Чтение онлайн

Разрезав торт большим ножом, Алёнка присела к столу. Чайник уже дымился рядом, и Егор, как истинный джентльмен, разлил кипяток по чашкам.

Алёнка разложила кусочки торта по тарелкам:

— Да как же ты угадал-то, что вот этот вот — мой любимый?! С безе и черносливом?! — не скрывая восхищённого удивления, проговорила она.

— Это маленький бонус для приятного общения, — подмигнул ей Егор, и добавил, — На самом деле, тут я поступил как полный эгоист: просто — напросто я сам просто обожаю его, ну и тебе принёс то, что очень люблю сам, — рассмеялся он.

— Знаешь, мне очень нравится узнавать тебя всё больше и больше, Егор! Тем более, пока наши вкусы совпадают! — рассмеялась в ответ Алёнка.

Когда в чашках уже почти не осталось чая и тарелки с тортом опустели, Егор отставил чашку и подошёл к Алёнке, сидящей напротив него за столом. Как завороженная, девушка смотрела на него, не отводя глаз.

— Мы не договорили, — рука Егора приподняла лицо Алёнки за подбородок, чуть сжав его жёсткими пальцами. Алёнка задрожала всем телом, глядя в глаза Егора и ощущая, как низ живота сводит судорога желания: это было так странно и ново, что девушка испугалась саму себя и реакции своего тела на одно прикосновение, один взгляд этого странного и чужого для неё, по сути, человека…

— Ты же понимаешь, что я буду тебя наказывать… — тихо, медленно проговорил Егор, не отпуская девушку.

— Да… — выдохнула Алёнка, чувствуя, как бешено заколотилось сердце от этого изменившегося вдруг голоса Егора.

— Что тебе будет — больно… — продолжал он, как змей-искуситель, откровенно разглядывая свою «жертву».

— Да… — снова прошептала Алёнка пересохшими вдруг губами.

— О, у тебя затвердели соски… — не скрывая удовольствия, проговорил Егор, — Тебе это нравится?

— Очень… — призналась Алёнка, чувствуя, как заливается краской стыда её лицо.

— Тебя это — возбуждает?

— Да… — она не сдержалась, и всё же опустила глаза, не в силах побороть смущение и стыд за откровенные признания.

Егор взял её за волосы, сжав их в кулак, и поднял с табуретки. Проведя пару шагов, прижал девушку к стенке:

— Я не принимаю отказ, — жёстко произнёс он, — Ты будешь делать только то, что я хочу!

— Да! — выдохнула Алёнка, тяжело дыша от резкой, непривычной боли: кажется, её никогда в жизни не таскали за волосы, а это оказалось довольно болезненно… Боль и возбуждение — эта гремучая смесь будоражила и сводила с ума девушку…

Рука Егора скользнула вдруг Алёнке под юбку. Резко задрав её, Егор опустил немного голову, рассматривая трусики девушки. Алёнка буквально сжалась вся в комочек под этим изучающим, критичным взглядом: сегодня утром, пребывая в самом худшем расположении духа, она надела самое простое бельё, которое только попалось ей под руку. Это были совсем не те игриво — кружевные стринги, которые девушка брала с собой в прошлые выходные: удобные, без лишних украшений, трусики — слипы из приятного к телу материала…

Отойдя от Алёнки к рабочей зоне кухни, Егор раскрыл наугад пару ящиков стола. Найдя ящик со столовыми приборами, выхватил большой, остро наточенный мясной нож и вернулся к девушке. Его движения были уверенными, точными и — спокойными, словно он далеко не в первый раз проделывает это всё, да и вообще находится не на чужой кухне, а у себя дома.

Алёнка не сводила глаз с острого лезвия ножа в его руках: в том, что нож действительно острый, она, как хозяйка этой кухни, была уверенна на все «сто»…

Девушка тяжело дышала, дрожа всем телом: в сознании её мелькали картинки из клубных показов, и она была уверенна — нечто подобное прямо сейчас с ней и проделает Егор…

Егор же подошёл вплотную к Алёнке и, чуть склонившись над ней, тихо проговорил в самое ухо:

— Подними юбку, — дрожащими руками девушка задрала юбку, чувствуя, как от напряжения вспотели ладошки.

Медленно, не сводя с девушки взгляда, Егор прикоснулся кончиком ножа к её обнажённому бедру и повёл его вверх. Дойдя до ткани трусиков, Егор резко оттянул их свободной рукой и полоснул ножом по ткани, разрезая трусики пополам:

— Чтобы я никогда больше не видел такого белья на тебе!

Зажмурившись от страха, Алёнка лишь часто-часто закивала в ответ:

— Да, конечно… Прости… — уже просила она прощения, пока ещё ни в чём, казалось, не провинившись перед ним…

— И вообще, одежда здесь лишняя. Сними её, — коротко приказал Егор.

Алёнка одним рывком стянула с себя через голову и юбку, и водолазку.

— Ну вот видишь, ты уже становишься послушной. Какая же ты умница… — неожиданно мягко проговорил Егор, — Ты же будешь хорошей девочкой?

— Да, да! Да!!! — закивала снова Алёнка головой, не сводя завороженного взгляда с Егора. Столько разных оттенков голоса, столько непривычных слов слышала она от него сегодня, что не переставала удивляться: неужели это всё — он один? Разве может быть человек настолько разным? Грубым и нежным, весёлым, заботливым, и вдруг — равнодушно-грубым?! У неё не укладывалось это в голове, да и думать было некогда: Алёнка настолько была сосредоточенна сейчас на происходящем, что просто наслаждалась, отдаваясь во власть этому противоречивому и такому манящему мужчине…

Егор взял её за пояс и резко развернул девушку к стене. Алёнка упёрлась ладошками в холодный бетон, но Егор тут же поднял её руки над головой и прижал их к стене так высоко, насколько смог. И тут же Алёнка услышала, как Егор расстёгивает ремень на своих брюках…

Девушка задрожала всем телом, и руки её непроизвольно стали сползать по стене вниз: вот сейчас, прямо сейчас случится то, что она так долго ждала… Безумно боялась, но так желала…

И вдруг, вместо ожидаемой близости, она ощутила обжигающий удар по обнажённым ягодицам: Егор, оказывается, не просто расстегнул ремень — он его выдернул из петелек:

— Я разве разрешил тебе опускать руки? — задохнувшись от резкой, неожиданной боли, Алёнка судорожно хватала воздух ртом, не в состоянии произнести и слова. Руки сами собой вернулись на то место, к которому их прижал Егор, а слух наконец-то уловил звуки, больше похожие на предвестников близости: зашуршала обёртка резинки «для взрослых»…

Положив руки ей на пояс, Егор чуть приподнял девушку и медленно вошёл в её влажное, ждущее лоно, истекающее соками желания. Алёнка прикусила губу и застонала от удовольствия, прикрыв от наслаждения глаза.