Чтение онлайн

— А что скажете о старшем?

— С ним немного сложнее. Его зовут Филип Мерфи, по крайней мере, мы так думаем. Мы проверяли его вдоль и поперек, и все равно остались пробелы — то здесь, то там отсутствуют адреса его проживания, сведения о заработках, налоговые декларации за последнюю пару лет. А то вдруг он всплывает владельцем обувного магазина в Де-Мойне. Обычно это означает, что у таких типов есть протекция в суде или в ЦРУ. Скорее всего, он один из внештатных сотрудников или вообще свободный художник, которых много крутится возле управления. У меня есть подозрение, что сейчас он сорвался с их поводка. Но что-либо добавить трудно.

Я взял свой сандвич и откусил. Вкус креветок с устрицами, салатом, луком, помидорами и острым соусом был восхитителен. Тени дубовых и ивовых листьев скользили разным изменчивым узором по поверхности стола.

— И все же я не понимаю связи. Какие дела у этих ребят с проститутками и наркотиками Сегуры?

— Прямой связи нет, — вновь расплылся он в улыбке. — Ну, думайте, вы же детектив. Давайте свою версию.

— Вы, похоже, уверены, что эти парни не охотятся за вами, потому что ваш главный козырь против них — чувство юмора?

— Возможно. Давайте, выкладывайте свою версию.

— Что-то мне с трудом верится, что вы агент казначейства.

— Моему начальнику тоже порой так кажется. Ну же, я жду.

— Вы связаны с Бюро по вопросам распространения алкоголя, табака и огнестрельного оружия.

— Хорошо, дальше.

— Мы говорим об оружии? — спросил я.

— Excellento [15] .

— Нет, не excellento. Я все еще ничего не понимаю и уже сказал, что этот ужин обходится очень дорого.

— Да все просто. Я полагаю, что Сегура вкладывает доход от наркотиков в вооружение контрас [16] в Никарагуа. Это и объясняет появление таких ребят.

Израиль поставляет Сомосе оружие уже много лет, а также продает его крайне правым типа Пиночета в Чили. Отсюда идет ниточка к Бобу-Буффало, который чуть не снес тебе башку с плеч. Он промышлял для ЦРУ на границе с Гондурасом в то время, когда еще не путал свой член с винтовкой М-16. А что касается Филипа Мерфи, то, держу пари, он повязан с некоторыми производителями вооружения и военными здесь, в Штатах. Ничего нового или необычного в этом нет. Такая же отнюдь не святая троица работала на нас на Кубе. Слушай, как ты думаешь, почему ЦРУ пыталось с помощью крутых ребят из Чикаго пришить Кастро? У этой шайки имелся законный интерес. Они отлично ладили с Батистой, а Кастро закрыл все их казино.

— Как ты докопался до всего этого?

— У нас имелось по одному осведомителю в военных тренировочных лагерях во Флориде и на Миссисипи, а к тому же Боб-Буффало как-то оставил в шкафчике на автобусной станции в Билокси автомат. Мы могли бы схватить его, но позволили ему срикошетить. И тогда проявился Филип Мерфи, и все стало гораздо интереснее.

Он замолчал на минутку и снова взглянул мне прямо в лицо ничего не выражающими выцветшими глазами, которые, казалось, оставались протокольно-спокойными, даже когда его оскорбляли.

— Ты когда-нибудь кого-нибудь убирал?

— Может быть.

— Будь честен.

— Пару раз.

— Что ты при этом чувствовал?

— Они сами сдавали карты.

— В следующий раз, когда столкнешься с Мерфи или Бобом-Буффало и Эриком, учти, что они намерены тебя убрать. Да ты и так знаешь, правда?

— Ты сказал, что ничего не скрываешь. Можно парочку моих собственных соображений? Я вот думаю, что ты вовсе не прямодушен.

— Да ну?

— Не думаю, что ты хочешь меня вытащить, — сказал я. — Скорее всего, тебе нужен помощник. Но у меня уже есть партнер. Его работу город оплачивает, так же как мою.

— Ох и ловкий ты коп.

— Мне не нравится, когда кто-то пытается меня использовать.

— Не могу тебя обвинять, но есть еще кое-что, о чем я не сказал. В Гватемале был убит американский священник, бывший моим другом. Наше правительство завязло там по уши в дерьме, но не все работающие на правительство, старик, принадлежат одной команде. Некоторые еще верят в старые добрые правила.

— Похвально. Но если ты хочешь жить по учебнику бойскаутов, не пытайся провести полицейского.

— Тебя никто не просит подписывать клятву верности. Чего ты так боишься?

— Да ты в самом деле начинаешь меня раздражать.

— Не я написал этот сценарий. Ты вляпался по собственной инициативе. И скажу тебе еще одно: выбраться будет нелегко. Я тебе обещаю. Ребята вроде Сегуры и Мерфи всего лишь функционеры для более крупных фигур. Но вот тебе еще один вопрос, мистер Чистюля. О чем ты думал, когда чистил свои пушки у себя на палубе? Как разнесешь на кусочки Боба-Буффало но всему дому?

— У меня есть большая надежда, что я еще успею на пятый забег.

— Я отвезу тебя обратно.

— Не стоит беспокоиться. В городе действует служба «Желтое такси».

— Вот возьми визитную карточку. Здесь телефон моего мотеля.

— А вот мой еще не работает. Увидимся, — сказал я и вышел со двора на Луизиана-авеню.

Несколько чернокожих ребят пронеслись мимо меня на роликах. В вышине, над могучими дубами, вспыхнула молния.

Я позвонил Энни с автомата, чтобы спасти хоть остаток вечера, но дома никого не оказалось. Начался дождь, и я простоял полчаса под дырявым навесом в ожидании заказанного такси. И я пообещал себе впредь не поддаваться на приглашения федеральных служащих.

Но, как сказал Фицпатрик, я действительно писал собственный сценарий, и на следующее утро продолжил это занятие. Только теперь в нем обнаружились некоторые печальные последствия, которые заставили меня засомневаться — неужто во мне еще жив разрушительный инкуб [17] старого алкоголика.

Я начал поиски Бобби Джо Старкуэзера. Знал я о нем не так уж много, но такие, как он, имели обыкновение появляться в определенных местах. Я посетил парочку тиров, несколько баров, ведущих нелегальный бизнес, где собирались байкеры, секс-шопы и один военный магазин, появившийся на потребу тем, кто получал удовольствие от бесчисленных планов выживания в мире, который превратится в пустыню после третьей мировой войны. Но так ничего и не нашел.

Потом в обеденный перерыв, когда мы с Клитом ели пиццу, сидя на лавочке на Джексон-сквер, я задумался, почему я погнался за неведомым Бобби Джо Старкуэзером, в то время как мог дотянуться до более важной птицы. Мы сидели в тени мимозы, а собор Святого Людовика и площадь были залиты солнечным светом. Клит весь вспотел, пока ел пиццу, и вымазался соусом. Он без всякого выражения смотрел на уличных художников, сидевших на аллее Пиратов.

— Что у тебя есть на данный момент на того поджигателя? — спросил я.