Чтение онлайн

Из информационного обзора штаба 9-го стрелкового корпуса о развитии бандитизма в районах дислокации частей корпуса в июле-сентябре 1924 г.: «3 октября 1924 г. Чечня является букетом бандитизма. Количество главарей и непостоянных бандитских шаек, совершающих грабежи, главным образом, на соседних с Чеченской областью территориях, не поддается учету. Из них наиболее заслуживают быть отмеченными как основные группировки:

1) в Гудермесском районе — банда Сайд Хаджи Кагирова (из аула Гойты) и Султан Хаджи, до 32 конных, при трех пулеметах «Льюиса», совершающая грабежи в Хасав-Юртовском, Кизлярском, Моздокском и Гудермесском округах. Отмечалось несколько случаев покушения банды на жел. дор. линию с целью крушения поездов и ограбления;

2) в Веденском округе — банда Абдул Меджи Эстемиро-ва (из аула Гордели), до 38 человек, при двух легких пулеметах, совершает грабежи в Хасав-Юртовском и Веденском округах;

3) в Шатоевском округе — банда Иби Батагова (из аула Майстой), от 25 до 100 человек, производящая грабежи хевсур и пшовотушинских грузин (Грузинская ССР). Чопа Аджоколаев и Мисост Алло — постоянные организаторы банд в Итум-Калинском и Хельды-хораевском обществах. Возглавляющим бандитизм в этом районе считается Атаби Умаев из аула Зумской.

Все эти группировки чаще всего действуют мелкими шайками в 7–8 сабель во главе отдельных бандитов. Причем бандгруппировки Кагирова и Эстемирова имеют между собою связь и иногда выступают совместно. В первой из них находится мюрид Али, что дает основание предполагать о связи с Горской контрреволюцией, возглавляемой Гоцинским, с которым главарь Эстемиров имеет также связь. Главарь бандитских организаций в Ингушетии, Кабардино-Балкарской и Осетинской (областях) Т.- X. Шипшев также в течение этих трех отчетных месяцев после грабежей возвращается в Чеч[енскую] область, в Урус-Мартанов-ский район. Бандиты с награбленным возвращаются в свои аулы и открыто продают награбленное на базарах. В период июня м[еся]ца особенно замечалась оживленная торговля оружием на базарах в Веденском и Урус-Мартановском округах. Причем русская кав[алерийская] винтовка расценивается в 12 рублей, пехотная-в 10 рублей, револьвер «Наган» — в 15–25 рублей, «Маузер» — в 50–70 рублей, патроны винтовочные — 35 копеек штука, револьверные — 50 копеек. По сведениям, к 20 июля в Веденском округе отмечались две бандитские группировки, имеющие политическую окраску, возглавляемые Гоцинским: первая — в ауле Бильты под руководством Кехурса Темир-Гиреева и Загалова, располагающая тремя пулеметами, вторая — в ауле Беной под руководством Чумакова и Султан Гиреева, располагающая одним пулеметом… Выводы:

1) К концу второй половины отчетного периода бандитизм в Кабардино-Балкарской, Осетинской и, отчасти, Ингушской обл[астях] значительно понизился.

2) Бандитизм в Чеченской области сохраняет прежний уровень, а периодами повышается, и область в отношении бандитизма нужно считать неблагонадежной.

3) Вообще, бандитизм на территории корпуса не имеет ярко выраженной формы; по своему характеру — чисто уголовный, скрытый в массе горского населeния, живущего своеобразными бытовыми условиями и традициями, воспитанный религиозным фанатизмом и бывшим политическим режимом (колонизаторство).

Родовая вражда, кровная месть, национальная ненависть и неуважение, стеснительные земельные условия, обилие оружия у населения, географические условия — все это, в той или иной степени, влияет на развитие бандитизма.

За нач. опер, части Закутный Военком Зубаровский» (РГВА. Ф.25896. Оп.9. Д.276. Л.108,108об.) Отвечая по своей должности за военную разведку Северо-Кавказского военного округа (СКВО), тот же Закутный, год спустя, говоря о причинах чеченского бандитизма, пишет уже совсем другое: «Нач. оперативного отдела штаба СКВО Краткий обзор бандитизма в Северо-Кавказском военном округе, по состоянию к 1 сентября 1925 года… Чеченская автономная область является очагом уголовного бандитизма, распространяемого на соседние с Чечней районы: Сунжинского округа, г. Грозный с нефтепромышленным районом, Терского округа, Дагестанской республики и Грузии (северн. район Тионетского уезда). Предоставленные после революции на плоскости богатые земельные угодья чеченцы полностью не используют, ведут отсталыми формами свое сельское хозяйство, не трудолюбивы. В массе своей чеченцы склонны к бандитизму, как к главному источнику легкой наживы, чему способствует большое наличие оружия. Нагорная Чечня является убежищем для наиболее закоренелых врагов Советской власти. Случаи проявления бандитизма со стороны чеченских банд не поддаются точному учету. Обычно на каждый определенный случай грабежа бандитский элемент группируется вокруг известных бандитов-профессионалов, а после грабежа с награбленным бандиты расходятся по своим аулам. 35 Власти на местах в большинстве случаев не ведут борьбы с бандитизмом, а наоборот, укрывают бандитский элемент…

Врид. нач. развед. отдела Закутный Врид. нач. опер, отдела Сперанский 5 сентября 1925 г.» (РГВА. Ф.25896. Оп.9. Д.287. Л.84об.-85) Для борьбы с бандитизмом в конце 1923 года была проведена локальная войсковая операция. Из оперативной сводки штаба Северо-Кавказского военного округа:

Однако этого было явно недостаточно и «букет» чеченского бандитизма продолжал цвести пышным цветом. Особенно обострилась ситуация к лету 1925 года. Следует подчеркнуть, что чеченский бандитизм носил чисто уголовный характер, хотя и имел идейного вдохновителя — в мае 1921 года, после поражения восстания против Советской власти в нагорном Дагестане, на территории Чечни нашел убежище Нажмудин Гоцинский (аварец по национальности), провозглашенный в августе 1917 года имамом Дагестана и Чечни. Однако его попытки придать 36 вылазкам чеченских бандитов «политическую окраску» были безуспешны. 14 апреля 1925 года в Плоскостную Чечню прибыл Атаби Шамилев, один из ближайших помощников имама Гоцинского, посланный им к полевому командиру Сайду Хасану Кагирову, чтобы побудить последнего к активным действиям против «гяуров». Решено было совершить налет на железную дорогу. С этой целью Кагиров с ядром своей банды в 17 человек отправляется в аул Ножай-Юрт, а затем, пополнив ее состав до 40–50 человек при трех пулеметах в аул Центорой, в 17 верстах южнее Гудермеса. 17 апреля к ним присоединилась банда в 16 человек из местного населения при трех ручных пулеметах. Удовлетворенный Шамилев возвращается в Горную Чечню, а Кагиров, собрав, таким образом, довольно значительные силы, 18 апреля вышел со своим отрядом к железнодорожному полотну в районе разъезда Герзель на реке Аксай (на границе с Дагестаном). Однако тут выяснилось, что железная дорога охраняется. Кстати, характерная черта — и в 1920-е годы, и позже чеченские бандиты нападали лишь при полной уверенности в беззащитности своих жертв. Столкнувшись же хотя бы с минимальным отпором, доблестные «дети гор» с позором отступали. Но не возвращаться же с пустыми руками! На следующий день, 19 апреля, «борцы за веру» напали на ночевавших у аула Герзель дагестанцев, захватив у них 23 упряжных быка. На этом поход и завершился. 21 мая Кагиров вернулся в родной аул Гойты с трофеями и воинской славой. (Незадолго перед этим, 9 мая, находясь в ауле Цацан-Юрт, «при попытке милиции арестовать Кагирова последний, угрожая пулеметным огнем, рассеял милицию».) Кто же был жертвами прикрывавшихся высокими идеями чеченских грабителей? В первую очередь население из сопредельных с Чечней районов.

