасами. 15 мая в афганском городе Мазари-Шариф состоялась встреча представителей А. Масхадова с международным террористом Усамой бен Ладеном. Сам Масхадов обратился с письмом к афганским талибам с просьбой оказать срочную помощь чеченским боевикам. В результате была достигнута договоренность об отправке в Чечню от 70 до 100 наемников, прошедших подготовку в лагерях Мазари-Ша-рифа и Кундуза. 17 мая у села Дарго были обнаружены и эвакуированы тела летчиков самолета Су-24, сбитого 7 мая чеченскими боевиками. 21 мая авиация нанесла ракетно-бомбовые удары по Аргунскому и Веденскому ущельям, а также в районе чечено-грузинской границы. Артиллерия подвергла массированному удару скопление боевиков в районе Ведено. На следующий день в ходе боестолкновений вблизи Самашек и в Шатойском районе федеральные силы уничтожили более 50 боевиков. Одновременно и.о. помощника президента Сергей Ястржембский обвинил руководство Парламентской ассамблеи Совета Европы в тайных переговорах с лидерами чеченских сепаратистов. 30 мая в результате одного из терактов, который провели боевики в пригороде Грозного (в поселке Черноре-чье), погибли заместитель представителя российского правительства в Чечне С. Зверев и помощник мэра Грозного Н. Хабусиева. Мэр города Мохчаев получил ранение в голову. Их автомобиль подорвался на двух радиоуправляемых минах. 25 мая была пресечена попытка прорыва в Дагестан банды полевого командира Халида, насчитывавшей 48 человек. Бой на подступах к опорному пункту ВВ, расположенному возле селения Шавхол-Берды Ножай-Юртовс-кого района (в 8 км от чечено-дагестанской границы), продолжался полтора часа. Бандиты рассчитывали на эффект внезапности, но их лобовая атака была отбита. Вторая попытка также потерпела неудачу. Близ населенного пункта Харсеной по банде был нанесен авиаудар, однако большая часть ее (убиты 12 человек) «рассеялась». На месте боя найдено оружие боевиков и документы на арабском языке. В ходе боя со стороны федеральных сил ранение получил один военнослужащий. За один лишь день 25 мая произошло 18 нападений на российские блокпосты, а на перевале Ялдак (в Дагестане) с территории Чечни обстрелу подверглась пограничная застава. На следующий день, 26 мая, командование федеральных сил заявило, что располагает сведениями о намерении бандформирований провести крупные диверсии в Грозном, Гудермесе и Аргуне. (Взрывы, осуществленные террористами-камикадзе, произойдут в Аргуне и Гудермесе 3 июля 2000 года.) Июнь 2000 года перенимает весеннюю кровавую эстафету разрозненных боестолкновений, почти ежедневных подрывов, нападений на блокпосты, войсковые колонны — сеть этих акций накрывает едва ли не всю территорию Чечни. Повсеместное присутствие российских гарнизонов в Чечне было не слишком эффективным средством против избранной боевиками тактики «набег-отход». Эти «набеги-отходы», развернутые по всем направлениям, были хаотичны лишь внешне, реально же они делали армию похожей на человека, одновременно атакуемого тысячью ос. К тому же с окончательным переходом боевиков к «набеговой», диверсионно-террористической войне начинала обозначаться неготовность федеральной стороны к войне именно этого типа, что предполагало совершенно другой тип действий: мобильные и столь же хорошо, как и боевики, оснащенные группы спецназа, а также наличие — что весьма важно! — широкой агентурной сети среди населения республики. В начале июня 2000 года группа разведчиков армейского спецназа (15 человек) натолкнулась на крупное формирование боевиков. Это была случайность, а не плановая поисковая операция — численность противника оказалась полной неожиданностью для военных. Боевиков было не 200–250 человек, как сообщили по всем телеканалам, а не меньше тысячи. Разведчики вызвали подкрепление и приняли бой, в котором почти все погибли. Боевиков попытались блокировать, были сразу же задействованы авиация и артиллерия. О полном блокировании не могло быть и речи из-за рельефа местности — для этой цели потребовался бы чуть ли не весь личный состав группировки. В первую и вторую ночь боев через армейское оцепление несколькими крупными отрядами прорвались от 300 до 400 наемников-арабов — при этом военные понесли новые потери. Боевики продолжали уходить все последующие дни. Со слов одного из офицеров, бандиты понесли потери — не менее 100 человек. Потери российской стороны составили не менее 40 человек — разведчиков и военных, погибших при попытке блокировать чеченские отряды. В конце мая — начале июня на юго-востоке, юго-западе и северо-востоке Чечни федеральные силы провели крупномасштабные специальные операции по поиску и уничтожению боевиков, складов с оружием и боеприпасами. основные усилия ФС сосредоточились в горных районах на юге Чечни, где, по оценкам военных, скопилось более 2 тыс. боевиков. Общее руководство операцией по уничтожению бандформирований возглавил утвержденный в должности командующего Северокавказским военным округом Г. Трошев. Обстрелу подверглись местности в Ножай-Юртовском и Веденском районах, где по данным ФС были блокированы 600 боевиков. Основные задачи выполняли подразделения специального назначения армии и внутренних войск. С воздуха их поддерживали боевые вертолеты, штурмовая и бомбардировочная авиация. По словам помощника президента С. Ястржембского, в ходе операции в Веденском и Ножай-Юртовском районах ФС огнем артиллерии уничтожили базу бандформирований и караван с оружием. За период с 26 мая по 2 июня чеченская сторона потеряла 164 человека убитыми. С целью проведения операции против отрядов Хаттаба и Басаева северо-восточнее селения Ведено был высажен крупный десант ФС. 7 июня 2000 года в Алхан-Юрте на территории местной комендатуры взорвался начиненный взрывчаткой УАЗ, которым управляла Хава Бараева, племянница известного бандита Арби Бараева. Погибли 2 сотрудника омского ОМОНа и 5 получили ранения. Подъехавшая к блокпосту машина взорвалась, когда ее окружили бойцы ОМОНа (это был первый случай в ходе чеченской кампании с применением «камикадзе», 12 июня в Черноречье случай был повторен). В этом же районе на автодороге Урус-Мартан — Гехи боевики обстреляли машину заместителя командующего Западной группировкой полковника милиции В. Коновалова (полковник ранен, водитель и охранник погибли). 12 июня под городом Аргун произошло вооруженное столкновение между спецподразделением ФС и отрядом чеченских боевиков. Бой длился несколько часов. Спецподразделение вынуждено было вызвать дополнительные силы и вертолеты. В ходе боя обе стороны понесли потери. 14 июня произошли ожесточенные боевые столкновения близ селений Ведено и Хартиной. В ходе боя обе стороны понесли потери. 15 июня командующий ОГВ на Северном Кавказе генерал Г. Трошев заявил, что «чеченские бандформирования фактически обезглавлены». Подтверждением этому послужил ряд фактов по пленению и уничтожению бандитов. По словам Г. Трошева, А. Масхадов «получил ранение и проходит лечение в Ингушетии», а ILL Басаев «находится в одной из больниц в горной части Чечни» (Масхадов опроверг сообщения о своем ранении). Сотрудниками милиции Гудермесского района был задержан личный охранник Ш. Басаева А.Бейрбеков (вместе с ним было задержано еще 10 человек). Взят в плен был также один из ближайших соратников Масхадова — Р. Алиходжиев, который при режиме Масхадова был главой чеченского парламента (хорошо осведомленный пленный дал показания о ближайших планах А. Масхадова). В ходе операции, проведенной сотрудниками УФСБ в селении Автуры Ша-линского района, был убит заместитель Басаева М. Шов-булатов (известный под кличкой Мишка). 5 июня в селении Гехи был взят в плен полевой командир Вараев. 19 июня в ходе проведенной спецоперации в селениях Урус-Мартан, Шаро-Аргун, Халкилой, Беной были задержаны более 60 подозреваемых в участии в бандформированиях. По словам помощника президента РФ С. Ястржем-бского, близ поселка Шали сотрудники спецслужб вместе с военными предотвратили крупный теракт — уничтожение моста, под которым было найдено 160 кг пластита, а также упаковка с ртутью (в случае осуществления теракта могла произойти крупная экологическая катастрофа). Р. Алиходжиев В ночь на 20 июня боевиками была предпринята попытка захвата Гудермеса. Наиболее ожесточенные столкновения ФС с бандитами произошли у мостов через реки Супжа и Хулхулау. 25 июня на чеченском участке российско-грузинской границы произошло столкновение с отрядом боевиков, пытавшихся прорваться в Грузию. 