Чтение онлайн

– Под водой все молчат, не только птицы.

– Так и есть, Паша, Они там не поют.

– Я понял – это прикол.

– Само собой, я пошутил, – сыщик подмигнул мальчику. – Рыбы ведь в небе не поют.

Паша звонко засмеялся. Призадумался, потом с грустью посмотрел на двери школы-лицея. Явно, ему надо уже было идти на практические занятия – не сразу, но становиться художником-рекламистом или оформителем.

У Зуранова испортилось настроение, но он твёрдо решил ждать мальчика здесь, в беседке. Пусть даже Ивасёв освободится только к концу вечера.

– Чепуха! Не пойду на занятия, – махнул рукой мальчик. – Я умею тушью писать буквы не хуже, чем наш учитель-художник Ибрагим Натанович. Он меня любит, ничего мне не скажет. Он – прекрасный портретист. У него даже в Женеве выставка состоялась…с другими художниками вместе. Так давайте сюда свои десять долларов!

Частный сыщик сунул руку в правый боковой карман куртки и вытянул оттуда портмоне-кошелёк. Извлёк из него зелёную бумажку-ассигнацию и протянул её Паше:

– Тут сто «баксов». С тебя, Павлик, получается… причитается девяносто долларов сдачи.

Глаза у мальчика загорелись. Жаден? Нет, скорей всего, у него просто не очень здоровый интерес к деньгам. Он к ним не равнодушен, вот и всё. Так воспитан. Возможно, у него в кармане пиджака лежит сумма многократно перекрывающая эту. Разумеется, не в долларах, а в рублях. Так удобней. Тут налицо, даже и не воспитание, а влияние на ребёнка его матери-банкира, вернее банковского служащего очень высокого ранга.

Когда многие из окружения мальчика ведут разговоры только о валюте, только дурак, неимущий или невоспитанный человек поинтересуется, к примеру, о том, где можно купить дешёвую буханку хлеба. А Паша был, хоть и наивный, но довольно не глупый мальчик и, разумеется, культурный, поэтому он взял из рук сыщика «бумажку» в сто долларов и спешно спрятал его в карман брюк.

– Я могу дать вам сдачи, дяденька, – глубокомысленно сказал он.– Но может быть… Может, я расскажу вам об этом деле на всю оставшуюся сумму.

– Попробуй, – как бы, меланхолично повёл головой Зуранов. – Но вряд ли у тебя это получится. Мне ведь, в принципе, всё равно, что там напоследок побормотал пенсионер Воротов.

– Я буду стараться, – лицеист задумался. – На вопрос, кто его убил, он мне ответил «Хрылёв».

– Мне ни о чём не говорит эта фамилия.

– Не спешите, я всё расскажу. Всё, что знаю.

– Но пока информации в целом на пятьдесят центов. Больше ты ничего интересного не знаешь? Ничего интересного.

– Буду говорить всё подряд. Дедушка Воротов жил на седьмом этаже, а мы с мамой – на пятом, в одном подъезде… Это интересно?

– Не знаю. Вряд ли найдутся такие, кому это необходимо знать. Но говори, Паша! Я душой отдыхаю, когда кого-нибудь слушаю.

– Тогда про другое расскажу. Перед смертью Василия Абрамовича, минут за пятнадцать, – я ещё собирался пойти на улицу, погулять, – к маме в гости пришёл дядя Лёша. Он сказал маме, что «Воротова привлёк… успешно». Вроде бы, так. Да, точно. «Привлёк успешно» и, что пора его отправлять «в командировку» и что надёжный человек очень скоро сделает это.

«Бесспорно, – подумал Зуранов,– этот надёжный человек и есть бандит Тихий – ныне покойник, Василий Тишин».

– Чушь какая-то! Командировка? – Алексей играл с мальчиком по большому счёту, но боялся перегнуть палку. Трудно оставаться равнодушным ему, молодому сыщику, после такой, полученной от Паши, информации. – Уж не хочешь ли ты сказать, что твой дядя Лёша… самолично выбросил пенсионера из окна.

