Чтение онлайн

История полна примеров того, какую роль женщина-муза, женщина-вдохновительница играет в жизни мужчины. Например, известный поэт Петрарка посвятил более трехсот сонетов единственной женщине своего сердца – Лауре де Нов, близости с которой, кстати, он так и не познал, так как она не была его супругой. А история о Елене Троянской, которая стала причиной развязывания целой войны! Женщины во все времена имели огромное влияние на мужчин. Даже на правителей. Взять, к примеру, маркизу де Помпадур, которая, будучи любовницей короля Франции Людовика Пятнадцатого, смогла настолько завоевать его сердце и заполонить собой его сознание, что в итоге стала одной из главных его советников во всех важных государственных вопросах! И таких примеров великое множество. Не сказать, что пример с Максом можно поставить в один ряд с вышеперечисленными, но в масштабах одного человека Ева стала той самой музой, которая вдохнула в него жизнь.

Макс подумал, что если бы он мог, то непременно написал в ее честь сонет, или нарисовал картину, или даже, чем черт не шутит, победил бы в войне! Картину… Точно! Он нарисует ей картину! Ее портрет! Это будет отличный подарок ей на Рождество! Хоть и осталось совсем немного времени, но он постарается успеть. Он начнет прямо сегодня! Макс подумал еще немного, сопоставил свои возможности, уровень мастерства, оставшееся время, и решил, что нарисует ее портрет карандашом на листе бумаги.

Вечером, вернувшись домой, Макс, быстро поужинав овощным салатом и сосисками, немедля принялся за работу. Взял чистый белый лист бумаги, наточил карандаши, которые остались у него еще со времен колледжа, и отыскал ластик. «Чувствую, без тебя, мой друг, мне не обойтись», – шутливо обращаясь к ластику, сказал Макс. Мольберта в его квартире не нашлось, однако в спальне стоял довольно удобный компьютерный стол с просторным рабочим пространством. Там он и решил творить шедевр. Макс сел и задумался. А как именно изобразить Еву? Рисовать из головы он не умел, точнее, никогда не пробовал. А ее фотографий у него не было. Как же быть? Жаль, что он не сфотографировал ее во время занятий. Столько возможностей у него было… Вдруг, его осенило! Интернет! Наверняка, на сайте этой школы есть фотографии преподавателей! Макс включил компьютер, дождался, когда тот загрузится, и открыл окно браузера. В поисковой строке он набрал название школы, и первая же ссылка оказалась нужной. Макс зашел в раздел «преподаватели». Их было всего трое. Эндрю Грин, молодой брюнет лет двадцати семи с белоснежной улыбкой и родинкой на носу, Элизабет Херли, строгая на вид женщина с седыми волосами, собранными в пучок, и Ева Адамс. На фотографии она выглядела еще моложе, чем сейчас. Слегка наклонив голову на бок, она мило улыбалась, а ее густые медово-рыжие волосы спадали на плечо. Да, именно то, что нужно! Макс сохранил фотографию в память компьютера и открыл ее на весь экран. На его широкоформатном мониторе можно было рассмотреть каждую веснушку на ее щеках. Макс несколько минут сидел и просто пялился в экран, любуясь фотографией. Он уже успел забыть, зачем искал ее. Она нужна была просто для того, чтобы смотреть на нее, не отрываясь, и получать удовольствие от процесса. Как жаль, что это всего лишь фотография, а ее владелица сейчас так далеко… Где же она? Знать бы, где она живет… Оторвавшись, наконец, от экрана монитора, Макс бросил взгляд на пустой лист бумаги, лежащий перед ним, и вспомнил, что намеревался сделать. Фотография есть, осталось лишь создать ее копию на бумаге с помощью простого карандаша. Задача оказалась не самой простой. На занятиях они еще не дошли до изображения человеческого тела, так что Максу пришлось изрядно покорпеть. Битый час Макс пытался изобразить идеальный контур лица, форму носа и рта, совпадающие с оригиналом. Он вынужден был сменить несколько листов бумаги, так как прошлые он испортил своей мазней. Он был настолько увлечен процессом, что не обращал внимания ни на что, лишь только однажды отвлекся на кота, которому забыл положить еду в миску. Макс долго выводил контуры глаз, тщательно вырисовывал зрачки, стараясь, чтобы каждая деталь, каждая линия соответствовала действительности. Так Макс проработал до полуночи, однако результат был еще очень далек от совершенства. Тем не менее, Макс был доволен – начало положено! С этими мыслями он вложил портрет в папку и спрятал ее в полку, где хранил документы и ценные бумаги. Затем разделся, принял теплый душ и лег спать, моментально погрузившись в глубокий сон, полный романтических переживаний. А Барт свернулся у его ног, тихонько похрапывая. Ему, наверное, тоже снилось что-то приятное.