28 июня было зафиксировано более 20 обстрелов позиций и объектов федеральных сил. Саперы обезвредили 8 взрывных устройств на маршрутах передвижения воинских колонн. В районе селений Авгуры и Сержень-Юрт боевики Хаттаба попытались совершить нападение на колонну федеральных сил. 29 июня пункты временной дислокации милицейских подразделений и федеральные колонны 13 раз подвергались обстрелу со стороны боевиков. На следующий день, 30 июня, в районе села Авгуры попала в засаду автоколонна мотострелкового полка. 9 военнослужащих погибли и 7 были ранены. 2 июля в 17.30 из машины «скорой помощи» в сторону ворот Урус-Мартановского временного отдела внутренних дел был выброшен фугас. Фугас взорвался, но зданию отдела ущерба не причинил. В 20.00 на большой скорости в бетонные блоки ограждения того же ОВД врезался и взорвался «Урал». В машине находилась взрывчатка, замаскированная под мешками с сахаром. Погибли боевик-смертник и два солдата. В тот же день последовал еще ряд аналогичных терактов. В Гудермесе при взрыве грузовика погибли трое и ранены двое военнослужащих. В Аргуне в 20.05 при взрыве общежития челябинского ОМОНа и последующем обстреле погибли 21 и ранены 24 сотрудника ОМОНа, трое пропали без вести. В Новогрознеиском районе в 20.40 при взрыве грузовика были убиты четверо и ранены 17 военнослужащих. Итоговая цифра потерь составила 33 человека погибшими (в том числе трое военнослужащих Минобороны), ранены — 84 (8 военнослужащих Минобороны), без вести пропали трое. (Радио «Немецкая волна» 6 июля передало сообщение Удугова о том, что «2 июля в результате атак чеченских моджахедов-смертников уничтожено около Ь40 ооссийских военнослужащих и ранено 1000 человек»). 3 июля в Гудермесском районе был обстрелян дом, в котором должен был находиться глава временной администрации Чечни Ахмад Кадыров. Трое военнослужащих убиты и 21 получили ранения в результате обстрела блокпоста в селе Кошкельды. Также был обстрелян блокпост, расположенный в Гудермесе. Один милиционер убит, 4 получили ранения. В Ведено боевики обстреляли из гранатометов милицейский автобус. Погибли два человека, четверо получили ранения. Прогремевшие в начале июля 2000 года в Аргуне, Гудермесе, Урус-Мартане и Новогрозненском сразу несколько мощнейших взрывов, унесших жизни больше 30 милиционеров и военнослужащих, стали решающим подтверждением того факта, что война в Чечне… действительно закончилась. В ее классическом виде. Начавшийся в конце марта — начале апреля 2000 года процесс превращения «классических» боевых действий в «классическую» же партизанскую войну стал обретать более четкие очертания. Со стороны боевиков особую опасность по-прежнему представляли группировки Ш. Басаева и Хаттаба. По словам начальника Генштаба А. Квашнина, А. Масхадов на тот момент являлся «чисто политической фигурой». После успешно проведенных ФС операций боевики стали действовать разрозненными группами. Основными объектами боевиков стали блокпосты, здания временных отделов внутренних дел и колонны федеральных сил. Уже весной, используя тактику партизанской войны, НВФ приступили, следуя «классической» схеме, к минированию дорог и устраиванию засад — первому, подготовительному этапу партизанской войны. За ним должны были последовать теракты. Они последовали летом. На следующем этапе должна была начаться снайперская стрельба по дорогам, после чего, собственно, и начинается переход к партизанской войне. На этой стадии используется тактика беспокоящих, изматывающих противника ударов во многих точках одновременно. Нападают мобильными группами по три-пять человек — снайпер, гранатометчик, пулеметчик, несколько автоматчиков. Короткий огневой контакт — и нападающие уходят. Такая тактика доводит противника до состояния жуткой нервозности, армия переходит к обороне. И тогда на тех территориях, где армия отсутствует, начинается концентрация более крупных партизанских формирований — в 100, 150, 200 человек. Специалисты описывают ее следующим образом: исходя из целей операции, амир определяет состав боевой группы, ее вооружение, место и время проведения засады. Для уничтожения личного состава федеральных войск засада устраивается, как правило, на горных дорогах, в ущельях, где горные склоны максимально приближены к проезжей части и затруднены пути для отступления. Эффективно используя многоярусный перекрестный огонь, боевики наносят значительный урон