Чтение онлайн

Если вы никогда не пробовали настоящих спелых, сочных фруктов с дерева, то вы не пробовали их в принципе! То, что продают в столичных супермаркетах, а также в супермаркетах остальных городов России - это такое издевательство, что при виде этих зеленых суррогатов хочется спросить: 'И это вы называете ананасом? Персиком? Киви?' Название фрукта особого значения не имеет, потому что практически все они доезжают до нас зелеными и дозревают непосредственно на нашей, неблагоприятной для такого рода занятий, родине. Исключением являются разве что яблоки, которые (слава богу) могут расти и зреть в полной мере даже в Сибири. Русскому человеку трудно представить, что ананас растет не на дереве, а на земле, фактически из куста большой, жесткой, раскидывающейся в разные стороны травы. И когда они по-настоящему спелые, то вовсе не имеют жестких колючих отростков на своей поверхности, которые имеют все ананасы у нас в магазинах. А кокос! То, что продают у нас - это просто смешно. Вспомните, как вы первый раз в жизни попробовали кокос. Наверняка, сразу после перестройки всей семьей рубили его топором или дырявили отверткой с молотком? А помните те сладкие двенадцать капель кокосового молока, которые обнаружили внутри? А потом было радостное семейное объедание ореха. Вспомнили? Спелый кокос можно без труда разломать руками, а кокосовым молоком легко можно напиться, причем его вкус гораздо насыщенней вкуса молока наших, непонятно откуда привезенных кокосов. А персики? Казалось бы, что может быть проще? В каждом магазине лежат персики, покупай и ешь! Ан нет! Даже этот фрукт доз-ревает у нас, измученный дорогой Краснодар - Москва, Москва - остальные города России. Настоящий вкус этого фрукта чувствуешь, когда срываешь спелый, сочный плод с дерева, надкусываешь его мягкую, влажную плоть и понимаешь, что этот райский фрукт рос только для тебя одного. По подбородку начинает стекать слад-кий, липкий сок, но тебя это не волнует, потому что вкус персика влечет тебя и хочется его есть и есть, есть и есть. Ты жадно кусаешь его и наслаждаешься упоительной влагой и райским ароматом. Ты доедаешь персик, жадно смотришь на обглоданную косточку и думаешь о нем - о спелом, сладком, сочном, красивом персике, который был так хорош, как только может быть хорош фрукт. Потом вспоминаешь вкус столичных персиков, с отвращением плюешь на землю тягучей слюной, понимаешь, что в городе мы едим совершенно другие фрукты, и срываешь еще один спелый плод. Чем хо-роши путешествия, так это тем, что мы можем увидеть и попробовать все так, как это и должно быть. Сколько бы человек ни пыжился, ни старался сохранить вкус фруктов, перевозимых на далекие расстояния, но все-таки фрукт с дерева - это совсем другое. Макс очень любил свежие фрукты.

Солнце только-только выглянуло из-за горизон-та, а Макс уже успел сходить в лавку у своего дома за свежими фруктами - персики, сливы, груши и бананы. Конечно, они были не самыми лучшими в мире, но хозяин точки - крепкий таджик Дамир, мог дать сто очков вперед аналогичным товарам в обычных су-пермаркетах.

– Сколько уже?
– сквозь дремоту спросила Таня.

– Спи, спи, еще рано, - шепотом сказал Макс.

Таня перевернулась на другой бок и снова заснула. Максу не спалось. Прошло уже пять дней с тех пор, как Эсэль не отвечала ему, он не мог найти ее в полуторном пространстве и не знал, что с ней. Самое ужасное было то, что Макс чувствовал свою вину перед ангелом, и это было вполне обоснованно.

'Эсэль!' - по привычке позвал он.

Молчание.

Макс погладил лежащую на кровати Таню по голове. Они по-прежнему спали в разных комнатах, но он все чаще оставался у нее. Они много разговаривали, узнавали друг друга, и Макс совсем не стремился торопить события, учитывая, что эти отношения изначально ограничены по времени наличием у них памяти, и его, в целом, устраивало то, как у них все складывалось.

– Так, - сказал Макс сам себе и встал с кровати. Надев длинные шорты, в которых он обычно ходил по квартире, Макс пошел на кухню и включил кофеварку, - значит, Эсэль на меня обиделась. На обиженных воду возят, она это лучше меня знает. Да, и она ангел. Ангелы всегда очень ранимы. Ничего, отойдет. Что делать с этими новоархангелами? Как там говорил Офар? Ты человек - вот и думай. Кто может проводить назначение в архангелы без ведома Творца? Глупость какая-то, - Макс тряхнул головой и, сев на стул, начал доставать из вазочки арахис и машинально класть его в рот.
– С другой стороны, никакая это не глупость. Кто-то убежал от нас, направил против меня мой же навык. Я вообще ни-когда ничего подобного не видел. Против меня мог направить мой навык только тот, у кого больше опыта. И то, каким образом? То есть технически это мог сделать только архангел, но это был не архангел. Второе: тот, кто назначил этого идиота, директора клуба, архангелом, забрал у него свой 'подарок' в то время, когда я находился рядом. Тоже бред. Как?!? Если даже допустить, что этот невидимка использовал 'вуаль' или что-то новое, чего я не знаю, я в любом случае почувствовал бы чье-то присутствие, чье-то вмешательство. Я же ничего не почувствовал.
– Кофеварка щелкнула, загорелась зеленая лампочка. Макс с удивлением обнаружил, что съел весь арахис и уже схватился за фисташки. Он вообще любил орехи. Налив себе крепко-сваренного бразильского (как было написано на упаковке) кофе, он снова задумчиво сел к столу.
– Третье: Офар чего-то не сказал мне. Не сказал что-то очень важное и явно имеющее отношение к этому делу. Узнать у него правду я все равно не узнаю. Он мне не друг, чтобы рассказывать секреты мироздания... Элладис. А что Элладис? Он архангел, у него у самого куча дел, хотя он сам все заварил...

Макс взял свою маленькую кружечку и пошел в гостиную. Шторы были закрыты, и в комнате было темно, как в кладовой у графа Дракулы. Мало того, что было еще раннее утро, так еще и окна выходили на запад. Макс аккуратно поставил кружку на журнальный столик и открыл шторы. В комнате резко посветлело, Макс пару секунд посмотрел на тихий двор из окна. Он не сразу заметил, что в кресле кто-то сидит. Скорее он не увидел, а почувствовал, но было уже поздно. Тень, сидевшая в дальнем углу, в одно мгновение переместилась к Максу и закрыла его рот рукой.

– Тихо, герой, не суетись, - сказал незнакомец и начал приобретать очертания. Сначала лицо, затем волосы. Тело обрело свой нормальный цвет и форму. Через пять секунд перед Максом стоял мужчина в черной рубашке, черных брюках, черных лакированных туфлях... Макс невольно представил, что перед ним стоит известный в девяностые фокусник-иллюзионист.

– Одно твое движение, - тихо сказал незнакомец, - и ты никогда не доживешь до рождения своих детей. Твое трехмерное тело растворится...
– он медленно убрал руку ото рта Макса.

– Кто ты?
– с хрипотой в голосе спросил Макс.

– А тебя не учили обращаться на 'вы' к стар-шим?
– улыбнувшись, спросил незваный гость.

У Макса еще сильнее застучало сердце. Адрена-лин разгонял кровь, хотел бы он сейчас вырваться, но тело сковало неведомой силой и не слушалось. Краем глаза Макс заметил, что Фокс, лежащий у двери, также как и он не двигается, хоть и все видит.

– Давай, - также спокойно продолжил незнако-мец, - проверь меня! Ну! Узнай, кто я такой!

Макс молчал.

– Ну же! Я ничего тебе не сделаю. Просто про-верь!

Макс осторожно прикрыл глаза. Сканирование. Нет данных. Макс нервно улыбнулся. Опять закрыл глаза. Имя: нет данных. Пространство: нет данных. Опыт: нет данных. Макс не сдавался 'Запрос' - высший навык.

Запрос в информационную сеть. Как долго этот человек в трехмерном пространстве?
– Нет данных.

Запрос в информационную сеть. Сбои системы сканирования за последний год?
– Сбоев в системе сканирования не было никогда, сбоев быть не могло и быть не может.

– Это невозможно...
– чувствуя, как уходит земля из-под ног, сказал Макс.

– Лаад, ты столько прожил и до сих пор думаешь, что может быть что-то невозможное?

– Кто вы?
– еле слышно спросил он.

– Уже лучше. Мое имя Тай, Лаад. Очень приятно познакомиться, - он протянул руку.

Макс заметил, что тело слушается его, и пожал руку.

– Кто вы?
– повторил Макс.

– Вероятно тот, кого ты ищешь, - сказал Тай и вернулся в кресло.

– Вы тот, кто проводит 'назначение'?
– с опасением спросил Макс.

Тай рассмеялся. Макс тоже невольно улыбнулся и почувствовал себя полным кретином.

– Назначение, - сквозь смех сказал Тай, - где вы только берете эту терминологию?

– Нас учили...

– Ах, да. Извини, я уже забыл. Только ты вроде бы никогда не был человеком, который заучивает то, что ему говорят. Ты же никогда не шел по правилам?

– Вы меня давно знаете?

– Позволь мне кое-что показать тебе, Лаад, - сказал Тай, и в глазах у Макса потемнело.

Через секунду он увидел то, что никак не ожидал увидеть.

1630 год нашей эры. Северная Ирландия. Забегаловка под названием 'Медное копыто'.

– Ты понимаешь, что нарушаешь все правила?
– спросил огромный, лысый, толстый мужик. На нем была накидка из телячьей кожи на голый торс, старые льняные штаны, и высокие черные сапоги с латунными пряжками.

– Нет, это ты не понимаешь, - сказал молодой парень лет двадцати с хвостиком, глядя на хозяина заведения, - я не собираюсь делать то, что у вас заведено. Я не из этих мест, - он воткнул острый нож в деревянную стойку, - и не обязан подчиняться вашим законам.

– Стоп, - сказал Тай, и картинка остановилась. Макс стоял и продолжал смотреть на то, что секунду назад разворачивалось вокруг него, а сейчас остановилось, как на пленке - узнаешь?
– спросил Тай.

– Нет, - с сомнением сказал Макс и сел на сво-бодный стул в этой застывшей картине.

– Ты уверен?

Макс знал, что когда-то видел это... Когда-то...

– Это я?
– спросил Макс, указывая на молодого парня, воткнувшего нож в деревянную стойку и замершего на месте.

– Да, - спокойно ответил Тай, - твоя позапрошлая жизнь на земле. Видишь, ты никогда не любил подчиняться правилам, Лаад.