Чтение онлайн

«Не стоит забывать, — писал У. Робертсон Николл, — что ученики не только думали, что видели Христа, но и что они говорили с Ним, что беседы проходили в разных обстоятельствах, и что свидетелей имелось много».

Джеймс Орр подчеркивает, что явления были «не мелькнувшим образом Христа, но длительными беседами».

Рассмотрим большое разнообразие времен и мест явлений Христа:

Ранним утром перед женщинами у гробницы Мф. 28:9,10

После обеда на дороге в Эммаус Лк. 24:13-33

Явления отдельным людям при свете дня Лк. 24:34; 1 Кор. 15:6 Ранним утром у озера Ин. 21:1-23

На горе Галилейской перед толпой в пятьсот с лишним верующих. 1 Кор. 15:7

Разнообразие времен и мест явлений Христа столь велико, что кажется почти намеренным, и никак не согласуется с представлением о них, как о галлюцинациях.

Галлюцинации — это плод предвкушения, надежды, ожидания, которые превращают желаемое во впечатление действительного.

Для галлюцинаций характерны принципы, приводимые ниже. Профессор Миллиган отмечает, что предмет видения должен характеризоваться «верой в идею, которую он выражает, и возбужденным ожиданием того, что эта идея должна каким-то образом материализоваться».

Видение испытывает тот, кто так хочет видета, что он способен увидеть нечто несуществующее и считать плод своего воображения реальностью.

Профессор Э. Х. Дей подчеркивает, что «видения, восприятие исключительных явлений большим числом людей одновременно требует определенной «психологической подготовки» в течение достаточно долгого периода времени».

«Представим, например, мать, у которой сын погиб на войне, — пишет Пол Литтл. — Она помнит, что он каждый вечер в 5.30 приходил домой с работы. Каждый день после обеда, сидя в кресле-качалке, она предается раздумьям. И вот, наконец, ей кажется, что он входит в комнату и начинает разговаривать с ней. При этом она теряет всякий контакт с реальностью».

Свидетели явлений воскресшего Христа были вынуждены в них поверить против своей воли.

«Природа этих явлений, — указывает У. Дж. Спарроу-Симпсон, — говорит, что они привлекли внимание в качестве внешней реальности, а не были сотворены изнутри».

Альфред Эдерсхайм напоминает, что «подобные видения предполагают ожидание события. Как известно, имело место нечто прямо противоположное».

В качестве аргумента против теории галлюцинаций профессор Э. Х. Дей приводит «медлительность, с которой ученики приходят к убеждению, ставшему следствием лишь неумолимой логики фактов».

Профессор Дей пишет и об отсутствии «психологической подготовки»:

«Первое явление Господа заставило учеников в самых разных настроениях — но состояния ожидания, предвкушения или готовности увидеть Его явно среди них отсутствуют.

При этом «их вера была поколеблена случившейся катастрофой, позорной смертью, столь живо напоминавшей о словах иудейских законов: «Проклят пред Богом всякий повешенный на дереве» (Втор. 21:23). Теория субъективных видений могла бы показаться приемлемой, если бы ученики не верили бы в самое худшее. Но их надежды были настолько разбиты, что приходили в себя они медленно».

Пол Литтл указывает, что общее настроение последователей Христа отличалось от наблюдаемого у жертв галлюцинаций: «Мария пришла к гробнице первым воскресным утром после Пасхи с благовониями в руках. Зачем? Чтобы умастить Тело Господа, Которого она любила. Она явно не ожидала обнаружить Его воскресшим. Действительно, увидев Его впервые, она приняла Его за садовника! Когда Господь наконец явился ученикам, они перепугались и подумали, что видят духа!"

«Описание, приводимое Лукой, как бы предназначено для того, чтобы опровергнуть «гипотезу о видениях», — считает Альфред Эдерсхайм. — Нам открыто говорят, что явления Воскресшего Христа были неожиданными настолько, что они испугали учеников, что они приняли Иисуса за дух, и Ему пришлось убеждать их в Своей реальности, предлагая потрогать Себя, ибо «… дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня».

«Как удачно замечает Ройсс, — продолжает Эдерсхайм, — если бы это фундаментальное положение христианства было выдумкой, то рассказы о нем были бы нарочно приведены в самое полное и буквальное соответствие Друг с другом».

К. С. Льюис подчеркивает, что «любая теория галлюцинаций разбивается об один простой факт — и если это не факт, то мы имеем дело с самой странной выдумкой, изобретенной человечеством — а именно, что в трех отдельных случаях видевшие «галлюцинацию» не признали в ней Иисуса (Лук. 24:13-31; Иоан. 20:15, 21:4). Допустим даже, что Бог послал некую святую галлюцинацию, чтобы учить истинам, в которые и без этого верили многие, и которые можно было бы куда легче преподать другими способами, не столь затмевающими эти истины. Неужели в таком случае Он не мог создать правильной галлюцинации? Неужели Творец всех лиц в мире — такой халтурщик, что Он не может создать даже близкого подобия Человека, который был Им Самим?"

Т. Дж. Торберн считает, что если явления Христа ученикам были плодом «субъективного воображения, вызывавшим аналогичный ход

столь же фантастических впечатлений в других, то предание, несомненно, донесло бы до нас куда более замысловатый рассказ» об этих явлениях.

Галлюцинации обычно обнаруживают склонность регулярно повторяться в течение долгого периода времени.

Они либо учащаются вплоть до кризисной точки, либо становятся реже, а затем исчезают. На этот счет можно привести следующие соображения:

«Все-Евангелия сходятся на том, что явления Воскресшего Тела в конце концов прекратились; в некоторых рассказах они резко прекращаются спустя шесть недель после распятия… — пишет К. С. Льюис. — Призрак может просто рассеяться, но с объективно существующим должно что-то произойти, он должен куда-то уйти».

Он приходит к такому выводу: «Если это было видение, то речь идет о самом обманчивом и ложном видении из всех известных. Но если Христос был реален, то Его появления должны были прекратиться каким-то событием. Невозможно устранить Вознесение, ничего не поставив на его место».

«Словарь апостольской церкви» Хейстингза считает теорию галлюцинаций несовместимой с внезапным прекращением явлений Христа. «После сорока дней Христос уже никому не являлся, за исключением Павла, т. е исключительному человеку в исключительных обстоятельствах. Воображение функционирует другим образом. Как отмечает Кайм, «духов, вызванных людьми, нелегко успокоить».

«Если видения воскресшего Спасителя были галлюцинациями, отчего они так резко прекратились? — спрашивает профессор Кеван. — Почему после Вознесения ни кто уже не испытывает этих столь желанных видений? По законам развития, говорит д-р Маллинз, если действию галлюцинации поддалось пятьсот человек, она должна была бы стать хронической. Но эти «галлюцинации» уступили место решительному и победному походу за торжество Благой Вести».

Джон Р. У. Стотт отмечает: «Ученики отличались не легковерием, а напротив, осторожностью, скептицизмом и «медлительностью сердца в вере». Галлюцинациям они подвержены не были. Странные видения не смогли бы их удовлетворить. Вера их была основана на твердых фактах опыта, поддающегося проверке».

Галлюцинации, напоминает Т. Дж. Торберн, никого не склоняли на «великие подвиги, совершая которые, приходилось идти на самую крайнюю самоотверженность и даже на страдания». Торберн согласен с д-р Сандеем, который считал, что «Ни одна галлюцинация ни разу еще не смогла преобразить мира».