Чтение онлайн

Армстронг — вот настоящая проблема. Убедить друга, что из него получится не просто хороший муж для Мисси, но самый лучший, — задача не из легких. Но у него нет выбора, если он не хочет лишиться дружбы Армстронга. Это была гнетущая мысль.

Джеймс поднес к губам бокал — первый за весь вечер — и сделал основательный глоток. Не пропадать же попусту отличному виски.

Проглотив содержимое бокала, он надел пальто и направился к двери. Неожиданно у него возникло ощущение, что за ним наблюдают, которое усилилось, когда Джеймс приблизился к выходу. Скользнув взглядом по комнате, заполненной элегантно одетыми джентльменами, он без труда обнаружил источник своего беспокойства.

Сидя за угловым столиком над своим четвертым стаканом — если три пустых, выстроившихся перед ним, могли служить указанием, — сэр Джордж Клифтон не сводил с него прищуренных глаз, даже не пытаясь скрыть своего интереса.

Джеймс помедлил, вопросительно приподняв бровь. Что он сделал, чтобы заставить этого типа наблюдать за ним с таким злобным выражением? Клифтон поднял полупустой стакан в откровенно издевательском приветствии, прежде чем проглотить его содержимое. Затем резко поставил стакан на стол.

Судя по отяжелевшим векам и остекленевшим глазам, он пребывал в изрядном подпитии, и только поэтому Джеймс не стал связываться с ним, требуя объяснений столь явной враждебности. Бросив еще один озадаченный взгляд на неподвижную фигуру, сгорбившуюся в углу, он вышел из клуба.

Виктория никогда не думала, что человеческое лицо может так побагроветь. Мать избавила ее от этого заблуждения.

Повернувшись к ночному горшку с содержимым того, что отверг ее желудок, она вытерла уголки губ влажной салфеткой, затем медленно поднялась на ноги, сознавая, что сейчас разразится тирада, неизбежная как гром после удара молнии.

— Кто отец? — осведомилась маркиза с тихой яростью. Без всякой преамбулы и лишних вопросов. Ее матери хватило нескольких секунд, чтобы оценить ситуацию, когда она вошла в комнату и застала дочь склонившейся над ночным горшком.

Виктория дрожала всем телом. У нее мелькнула мысль о том, чтобы отрицать правду. Возможно, она еще сумеет найти выход из того кошмара, в который превратила свою жизнь. Но за бешенством, сверкавшим в карих глазах матери, она разглядела убийственную решимость. По ее спине пробежал озноб.

— Джеймс Радерфорд. — Не в силах встретить взгляд матери, она уставилась на свои босые ноги.

Последовало молчание. Оно продолжалось так долго, что Виктория с трудом удержалась от искушения поднять глаза и посмотреть, что заставило мать онеметь. Потрясение? Ярость? Недоверие?

— Он знает? — поинтересовалась маркиза вкрадчивым тоном.

Виктория покачала головой, по-прежнему не поднимая глаза. Для ее матери было бы огромным утешением видеть ее должным образом наказанной и раскаивающейся. Она вдруг подумала о своей старшей сестре Лилиан и почувствовала, как на глазах выступили слезы. Слезы были слабостью, которую Виктория не могла себе позволить.

— Ты должна сказать ему. Естественно, он должен обратиться к твоему отцу и попросить твоей руки.

Виктория отважилась бросить взгляд на мать. На раскрасневшемся лице маркизы было написано удовлетворение, уголки тонких губ приподнялись, глаза победно поблескивали.

Годами множество женщин пускались на всяческие ухищрения, чтобы заманить красивого наследника графского титула к алтарю. В глазах света она, Виктория, сотворила бы настоящее чудо, сделав столь вожделенную партию. А мать ликовала бы, красуясь перед своими приятельницами и упиваясь их завистью и ревностью.

Виктория заставила себя почтительно кивнуть.

— Когда родится ребенок?

— В феврале.

— Отлично. Семь месяцев вполне приличный срок, чтобы заткнуть сплетников. Но это оставляет нам мало времени на подготовку к свадьбе. Не более трех недель. Нужно дать ему возможность поухаживать за тобой, а затем сделать публичное объявление о помолвке. Возможно, на одном из грандиозных балов. — Глаза матери блестели, очевидно, от приятного волнения. — На этот раз не будет никакой тихой свадьбы в семейном кругу. Все будет сделано в соответствии с общепринятыми правилами, хотя и в сжатые сроки. — Она деловито потерла пухленькими ладошками, словно вся история уже благополучно закончилась. — Радерфорд — прекрасная партия. Можешь считать, что тебе повезло. — С этими словами маркиза повернулась и вышла из комнаты, шурша шелковыми юбками.

Несколько секунд Виктория не двигалась с места, затем забралась на кровать с балдахином. Устроившись посередине постели, она расправила подол ночной рубашки и натянула одеяло до подбородка.

Ей следовало радоваться, что все так хорошо уладилось с матерью. Взбучка, которой она боялась, не состоялась — в значительной степени благодаря тому, что осуществление одного из самых заветных желаний матери было на подходе. Правда, во время первого сезона маркиза хотела заполучить для нее сына герцога Кентского, но когда лорд Грэм женился на дочери барона, ей пришлось умерить свои аппетиты. Затем был лорд Чедвик, но он имел склонность к отшельничеству. Лорд Гренвилл, казалось, предназначался для Миллисент Армстронг, хотя Виктория всегда сомневалась относительно этого брака. Впрочем, он никогда не проявлял к Виктории интереса. И тогда мать нацелилась на лорда Радерфорда, наследника состояния, превосходящего их собственное, и знатного титула. Ни одна мать, пребывающая в здравом уме, не могла бы желать большего. Для маркизы такая партия, как Джеймс Радерфорд, была бы большой удачей.

К сожалению, Виктории предстоит более сложная задача. Она должна рассказать обо всем Джеймсу. Она заставила его поверить, что в тот вечер, когда приходила к нему домой, между ними ничего не было. Тогда это соответствовало ее целям. Она рассчитывала найти другой выход и поклялась себе, что обратится за помощью к Джеймсу в последнюю очередь. Но вышло так, что именно ему придется все расхлебывать.

Что он скажет, когда она сообщит ему о ребенке? Боже, как она ненавидит обман, но разве у нее есть другой выход? Никакого. Слава Богу, за годы знакомства с Джеймсом Радерфордом она поняла одну вещь: он человек чести. С ее губ слетел вздох смирения. Он поступит благородно, как истинный джентльмен.

Короткая записка, поступившая на следующее утро, застала Джеймса еще в постели. Переведя свое тело в сидячее положение, он взял у Рэндольфа сложенный листок, запечатанный воском.

— Мне сказали, что это срочно. Лакей ждет ответа внизу, — сообщил тот.

Джеймс быстро пробежал глазами послание. Его брови нахмурились.

— Передай ему, что я буду там, — коротко бросил он.

— Я приготовлю вам ванну, — сказал камердинер, выходя из комнаты.

Спустя час Джеймс, приняв ванну, одевшись и взгромоздившись на сиденье своего фаэтона, направлялся в Гайд-парк, задаваясь одним вопросом: что понадобилось леди Виктории? Ее записка была лаконичной до предела:

«Лорд Радерфорд.

Мне необходимо поговорить с вами. Это срочно. Пожалуйста, встретьтесь со мной в Гайд-парке, у большого вяза на Роттен-роу.

Виктория Спенсер».

Он не сомневался, что это касается того дела, которое привело ее в его резиденцию месяц назад. С тех пор он старался избегать ее общества. Должно быть, она в отчаянном положении, раз решила связаться с ним подобным образом.