* * *

Стремительно приближалось Рождество. Макс успешно сдал годовой отчет. Впервые за долгое время мистер Гроссман вызвал Макса к себе в кабинет не для того, чтобы нагрузить новой работой, но похвалить:

– Молодец, парень, – воскликнул он своим хриплым басом, когда Макс зашел в его кабинет. – Ты отлично справился со своей работой. Я подумываю повысить тебе жалование!

– Спасибо большое, мистер Гроссман!

От такой неожиданно свалившейся на голову приятной новости у Макса аж сперло дыхание. Он давно хотел просить шефа о повышении зарплаты, но, чтобы сам шеф предложил…такое Максу даже не снилось!

– Можешь сегодня уйти домой пораньше, я разрешаю! – сказал мистер Гроссман.

Макс еще раз поблагодарил шефа, не веря такой невероятной щедрости, и поспешил вернуться к себе в офис, чтобы поскорее собрать вещи и одеться. Сегодня он идет на последнее перед Рождеством занятие по рисованию, поэтому хотелось еще успеть заскочить домой и перекусить.

Все это время Макс продолжал ходить на занятия Евы, и, надо сказать, у него отлично получалось. Они продолжали периодически видеться в кафе, беседуя на отвлеченные темы. Казалось, Ева старательно избегала разговоров о своей личной жизни, о своем прошлом. Но Макс не напирал на нее. Он понимал, что она его еще толком не знает, чтобы вот так взять и рассказать ему все о себе. Ей нужно дать время.

Сегодня ровно в шесть часов Макс сидел в кабинете рисования вместе с китайской парочкой, бабулькой, домохозяйкой и юным гением, и слушал, как все они делятся друг с другом своими планами на Рождество.

– Что касается меня, то мы с моим муженьком полетим в Новую Зеландию! – блаженно улыбнувшись, сказала миссис Хьюстон. – Он, конечно, бывает ворчливым чурбаном, но на все готов ради меня. А я всегда мечтала побывать там, где снимали мой любимый фильм. Кто знает, может быть мне повезет, и я увижу тех странных существ…как их там…они еще в норах жили…ну вы поняли.

«Она серьезно? Это она о хоббитах? Совсем крыша на старость лет поехала», – подумал Макс.

– Как здорово! – прощебетала Ким. – А мы улетаем в Китай к родственникам на неделю. Так давно там не были.

– А мой еще не решил, чем мы будем заниматься, – недовольно буркнула Клэр, когда дошла очередь до нее делиться своими планами. – То говорил, что в Испанию, то в Милан, то на Карибы. Теперь у него появились какие-то дела по бизнесу. Ну какие могут быть дела под Рождество?

Джордж поведал всем, что на Рождественские каникулы поедет домой к родителям, так как, оказывается, он родился совершенно в другом штате, а сюда приехал учиться, и в настоящее время живет у бабушки.

Когда настала очередь Макса, в кабинет очень вовремя зашла Ева, и, к счастью, ему не пришлось отвечать на вопрос, так как ни с кем не хотел делиться своими планами. Да и не было у него никаких определенных планов. Он еще сам не знал, как будет отмечать Рождество. Но сегодня все прояснится. Во всяком случае, он на это крайне рассчитывал. В конце концов, до Рождества оставались считанные дни…даже не дни, а часы!

