Чтение онлайн

— Блять, — выдохнула я, — Фрэнки, нет…

— Больше я ждать не буду, детка, — пробормотал он, не оставляя мою грудь. Приподняв бедра, он задрал подол моего платья.

Я пыталась столкнуть его с меня.

— Я не уйду от тебя снова! — обещала я ему. — Нам не нужно это вот так делать!

Пальцами Фрэнки втискивался между моих коленок, заставляя раздвинуть ноги. Он с силой подался бедрами вперед между моих ног, чтобы я не успела свести их обратно, потом рванул пряжку своего ремня. Я начала паниковать.

— Пожалуйста! — я заплакала. — Пожалуйста, не делай этого!

— Нет, детка, — прорычал он, — я нахуй больше не позволю говорить мне «нет» снова. Поняла? Ты нахуй больше не сбежишь от меня. Я давно тебе сказал, что ты моя, и пора блять вдолбить в тебя эту сраную мысль.

Все это было сказано, пока он расстегивал джинсы и ремень. Сейчас он оттягивал мои трусики в сторону, и я чувствовала, что он пытается войти в меня.

— Подожди! — я плакала, упираясь руками в его грудь. — Не надо!

— Блять, — пробормотал он. Он сплюнул на свои пальцы и начал растирать меня ими, увлажняя меня, затем убрал руку и вошел внутрь.

— Фрэнки! — я заорала, пытаясь сдвинуться в сторону и не дать ему продолжить начатое. — ХВАТИТ!

Он грубо заткнул мне рот рукой. Я продолжала визжать, но звук был тихим и смазанным, и кроме нас двоих никому не был слышен.

— Так охуенно долго ждал этого, — хрипел он, проталкиваясь жестче, придавив меня своим тяжелым торсом, пресекая любые попытки сдвинуться.

Он продолжал. Грубо. И силой взял свое. Я застыла, смотря на него, слезы в глазах. Фрэнки насиловал меня — мой Фрэнки. Все было, как во сне, как в каком-то фильме, который я едва могла припомнить. Нереально, сбивало с толку. Это не могло происходить по-настоящему.

— Сомкни ноги за моей спиной, — с хрипом выдохнул он. Все еще в шоке и оцепенении, я сделала, что он приказал. Он убрал руку от моего рта, чтобы схватить мой зад и всаживать еще жестче. Онемев, я слушала, как его кожа шлепалась о мою, слушала его тяжелое дыхание, слушала, как моя голова макушкой ударялась о стену.

— Как ты блять могла сбежать от меня? — выдохнул он. — Я нахуй спать без тебя не могу, я не спал ебаную вечность. Это ты, сука, сделала это со мной. Ты блять допустила это.

Да, сделала. Знала, что он будет в ярости, и все равно оставила его. Я должна была предвидеть, что это случится, что он сорвется и захочет привязать меня к себе тем способом, который, как он думал, будет самым надежным. Господи, это была целиком и полностью моя вина.

— Мне жаль, — прошептала я, — Боже, Фрэнки, мне так жаль. Больше это не повторится, обещаю, — мой голос надламывался.

— Не сомневаюсь, черт возьми, — прошипел он, — если вздумаешь снова, тебе блять не понравится то, что потом случится… Ева… Блять, детка… Я кончу сейчас… Блять…

Его бедра еще раз резко ударились об меня, моя голова прошибала стену сильней.

— Я кончаю детка, я блять кончаю…

Я уставилась в потолок. Я не была ни на каких контрацептивах. Мне понадобится все завтрашнее утро, чтобы отлежаться после таблетки [22] . Интересно, все потолки в спальнях так выглядят? Не уверена. Я поставила галочку в уме, чтобы не забыть поинтересоваться потолками в других спальнях.

— Как же я блять люблю тебя, Ева, — выдохнул Фрэнки.

Я вытерла слезы и обвила руками его шею.

— Я тоже люблю тебя, малыш, — прошептала я, крепко обнимая его, гладя его спину, бормоча извинения.

Это не было враньем. Я любила Фрэнки. Всем своим сердцем. Но это была не такая любовь. Я любила его, как любят лучших друзей, как любят старших братьев, совсем не как любовников. Но он насильно занял свое место в категории любовников, и я ничего не могла поделать с этим. Он нуждался во мне, он не дал бы мне уйти и жить свою жизнь, и я дала ему то, чего он хотел, я пыталась дать ему лучшее, что могла.

Это случилось три года назад.

Три года за спиной Фрэнки на его байке и в его постели, которая в общем-то была моей постелью. Моя комната в клубном доме была больше, чем его, и лучше обустроена.

— Кого ты любишь, детка?

Я закончила с прической и вышла из ванной.

— Тебя, — ответила я.

— Да блять, ты любишь меня.

Фрэнки оделся и сел на кровать надеть ботинки. Он оглядел меня сверху до низу и застыл.

— Не слишком ли много тела ты показываешь?

Я хмыкнула.

— Едва ли.

Фрэнки уже был на ногах, расстегивая свой ремень и подходя ко мне.

— Иисусе! — вскрикнула я, отпихиваясь от него. — Соберись, ублюдок похотливый! У тебя встреча! У меня завтрак с Ками!

Не успела я опомниться, как мой живот был вжат в стену. Его язык прошелся по моей шее.

— Меня это не волнует, детка. Ты нахуй не можешь ходить тут полуголая и ожидать, что я буду держать руки при себе.

— Ты играешь не по правилам, — прошептала я.

— Когда речь о тебе, Ева, я нахуй не играю.

Прошел еще почти час, прежде чем Фрэнки решил, что пора идти на встречу, но даже тогда он уходил неохотно.

***

Дьюс нахмурился, глядя на Проповедника.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь. У меня нет связей с Анжело Буонаротти.

У его отца были связи с ним, да. У нескольких его кузенов тоже были. Но не у него.

Он продолжил:

— Так что если та сделка не состоялась, то точно не по моей вине.

— У тебя полно связей с ним, — прорычал Проповедник. — Мои парни видели твоих в сраных доках.

— Ничем не могу помочь, если кто-то из моих парней занимается бизнесом на стороне. У всех семьи, их надо кормить.

Темные глаза Проповедника сощурились, он перевел взгляд вправо, где сидели Пес, Одноглазый Джо и Тайни. Рядом с Джо сидели его парни: Мик, Кокс и Джейз. Сам он сел в конце стола прямо напротив Проповедника. Рядом с ним по другую сторону стола сидел Крутой Чарли, при печальных обстоятельствах ставший Президентом своего клуба, и двое его парней. Обстановка была накалена. Ни один из братьев не хотел здесь присутствовать. Он и Проповедник по собственным причинам, включавшим шестнадцатилетнюю Еву и пистолет, сделавший два выстрела, Чарли — поскольку Фрэнки убил его старика несколько лет назад. Это была только верхушка ебаного айсберга. Отец Чарли хоть и был редким ублюдком, но оставался своим проверенным человеком.