Чтение онлайн

— Что случилось с твоей спиной?

— Драка.

— Кто-то напал на тебя? С ножом? — Боясь услышать подтверждение своим догадкам, Джина вздохнула, чтобы успокоиться. — Где были охранники?

— Там, где им положено быть. В стороне. Охранники обычно держатся подальше от потасовок. Да, в общем-то, это были не ножи вовсе, а заточки. Обычное дело.

— Почему это случилось?

— А ты как думаешь?

Ей представились жуткие картины, и она почувствовала себя плохо.

— Сколько тебе пришлось пережить!

— Они проиграли, Джина. Я доказал, что они проигрывают. Угрозы закончились в тот день, когда я вышел за главные ворота.

— Но угрозы еще не закончились, раз тебя мучают ночные кошмары.

— Со временем они прекратятся.

— Но, Грегор…

Он столкнул ее с себя и повернулся лицом к стене.

— Перемени тему. Я не хочу больше об этом говорить.

Джина села на колени позади него.

— Перевернись на живот.

— Зачем?

— Доверься мне, — прошептала она, и ее пальцы заскользили по его широким плечам.

Грегор подчинился, но Джина знала, что он сделал это только потому, что она не представляла для него физической угрозы. Джина нежно делала ему массаж, разминая пальцами его мышцы, чувствуя, как он расслабляется.

Наконец, он полностью расслабился, его дыхание стало глубже. Ему нравилось ощущать ее руки по всему телу.

Джина время от времени повторяла приемы, заканчивая нежным поглаживанием. Когда она добралась до шрама в нижней части его спины, то на минуту заколебалась, решая, что делать, а затем наклонилась и прижалась губами к поврежденной коже.

Горячие слезы полились из глаз против ее воли. Джина старалась своей любовью исцелить его.

Грегор накинулся на нее, как гепард на жертву, и повалил на спину. Она была слишком хрупка рядом с этим могучим человеком. С бьющимся сердцем, она смотрела на него.

— Что ты пытаешься сделать? — грубо поинтересовался он.

Джина проглотила слезы.

— Ничего. Только ощущения, которые вытеснят все плохое из твоей памяти.

— Не беспокойся. Все со временем исчезнет.

— Все?

— Все, Джина. Она кивнула.

— Думаю, я понимаю, о чел ты говоришь.

Воспоминания причиняют боль, и ты стараешься отогнать их от себя, пока однажды они не исчезнут совсем.

Джина попыталась улыбнуться, но вышла болезненная гримаса.

— После того, как мы расстались, я не хотела находиться среди влюбленных. Я до такой степени не могла выносить их счастья, что перестала вообще покидать дом. Так и сидела взаперти в нашем гнезде. Я перестала жить и старалась перестать чувствовать.

— Но почему? — спросил Грегор, совершенно сбитый с толку. — Ты такая общительная. Ты любишь бывать в компаниях, и друзей у тебя достаточно.

Джина заколебалась, зная, что цена за ее искренность будет слишком высока, если Грегор не поверит ей.

— Скажи мне, — приказал он, приподнявшись на локтях и пристально глядя на нее в полумраке.

— Больно было выносить напоминание о том, что мы потеряли, — сказала она, сдерживая новый поток слез. — Я ужасно скучала по тебе.

Грегор вздрогнул, как от удара.

— Я не понимаю, для чего ты все это затеяла? Тебе не следовало приезжать сюда и не нужно разыгрывать передо мной искренние признания. Я никогда не просил об этом и никогда не ожидал ничего подобного от тебя.

— Но мне нужно, чтобы ты понял.

— Что понял? Что я — дьявол? — закричал он. Чувствую и веду себя, как зверь в клетке, но я не могу по-другому. Поймешь ли ты это?

Джина помотала головой.

— Всегда есть еще один шанс. Я могу и подождать.

Грегор почувствовал, как дрожь пробежала по телу Джины, когда он взял ее за плечи и впился в губы жадным страстным поцелуем. Его охватило неистовое возбуждение. Он пил ее дыхание, смаковал ее губы, жадно впитывая в себя их сладость. От страсти его руки вздрагивали, движения становились грубыми. Ухватившись за ее слова, будто она ничего от него не ждет, Грегор с легкостью признал, что его душа пуста, и он ничего не может ей дать.

Джина отвечала ему прикосновением на прикосновение, лаской на ласку. Ее язык без устали сражался с его языком. Чувствуя ее руки на своей шее и спине, ему хотелось кричать и торжествовать. Она принадлежит ему! Джина — его женщина! Так трудно, даже на мгновение, оторваться от ее губ!

Грегор наслаждался безупречными формами ее тела. Его возбужденная плоть была готова вот-вот взорваться, но он хотел продлить наслаждение от прикосновения ее набухших грудей, гладкого живота. Джина затрепетала и еще крепче прижалась к нему. Застонав, Грегор не был уверен, что он и дальше сможет сдерживать себя.

Он полностью отдался ее жадным ласкам. Они перекатывались по кровати, сплетая руки и ноги, не отрывая друг от друга губ. Их страсть бушевала, это была безумная эротическая пляска, не знающая границ и запретов.

Одна мысль владела Грегором, одно желание страстно погрузиться в ее глубины, соединиться с ней, слиться в первозданном восторге.

Только когда они достигали вершины их близости, он освобождался от постоянного напряжения, от бессильной ярости, желания вернуться на шесть лет назад, что-либо изменить. Только тогда он чувствовал себя человеком, который держит судьбу в руках.

Грегор понимал, несмотря на желание, поглотившее весь рассудок, что Джина и есть ответ на все вопросы, ключ ко всему. Но он знал, что не может позволить ей вновь стать главной частью его жизни. Она заслуживает большего, полноценного мужчину, свободного от горечи и стремления отомстить. Грегор еще раз напомнил себе, что Джина, ее неожиданный визит — только временное облегчение, и ничего больше. Он не мог рисковать, думая об этой женщине, как о чем-то постоянном в его жизни. Не хотел искушать судьбу. Он слабел каждый раз, когда обладал ею.

Он лежал на ней, стискивал в своих объятиях, целовал и сходил с ума. Джина раздвинула ноги, раскрылась, ее темные недра манили. Оставалось только взять ее, но он все еще опасался причинить ей физическую боль, если потеряет полный контроль над собой. Он чувствовал ее руки на своих плечах, ее умелые пальчики нетерпеливо пощипывали его кожу. Но возбуждение Джины нарастало, она поцарапала плечи Грегора. Его имя слетало с ее губ, в голосе чувствовалось смятение, которое тронуло его сердце.

— Доверься мне, маленькая, — убеждал он ее. Доверься мне.