Вот лишь выдержка из хроники бандитского произвола: 27 июня на дороге Ищерская-Галюгаевская банда чеченцев в 8 человек ограбила жителей станицы Ищерская. Забрав носильные вещи, конскую упряжь и деньги, бандиты скрылись в направлении аула Беноюрт Чеченской области.

29 июня чеченской бандой в 6 человек были ограблены жители станицы Галюгаевской, банда скрылась на правом берегу Терека. 14 июля в районе станицы Наурская чеченская банда ограбила работавших в поле крестьян, захватив у них 4 рабочих быков. В ночь на 2 августа банда чеченцев в 5 человек напала на железнодорожный разъезд Галюгаевский. Отбитая ружейным огнем охраны, банда скрылась в направлении Моздока. С 4 по 15 августа в районе станицы Наурская было отмечено пять случаев ограбления населения чеченскими бандами, при этом было захвачено 15 лошадей. Также страдало и население города Грозного, тогда еще не входившего в состав Чечни. Лишь за семь дней лета 1925 года в его окрестностях было отмечено 12 случаев ограбления населения мелкими (от 3 до 8 человек) чеченскими бандами. При этом ими были захвачены 24 лошади и убито два полевых милиционера. 30 июля на дороге из станицы Червленая в Грозный бандой чеченцев были убиты член Кизлярского окружного исполкома Янхотов и везший его подводчик, бандиты забрали фургон и двух лошадей. Страдали от чеченских грабежей и дагестанцы. Однако поскольку оружие у них, в отличие от казаков, новая власть не отобрала, то они все-таки могли давать отпор бандитам. Так поступили, к примеру, жители дагестанских аулов Гоготль и Анди, когда 12 июля чеченцы попытались угнать их скот. В завязавшемся вооруженном столкновении чеченцы, несмотря на наличие у них ручного пулемета «Льюис», потеряли 2 человек убитыми и 6 ранеными, в то время как потери дагестанцев — 1 убитый и 1 раненый.

Подвергались чеченским набегам и пограничные районы Грузии. В июле 1925 года командование СКВО и местное ОГПУ предложили провести широкомасштабную операцию по зачистке территории Чечни от бандформирований и изъятию оружия у местного населения. Заручившись их поддержкой, Микоян встретился с отдыхавшим в Сочи Сталиным, после разговора с которым отправил шифротелеграмму Молотову, руководившему работой ЦК в отсутствие генсека: «Политическое положение в Чечне обострилось… Сталин дал личное согласие на необходимость операции». В Москве с шифровкой был срочно ознакомлен председатель Реввоенсовета Фрунзе, оставивший на ней резолюцию: «Это действительно надо сделать. Безобразий очень много». Сосредоточение войск производилось под видом их участия в маневрах. Чтобы не дать бандитам уйти в соседние республики и области, были выставлены специальные заградительные отряды. Согласно плану, войска, разделенные на 5 групп, сосредоточившись на северной, восточной и западной границах, должны были одновременно двинуться в глубь Чечни. Перед ними ставились две задачи — полное изъятие оружия у населения, а также поимка бандитских главарей. Поражает, особенно по современным меркам, незначительность сил, выделенных для зачистки Чечни — 4840 штыков и 2017 сабель при 130 станковых и 102 ручных пулеметах, 14 горных и 8 полевых орудиях, а также 8 самолетов.

Операция началась 23 августа 1925 года. Наиболее сложная задача — разоружение Шароевского района, где скрывался имам Гоцинский — была возложена на группу войск (1922 штыка и 480 сабель при 39 станковых пулеметах и б 39 оных орудиях) возглавляемую командиром 5-й кавалеийской дивизии Иосифом Родионовичем Апанасенко — тем самым, что впоследствии прославился, сумев накануне Великой Отечественной войны в кратчайшие сроки восстановить боеспособность Дальневосточного Военного округа, разваленного «гениальным полководцем» Блюхером. Уроженец села Митрофановское Донской области, ставший во время 1-й мировой войны полным георгиевским кавалером и, несмотря на всего лишь трехклассное образование, произведенный за храбрость в офицеры, Апанасенко как нельзя лучше подходил для выполнения этой задачи.