Занятие тянулось, как казалось Максу, очень медленно. Он нервно ерзал на стуле, периодически поглядывая на часы на своем левом запястье. Сегодня рисовали натюрморт: хрустальная ваза с фруктами и кувшин, стоящие на белой ажурной скатерти. Как ни бился Макс над передачей объема, у него ничего не получалось. Кувшин упорно оставался плоским, будто специально зачем-то выставленный макет. За пятнадцать минут до конца занятия Макс в конец отчаялся, и, опустив кисточку в банку с водой, сидел и смотрел в окно. Было уже темно, но яркий свет уличных фонарей и украшенные гирляндами дома освещали улицу и создавали праздничное настроение. Наконец, стрелки часов остановились на отметке семь часов тридцать минут, что ознаменовало окончание занятия. Так как это было последнее занятие в этом году, все поздравили друг друга с наступающим Рождеством и быстро разошлись, спеша кто куда: кто по магазинам – докупить подарки или праздничные угощения на стол, а кто просто насладиться предпраздничной атмосферой дома с любимым человеком. Макс никуда не торопился. Он жутко нервничал. Ведь сегодня он предложит ей встретить Рождество вместе.

– Ева, посидим сегодня в кафе? – спросил ее Макс, когда та убрала в ящик скатерть, оставшуюся лежать на столике, на котором еще несколько минут назад стояла фруктовая ваза и кувшин.

Ева почему-то замялась.

– Ммм…Макс, я сегодня не могу, – сказала она с нескрываемым смущением.

Макс удивился. Что случилось? Он что-то не так сказал? Чем-то ее обидел?

– Эммм…я просто хотел…завтра ведь сочельник, верно? И я хотел предложить тебе встретить его…вместе.

– Макс, это ведь семейный праздник, так ведь? – полушепотом спросила она недоумевающего Макса.

– Ну…да, – пробормотал он.

– Почему бы тебе не отметить его со своей семьей? С теми, кого ты хорошо знаешь, любишь?

– Но я… – он вовремя осекся, осознав, что чуть не ляпнул «Я люблю тебя!». А ведь в какой-то степени она права. Он ведь совсем ее не знает. Да, они несколько раз сидели в кафе и пили кофе, общаясь на разные темы, но Макс так и не узнал ничего о ее жизни, о ее личной жизни… Ева, будто прочитав его мысли, слегка дрогнувшим голосом сказала:

– Макс, я обещаю честно ответить на три твоих вопроса. Но только на три. Задавай, какие хочешь.

Макс задумался. Первый вопрос возник в его голове спустя несколько секунд, и он, не задумываясь, спросил:

– Ева, я тебе нравлюсь?

Ева, не колеблясь, ответила:

– Да, Макс, ты мне нравишься.

«Фух, уже легче», – с облегчением подумал Макс.

Второй вопрос…

– Ева, у тебя уже есть планы на Рождество?

Макс надеялся, что она отрицательно покачает головой и скажет нет. Но она медленным кивком головы развеяла все его надежды.

– Да, Макс, у меня уже есть планы.

У Макса защемило сердце. Ему стало тесно, душно в этом кабинете. Но остался еще один вопрос. Последний… Макс знал, что надо спросить. Так не хотелось задавать этот вопрос, не хотелось слышать горькую правду. Потому что в глубине души Макс знал на него ответ.

– Ева… – теперь дрогнул голос Макса. – Ты замужем?

Ева опустила глаза, и Макс заметил, как они у нее заблестели. По ее щеке скатились первые слезы. Ему уже не нужен был ее ответ. Он все прекрасно понял и без слов. Он почувствовал, как начал задыхаться, будто десятки железных обручей сковали его грудь. Ева подняла взгляд на Макса, и не в силах больше сдерживаться, заплакала, закрыв лицо руками. Макс стоял, как вкопанный, не в силах пошевелиться. Он смотрел, как ее голова содрогается в рыданиях, и ему хотелось подойти и обнять ее, успокоить. Но он не мог заставить себя это сделать. Его ноги будто налились свинцом, голова гудела, а в груди нещадно щемило. Наконец, когда Ева немного успокоилась, она твердым голосом ответила: