Чтение онлайн

***

Ночью разыгралась настоящий ураган. Гром гремел так, что закладывало уши. Молнии сверкали с такой силой, что комнату освещало, будто светлым солнечным днем. Ветер едва не выбивал окна, которые угрожающе поскрипывали, и, казалось, стонали под сильным давлением. Виола не могла уснуть. Она ворочалась в широкой кровати, ложилась то на один бок, то на другой, то ложилась на живот, то на спину. Несколько раз она пыталась прикрыть голову подушкой, но ничего не помогало. Из маленькой комнаты доносилось щелканье и треск дров, которые догорали в печи, но даже этот звук, который был слышен в перерывах между раскатами грома, не приносил спокойствия. Виола поднялась с кровати и на цыпочках вышла из комнаты. Сердце было готово выскочить из груди. Она, как мышка, прошла по коридору и зашла в комнату к Людвигу. Он спал. У Виолы в монастыре гром не так хорошо слышен, и поэтому она засыпала там без труда, здесь же, казалось, что молния нет-нет, да и ударит прямо в тебя. Виола тихо подошла к кровати Людвига и коснулась его плеча кончиками пальцев.

– Что случилось?
– он приоткрыл глаза и не сразу обратил внимание на то, что Виола стоит возле него абсолютно голой.

– Я не могу уснуть, - виновато проговорила Виола.

– Хочешь...
– он приоткрыл одеяло и подвинулся.

Виола, не говоря ни слова, легла рядом и обняла Людвига. Ощущая мужчину возле себя, который сможет защитить ее, Виола почувствовала, как ее тело расслабляется, а дыхание становится спокойным. Она почувствовала, именно почувствовала всем телом, как отдалились звуки грома, и как стало уютно и хорошо. Единственное, что ее смущало, это то, что она никогда не была с мужчиной, и если Людвиг... Возможно, она и сама это-го хотела, но одновременно очень боялась этого. А вдруг она сделает что-нибудь не так? Вдруг Людвиг очень опытный любовник, и она покажется ему нуме-хой? Виола не хотела производить на него плохого впечатления и поэтому очень боялась, что он отпустит ее из своих объятий, начнет целовать... Она ведь никогда не целовалась! А что могло быть после поцелуев?

Но Людвиг не стал целовать Виолу. Он только еще крепче прижал ее к себе, согревая своим теплом, и они заснули под раскаты грома, под треск догорающих дров и под яркие переливы молний, которые отражались на полу.

***

Герольд вышел из выпуклой линзообразной ма-терии и наступил сапогом прямо в глубокую грязную лужу.

– Черт, - выругался он, - никогда не могу нор-мально выйти.

Оглядевшись, он понял, что ничего катастрофи-ческого в его грязном сапоге не было, так как вокруг не было ни единого метра, где было бы сухо и чисто и выйти иначе не смог бы даже виртуозный гимнаст. Он двинулся по размытой от частых дождей дороге, минуя кузницу, конюшни и захудалую таверну. На сапоги даже не хотелось обращать внимание, потому что он понимал, что патологическая любовь к чистоте не очень хорошее качество здесь, в первом светлом пространстве. Герольд спустился по крутой дорожке и увидел башню монастыря на горизонте. По примерным подсчетам Герольда идти до нее пешком не меньше часа, если учитывать, что башня стоит в глухом лесу, и прокладывать дорогу через поваленные деревья, терновые кусты и кустарники придется самому. Однако искривлять пространство впереди себя он не стал, а все же решил пройтись. Давно он не был в трехмерном теле и не ощущал всех его прелестей. Он с какой-то ребяческой радостью спрыгнул с двухметровой горки на твердую почву и почувствовал легкую боль в ступнях.

– Что б тебя, - опять не удержался он, - это что, высоко?

Он посмотрел на небо. Можно было предполо-жить, что сегодня может выпасть снег, так как температура могла измениться очень быстро и из 'плюс десяти' легко могло стать 'минус десять'. Все эти серые, холодные тучи, промозглый ветер, низкая температура создавали ощущение одиночества и тоски. Герольду показалось, что даже самый веселый и жизнерадостный человек, окажись он здесь, тут же стал бы грустным и одиноким. Он двинулся в путь, прямиком через лес. Приходилось то перешагивать через упавшие ветки, то пробираться через заросли. Иногда попадались несколько кустов, переплетенных между собой, которые создавали плотное препятствие на его пути. Их приходилось или довольно долго обходить или пинать ногами, пробивая себе дорогу, несколько раз он даже прилично поцарапал руки. Тем не менее, башня становилась все ближе и ближе и, наконец, сквозь ветви деревьев Герольд увидел темнеющие окна комнаты Таола. Через десять минут он вышел на вытоптанный пятачок вокруг башни и чуть не упал от увиденного. Оказалось, что с другой стороны башни есть вполне приличная дорожка. Пусть не выложенная камнями, но вполне сносная земляная тропинка, ведущая в Широм.

