Чтение онлайн

Она едва подавила искушение дотронуться до тяжеловатого волевого подбородка с ямочкой. Поразительно!

И тут… тут она внезапно встретилась глазами со взглядом мужа!

Аллегра растерянно ахнула.

— Ты проснулся, — пробормотала она, гадая, давно ли он за ней наблюдает.

Куинтон лениво улыбнулся.

— Могу я предположить, Что вы одобряете увиденное, мадам? — осведомился он.

— О чем это ты, Куинтон?

— Вы так внимательно меня разглядывали!

Он внезапно уложил ее на спину и крепко сжал запястья.

— Признавайтесь, герцогиня!

— Никогда! — рассмеялась Аллегра, разнеженная его поцелуями, но тут же взвизгнула, почувствовав, как он возбужден. — Куинтон! У нас гости! — упрекнула она.

— Которые, если и проснулись, дорогая герцогиня, занимаются примерно тем же, чем и мы, — ухмыльнулся он.

— Но уже день, — запротестовала она, когда он прижался к ней. — Неужели такое можно вытворять при свете?

Куинтон Хантер разразился смехом.

— Моя милая герцогиня, это можно вытворять в любое время и почти в любом месте.

— Как интересно! — призывно промурлыкала она. — На ковре?

— Да.

— В саду?

— И там.

— В моей ванне?

— Прекрасная идея!

— В любое время?

— И почти в любом месте, — повторил он, целуя ее в ушко.

— А если бы я была одета? — не сдавалась Аллегра.

— Мне доставило бы огромное удовольствие, герцогиня, поднять ваши юбки, чтобы овладеть этим прелестным телом, — шаловливо пробормотал он, на этот раз подув ей в ухо.

— О, сэр, вы так испорченны, — пожурила Аллегра, но ее сердце выстукивало барабанную дробь.

Они лежали, соединившись в чувственном объятии. Его губы скользили по ее губам, шее, лицу, по всему ее телу. Округлые маленькие грудки расплющились о его твердый торс. Мягкие волосы щекотали ее внезапно ставшие невыносимо чувствительными соски. Аромат ее душистой кожи его пьянил. Не в силах совладать с собой, он стал терзать ее поцелуями. Ему и в самом деле хотелось ее съесть! Она так восхитительно свежа и аппетитна!

Его губы ласкали ее живот. Аллегра извивалась под ним, но он крепко держал ее, не давая ускользнуть. Аллегра издавала тихие воркующие звуки, и его плоть сладко заныла, наливаясь желанием поскорее окунуться в ее благоуханное тепло.

Наконец Куинтон Хантер, не в силах больше сдерживаться, накрыл ее тело своим и вонзился в ее податливую плоть.

Аллегра пронзительно вскрикнула:

— О Куинтон! Милый!

Тонкие пальцы судорожно вцепились в его плечи. Длинные ноги сомкнулись у него на спине.

— Да, да, да, — твердила она, как молитву.

Он потерял голову. Все мысли куда-то исчезли. Остались одни ощущения и нескончаемое наслаждение, которое они дарили друг другу. Их бедра ритмично сталкивались. Его руки утонули в темной массе ее волос, удерживая на месте ее голову. Поцелуи воспламеняли жаркое желание, огнем растекавшееся по жилам, пока оба не задохнулись. Но они недаром были единым целым! Не прошло и нескольких минут, как они одновременно достигли экстаза и, едва не потеряв сознания, блаженно обмякли.

Несколько долгих минут в комнате слышалось только неровное дыхание, сначала частое, потом более размеренное.

— Ты великолепна! — вырвалось у герцога. Он поцеловал жену, откатился в сторону и, облокотившись на подушку, всмотрелся в ее светящееся сладостной истомой лицо. — Ты назвала меня милым, — заметил он.

— Не правда! — возразила она.

Куинтон тихо рассмеялся:

— Назвала. Значит ли это, что ты все-таки питаешь ко мне нежные чувства?

— Я едва вас знаю, сэр, — чопорно ответила она, боясь утонуть в его взгляде.

— Мы знакомы с апреля, — хмыкнул он, — и вместе жили в Хантерз-Лейре с середины июня. Я не говорю о том, что вот уже целый месяц ты моя жена.

— Неужели прошел целый месяц? — удивилась она.

— Скажи же, что любишь меня, — уговаривал он. — Ты ведь знаешь, как я тебя люблю.

— Скорее, вожделеешь. А это не одно и то же.

— Вожделение — это часть моей любви к тебе, — объяснил он. — Но мысль о разлуке, даже временной, бросает меня в пучину отчаяния. Не могу без тебя жить! Я люблю тебя, Аллегра, и думаю, что и ты отвечаешь мне взаимностью.

— Но я не понимаю, что такое любовь, — противилась Аллегра.

— Не уклоняйся от ответа, — мягко попенял он. — Скажи честно: ты предпочла бы жить со мной или без меня?

— С тобой! — не колеблясь воскликнула она.

— Ты меня любишь! — уверенно сказал он.

И тут ее осенило. Да ведь он прав! Она любит его! И пусть ничего не понимает в любви и не знает, как возникло это чувство к нему, но это правда.

— Я люблю тебя… — ошеломленно выдохнула она. — О, Куинтон, это правда!

— Знаю, — кивнул он, заключив ее в объятия. — Несмотря на все наше упрямство, дорогая герцогиня. Несмотря на все события, предостерегавшие нас против подобной глупости, мы полюбили друг друга. Я тоже ничего не понимаю, Аллегра, но что поделаешь?

— Думаю, это не так уж плохо, — нерешительно протянула она.

— Да, — согласился он, — ведь нам хорошо вдвоем.

— Я никогда не предам тебя, как моя мать предала мужа, — поклялась Аллегра. — Говорят, она была легкомысленной и экспансивной. Я же пошла в отца.

— Знаю, моя милая Аллегра. Я никогда не женился бы на тебе только ради денег, считай я, что ты изменишь мне или опозоришь мое имя.

— И что нам теперь делать?

— Полагаю, мы будем жить долго и счастливо, — широко улыбнулся он. — Станем любить друг друга ночи напролет :и заведем много наследников и наследниц.

— В твоих устах все так просто, но жизнь гораздо сложнее, Куинтон. К сожалению.

— У нас все будет хорошо, дорогая, — пообещал он.

Часы на каминной полке пробили четыре раза.

— Боже! — ахнула Аллегра, вскакивая. — Да у нас гостей полон дом! Ведь завтра они разъедутся, и кто знает, когда мы теперь увидимся!

Он попытался ее обнять, но Аллегра увернулась и спрыгнула с кровати.

— Господи, надеюсь, никто не успел спуститься вниз и спросить о нас! Куинтон! Вставай! Да вставай же! — Она поспешно дернула за шнур сонетки, вызывая Онор. — Мне нужно поскорее одеться и составить меню!

— Крофт обо всем позаботится, — отмахнулся герцог. — У вас такая соблазнительная попка, ваша светлость!