живой силе и технике федеральных сил. При этом состав группы боевиков колеблется от 7 до 10 человек, в том числе 2 гранатометчика (РПГ-7, РПГ-22), 2 пулеметчика (ПК, РПК) и 2–4 автоматчика. Подобные действия называются тактикой «блошиных укусов», где «блоха кусает и сразу же перепрыгивает на другое место». Здесь группа боевиков, осуществляя нападение на колонну, проводит несколько выстрелов из гранатометов по первой и последней машинам сопровождения, обстреливает непосредственно колонну и, даже не спускаясь к месту боя за оружием и трофеями, покидает свои позиции. Основная цель данных действий заключается в нанесении максимального урона живой силе и боевой технике противника. НВФ использовали тактику «блошиных укусов» со своими характерными особенностями. Они устраивали засады в сочетании с минированием возможных маршрутов передвижения техники. Чаще всего установка мин и управляемых фугасов осуществляется на путях подвоза материальных средств. Время от времени велись обстрелы постов, колонн подразделений из стрелкового оружия, с применением РПГ и ПТУРов. Имели место попытки уничтожения или повреждения вертолетов и самолетов федеральных войск из стрелкового оружия, а также с помощью зенитно-ракетных комплексов и зенитной артиллерии (ПЗРК и ЗА). Тактика НВФ разрабатывалась с участием военных советников из Афганистана, Пакистана, Саудовской Аравии и стран НАТО. В целом она предусматривает уход от прямых столкновений с превосходящими силами противника; отказ от позиционных боев и вместе с тем упорное удержание ключевых позиций, особенно в крупных населенных пунктах и горах; нападение превосходящими силами на уязвимые объекты противника; внезапность действий, попытки удержать инициативу в своих руках. По словам Б. Джерелиевского, важнейшими ее аспектами являются: быстрое сосредоточение сил для решения важных задач и рассредоточение при угрозе блокирования и разгрома; нанесение ударов одновременно в нескольких районах; использование в качестве прикрытия мирного населения; захват заложников за пределами территории вооруженного конфликта. Широко применялись минно-взрывные устройства для ограничения передвижения войск и решения диверсионных задач. Но главным являлось решение пропагандистских задач и дезинформация при помощи местного населения и средств массовой информации. Цель ее — вынудить население встать на сторону боевиков. Для этого широко используются общественные и религиозные организации, различные средства пропаганды и агитации, угрозы и даже акты насилия по отношению к тем, кто отказывается сотрудничать. Кроме того, местные жители постоянно привлекаются для сбора разведывательной информации, организации беспорядков, осуществления актов саботажа, ведения подрывной деятельности, несения охраны и оборудования позиций. Создаются подпольные организации. Общины, сотрудничающие с органами власти, подвергаются репрессиям вплоть до уничтожения. Другим способом влияния на жителей республики, население всей страны и личный состав росийских ВС является работа с российскими и зарубежными электронными СМИ. Главным объектом психологического, информационного воздействия является «мировое сообщество». Неадекватные представления в западных странах о действиях российского руководства на Кавказе дают повод правительствам этих государств оказывать давление на Россию с целью прекращения борьбы с террористами. Также НВФ предпринимается ряд мер морально-психологического воздействия на военнослужащих российской Объединенной группировки. В качестве пропагандистского материала на территории республики использовались видеоматериалы, отснятые членами бандформирований в ходе боевых действий против федеральных сил, таких, например, как операция по уничтожению пермского ОМОНа. Подобные видеокассеты тиражировались и распространялись в Грозном, Ведено, Октябрьском и других населенных пунктах. Другим средством психологической обработки личного состава ОГВ стали листовки с обращением так называемого главного штаба ВО Чеченской Республики Ичкерия, непосредственно адресованные российским военнослужащим ВС и МВД. Б. Джерелиевский выделяет следующие основные тактические приемы НВФ. ОБСТРЕЛЫ Обстрелы блокпостов, комендатур и гарнизонов — наиболее распространенные действия боевиков. Таким образом