– Да, - Герольд почесал затылок, - давненько я здесь не был.

Он мог спокойно дойти до деревни, не прилагая особых усилий. Конечно, он бы вышел с другой стороны деревни, но все же затратил бы гораздо меньше сил и времени. Герольд усмехнулся сам над собой и, подойдя к высокой деревянной двери, громко постучал в нее.

– Кто там?
– раздался дряблый голос.

– Герольд, открывай.

Послышался звук отползающего железного засова, и дверь медленно отворилась.

– О-о-о!
– воскликнул Таол, - мой дорогой друг! Пожалуйста, проходи, будь моим гостем, - он отошел в сторону, пропуская Герольда.

Они крепко обнялись.

– А где Виола?
– встрепенувшись, спросил Таол.

– Я отправил ее три дня назад, чтобы она пере-дала тебе новость о моем скором визите и о том, чтобы ты готовил выход в туманные пространства!

– Коа гино нум порусане!
– Воскликнул Таол, - [Она даже не появлялась]

– Нареа лоа киарел ни та нуманум, - [нужно было проследить за ее прибытием]

– Коа силау норум. Лиа та шина курат?
– [Она очень молода. Где ее теперь искать?]

– Шиао лоан хосаэ кунум ди аунами гатилон!
– [Главное сейчас - открыть врата в туманные пространства!]

– Ты прав, Герольд, главное сейчас - это решить проблему с Таем. Он действительно потерял контроль над собой. Похоже, его душа не выдержала перемещения.

– Сколько времени займет открытие врат?

– Если бы Виола сказала мне, я бы уже открыл их. Но сейчас придется ждать... Может быть, день, мо-жет два...

– Будем действовать немедленно. У нас очень мало времени.

– Это так...
– Макс замолчал.

– Странно, - закончила за него Эсэль, - я знаю. У меня тоже было такое ощущение, когда я узнала.

– Откуда они?

– Кто?
– не поняла Эсэль.

– Светлые пространства. Откуда они взялись?

– Я не знаю, - она задумалась, - я не думала об этом.

В воздухе опять повисла тишина.

– Нам нельзя терять время, - неожиданно начал Макс, - нужно попробовать остановить Тая.

– Как, Лаад?

– Втроем! Я, ты и Элладис. Мы должны попробовать втроем справиться с ним.

– Это нереально!
– Эсэль развела руки в стороны.

– Нет ничего нереального, Эсэль.

– Элладис говорил с Ираолом...

– Это самый старый архангел?

– Да. Я подумала, может, удастся развеять его?

– Ты же сама говорила, что этот навык не работает без...

– Да знаю, знаю, - Эсэль положила руку на шею, - просто у меня предчувствие, что Тая не взять просто так.

– У нас есть выбор?

Эсэль промолчала.

Макс отошел от нее, сел на корточки у воды и прикрыл глаза.

'Элладис'.

'Да, Лаад? Ну, как ты?'

'Бывало и лучше. Где ты?'

'У себя'.

'Собирайся! Нужно остановить Тая. Попробуем действовать вместе'.

'Лаад, это самоубийство!'

'Да что ты говоришь? А ты предлагаешь сидеть и ждать чуда?'

'Мне нельзя спускаться в трехмерное...'

'Скажи, а кто тебя будет проверять, а? Мне ка-жется, что сейчас у нас уже нет выбора, тем более, если действительно возможно, что Творец увидит твое исчезновение, то нам нечего бояться! Пусть он лучше сотрет с лица земли нас троих, чем Тай всех!'

'Где вы?', - после секундной паузы спросил Элладис.

'В полуторном. Ждем тебя'

'Ждите, скоро буду'.

'Постой, Элладис!'

'Что?'

'Может быть, ты сможешь взять с собой Ираола? Нам помощь не помешала бы'.

'Ты что, смеешься?'

'Нет, нисколько'.

'Я спрошу, но ничего не обещаю'.

Связь прервалась. Макс встал на ноги и обернулся. Эсэль разговаривала с какой-то женщиной и что-то, как показалось Максу, объясняла ей. Он медленно подошел к ним поближе. Женщина была среднего роста, лица, как и у всех в полуторном пространстве, видно почти не было. Но по легким очертаниям Макс понял, что ей около сорока лет. Как только Макс подошел, она широко улыбнулась.