– Что вы! – засмеялся Ивасёв и тут же перешёл на шёпот. – Дядя Лёша просто так и мухи не обидит.

– А если не просто так?

– Ну, если за дело, то… не знаю.

– Да и не можешь всего знать.

– Напрасно взрослые считают меня не совсем коммуникабельным и ещё – парнем в себе. Но я-то, для интереса, ко многим разговорам прислушиваюсь. Просто, дедушка Воротов делал большой денежный вклад, в евро, но не в мамин банк «Простор», а в дяди Лёшин… никому не известный банк. Но знаете, это – выгодно. Представьте, сто пятьдесят процентов годовых. Ведь, валюта. Да ещё какая

– Представляю.

– Может быть, – глаза у мальчика засветились от нездорового восторга, – Василий Абрамович не сделал вклад, а только собирался.

– Ерундовина с морковиной! Ты, Паша, умный парень, а веришь в сказки. Не может быть таких процентов… Обман, замануха или чёрт знает что, – Зуранов, будто бы, обиделся. – Верни мне сорок долларов.

– Сейчас, – насупился лицеист, которому никак не хотелось расставаться с «зелёненькими», хотя, разумеется, карманы у вундеркинда и без них были не пусты.– Хотите, скажу, кто такой дядя Лёша? Дядя Лёша Хрылёв – учитель школы каратэ-до, чёрный пояс. Фантастика! Не знаю только, какой у него дан. Он ещё и борьбой ниндзя занимается. У него секция на Центральной улице, дом сто двадцать семь. В подвале. Но там у него всё шикарно.

– Знаю. О таком человеке немного слышал, – выдохнул Зуранов.– Что ты ещё, Паша, о нём можешь рассказать?

– Дядя Лёша, – мальчик гордо выпятил грудь, – мой будущий папа. Он большой человек, очень богатый. Он скоро станет владельцем большого завода. Вы не верите? Но дядя Лёша маме сам об этом говорил… Я знаю, что она и другие люди очень помогли ему в этом. У него совсем скоро пакет акций станет больше контрольного… как это… через подставных лиц.

– Получается, Паша, что завод, – Зуранов чуть не сказал вслух «кабельный», – вот-вот должен стать не открытым акционерным обществом, а закрытым. Но такое не возможно!

– Ещё как возможно! И часто… Мне взрослые люди рассказывали, как кинули миллионы лохов с ваучерами, на которых поднялись те, которые контролировали их перекупку. А в головном управление завода многие люди держат на руках «бумажки», уже фактические купленные дядей Лёшей.

– Не обижайся, Павел. Но дядя Лёша малость поторопился с заводом и прихвастнул в разговоре с твоей мамой. Но предполагаю, что он и на самом деле – очень богатый человек. Я верю.

– Может, и прихвастнул, – согласился мальчик, – он пьяный всегда… околесицу несёт. Не редко пьёт. А ведь ему нельзя… ведь он занимается восточными единоборствами. А когда он маме говорил про это, ясно… был на кочерге. Деньги по квартире разбрасывал, а мама смеялась. Я тогда у него незаметно позаимствовал всего две пятисотки… Он и не заметил. Тысяча рублей – не так много. Да он мне и сам очень часто даёт, гораздо больше…

– Парень ты наблюдательный, Паша, но большой фантазёр. Наговорил ты мне всяких чудес полный короб. Может, ещё скажешь, что дядя Лёша, кстати, мой тёзка, одновременно и владелец подпольного банка, куда собирался отдать свои сбережения Воротов.

– Не знаю, – расстроился мальчик, – но это было бы здорово. А вот название этого банка мне нравится – «Ромашка». Слышал я и ещё об одном – «Красная гвоздика». Но это конкурирующая фирма. Дядя Лёша о ней и слышать не хочет.

– Всё, мальчик,– Зуранов, как можно решительнее, встал,– мне пора! Пойми, мне всё это не интересно. Твои сказочные измышления просто смешны. А ведь я почти поверил, что дядя Лёша – твой будущий папа.