они стремятся держать противника в постоянном напряжении. Обстрелы — прекрасный способ демонстрации войскам и населению своей безнаказанности, способ достижения определенного пропагандистского эффекта. Кроме того, умелое проведение подобных акций позволяет нанести неприятелю урон, избежав потерь. Чаще всего объекты федеральных сил подвергаются обстрелам в ночное время. При этом широко применяются мобильные огневые средства — минометы, крупнокалиберные пулеметы, ПУ, ПТУР, АТС, установленные на автомобилях повышенной проходимости типа УАЗ, «джип». В период между двумя войнами в Чечне было налажено кустарное производство минометов. Такие самоделки с небольшим количеством боеприпасов оставляли на специально оборудованной позиции, недалеко от расположения российских войск. Затем туда пробирается безоружный боевик (это может быть подросток или женщина), производит несколько выстрелов и скрывается. Если даже его задержат, ему нельзя будет предъявить обвинение — оружия-то у него нет. Бандиты могут действовать в одиночку или парами, стреляя, например, по огонькам сигарет или силуэтам солдат. После разгрома крупных НВФ обстрелы стали одним из основных способов противодействия федеральным силам. Однако говорить о каком-либо серьезном военном значении этих акций не приходится. Этот способ «обозначить свое присутствие» позволяет боевикам решать преимущественно пропагандистские задачи. Наиболее эффективное средство противодействия боевикам — минирование обнаруженных позиций. Неплохие результаты дает и профилактическая работа с жителями близлежащих населенных пунктов. НАЛЕТЫ Налетам боевиков, целью которых является захват заложников, оружия и боеприпасов, боевой техники, чаще подвергаются блокпосты или отдельные опорные пункты федеральных сил, особенно те, которые являются серьезным препятствием на пути следования их караванов и транспорта. Примером может служить нападение банды Хаттаба на позиции 6-й десантной роты, когда десантники отрезали бандитам пути отхода на равнину. В зависимости от значимости поста и его численности к нападению привлекаются как небольшие группы в 5 — 10 человек, так и группировки, насчитывающие до 100 и более боевиков. Нападения также устраиваются на одиночные машины, как правило, выполняющие тыловые функции (продуктовые фургоны, водо-и бензовозы и т. д.). Так как в машине, ило, находятся только 2–3 человека, они не могут оказать должного сопротивления внезапному нападению. Численность боевой группы невелика (3–5 человек), и ее члены могут действовать под видом гражданского населения или беженцев. Еще одним простым способом пленения военнослужащих является захват отдельных бойцов, самовольно оставивших расположения войсковых частей, или захват военнослужащих, находящихся в боевом охранении, засадах или дозорах. В дальнейшем судьбу пленных решает полевой командир. Согласно захваченному федеральными силами на поле боя конспекту занятий, возможны следующие решения:

— женщины, дети, старики обращаются в рабство, — мужчин могут убить, обменять, обратить в рабство, отпустить. Для пленных, которые исповедуют ислам, используются следующие правила:

— если пленный принял ислам после пленения, то возможно любое из вышеперечисленных решений, — если пленный принял ислам до пленения, то Коран запрещает его убивать, иные решения возможны. Налету, как правило, предшествует разведка. В течение нескольких суток местные жители вступают в контакт с личным составом блокпоста: приносят продукты, сигареты, спиртное; покупают ГСМ, боеприпасы, устанавливают доверительные отношения с солдатами. Таким образом, боевики получают исчерпывающую информацию о структуре поста, его внутреннем распорядке. Перед нападением они могут принести на блокпост большое количество спиртного или наркотики. На рассвете «друзья» вступают в разговор с часовыми, отвлекают их, обеспечивая подход боевых групп. Так было во время нападения на посты 245-го мотострелкового полка летом 1996 года. При налете боевики действуют двумя группами. Первая (группа захвата) непосредственно нападает, вторая (группа поддержки), оснащенная тяжелым вооружением (АТС, СНГ, РПГ, крупнокалиберными пулеметами, минометами), обеспечивает огневую поддержку, подавляя в случае необходимости огневые точки и прикрывая отход.

ЗАСАДЫ Как все составляющие партизанской войны, засадные действия мятежников преследуют, помимо всего прочего, пропагандистские цели. Сообщения о гибели целых подразделений, попавших в засаду, производят тяжелое впечатление на население всей страны, подрывают боевой дух войск. Так, после гибели сергиево-посадских и пермских омоновцев были зафиксированы случаи отказа сотрудников милиции от командировок в Чечню. Обычно засаду организуют на дорогах или вероятных путях перемещения войсковых подразделений, при этом широко применяется минирование отдельных участков дороги. Места для засад выбираются на склонах гор или на гребнях высот, вблизи от выхода или входа в ущелье, на дорожных перевалах. Для их проведения привлекаются как мелкие группы (10–15 человек), так и крупные отряды (100–150 человек). Боевой порядок состоит из следующих групп: предупреждения (наблюдения), управления, огневой, захвата, прикрытия и отвлекающих действий. Позиции засадных групп выбираются с таким расчетом, чтобы обеспечить эффективное огневое поражение бронетехники и автомобилей, надежную маскировку, естественную защиту и скрытые пути отхода. Боевики располагаются вдоль дороги группами по 3–4 человека на расстоянии 3–5 м друг от друга и в 25–40 м от другой группы. На флангах размещаются РПГ, пулеметы и снайперы, на близлежащих высотах — крупнокалиберные пулеметы. При движении колонны в месте засады разведка и головная охрана пропускаются, а на выходе из засады их встречает огнем отвлекающая группа. В это время вся колонна попадает под огонь главных засадных сил и несет большие потери. Первыми обычно открывают огонь снайперы (по водителям и старшим машин) и гранатометчики (по сопровождающей бронетехнике). В первую очередь огонь ведется по KIIIM и машинам с горючим и боеприпасами. Для остановки колонны осуществляется подрыв управляемым зарядом головной машины. При подготовке операции по захвату трофеев место для организации засады выбирается на более открытой местности, чтобы дать возможность российским военнослужащим отступить, оставив на поле боя машины с грузом, оружие убитых и раненых и т. д. Численность боевой группы увеличивается для подавления сопротивления боевого сопровождения колонны. При появлении колонны боевики из засады открывают огонь из гранатометов по головной и замыкающей машинам группы сопровождения, колонна блокируется, и производится обстрел машин с грузом с их последующим захватом.

В предыдущую кампанию, с ноября 1995 по июнь 1996 года, в Шатойском и Веденском ущельях было проведено 5 засад. При этом в них погибли 106 военнослужащих, 117 были ранены. Кроме того, боевики уничтожили 2 танка, 12 БМП и БТРов, 16 автомобилей. МИНИРОВАНИЕ Это один из наиболее доступных и сравнительно безопасных для НВФ способов ведения боевых действий. Боевики минируют, как правило, дорожные коммуникации там, где ограниченна видимость, затруднены маневр и объезд: мосты, тоннели, повороты, серпантины, спуски и подъемы. В последнее время неприятель часто прибегает к установке радиоуправляемых фугасов в населенных пунктах, где транспорт вынужден снижать скорость. Обычно это людные улицы или рынки. Помимо нанесения урона войскам, боевики таким образом пытаются спровоцировать репрессии в отношении местного населения, чтобы в дальнейшем использовать это в пропагандистских целях. В районе минирования, как правило, организуется засада, выставляются посты наблюдения. При минировании используются контактные, радиоуправляемые мины и фугасы, мины с дополнительным зарядом ВВ, магнитные мины, мины с пластмассовым корпусом. Широко применяется пластит, на запах которого не реагируют собаки минно-розыскной службы.