Чтение онлайн

— Мам, ты плачешь? Не стоит, — подсела Шурка.

— Я хотела, чтобы у всех был праздник. — Всхлипывала я.

— Ма, люди ненавидят чужие деньги. Помнишь анекдот про мужика, что просил у бога, чтобы у соседа корова сдохла?

— Но я же никогда не желала ей зла. Я же за нее радовалась. И за нее, и за детей, и вообще.

— Ты, мамочка, раритет. Но если уж ты примешься зарабатывать деньги, привыкай. Людям любить тебя будет не за что.

— Господи, ты то откуда набралась таких жутких убеждений?

— Просто я тоже здесь живу и вижу, что происходит.

— Слушай, да ты у меня совсем большая и умная. — Поразилась я. — Как так получилось?

— А ты еще поуходи в себя несколько лет и вообще детей своих не узнаешь. — Я рассмеялась. Да, жаль конечно, что кто-то от нас уходит, не выдержав удач на нашем жизненном пути. Но остаются лучшие и мне очень повезло, что эта лучшая — моя дочь.

— И вообще, мам, хватит тут сопли по щекам размазывать. Раз уж ты решила машину брать, придется учиться водить. Я тут присмотрела одни курсы вождения.

— Да когда ты успела? Я только вчера про машину сама подумала.

— А они тут рядом, на Полярной улице. Я телефон переписала, так что давай звони.

— Что ты, я не могу так сразу. — Запаниковала я. Одно дело мечтать об этом, и совсем другое прямо завтра пойти и начать крутить баранку, надувая щеки и краснея от натуги. Видала я этих несчастных девушек за рулем машинок с надписью «Учебная». В глазах паника, лицо потное и красное даже в мороз, руки дрожат. А машину дергает и болтает, словно она попала в зону турбулентности. НЕ ХОЧУ!!!

— Хватит колбаситься. Если ты тормозишь, я тебя сама завтра запишу. Готовься к занятиям.

— Пожалей!

— Ни за что. Я может, хочу ездить в бассейн на собственной маме.

— На машине.

— Это ты как хочешь назови. — Вот так, у каждого свой интерес. Ну и пусть записывает. Назвалась груздем, так полезу. Куда там? В корзину…Интересно, как Мотька переживет, если увидит меня за рулем. Как бы только инфаркт не шарахнул. Лечи ее потом.

Мне порой хочется расхохотаться, когда я смотрю на себя со стороны. Неужели это я, Олька Петрова, красивая и бесполезная для общества папенькина доченька, бегаю с важным видом по отремонтированным залам САИНа и провожу какие-то переговоры. Люди у меня что-то спрашивают, а я, порой совершенно не шаря, отвечаю им, надеясь на удачу и на свою природную логику. А между тем я, оказывается, произвожу впечатление крепкого профессионала. Хотя бы потому, что в первый же день самостоятельно, без подсказок включила компьютер и нашла там базу данных квартир. А что, с ней я основательно ознакомилась, когда батрачила на Лукина. Теперь только и осталось, что выпендриваться полученными знаниями, набивая себе цену. Я никому тут не обмолвилась, ни словечка, ни полвздоха, но про себя решила — хочу расти. Карьеры хочу. Раз уж я теперь одинокая не слишком молодая женщина, хотя с этим можно поспорить. Это для Мотьки тридцать один год — уже повод собирать документы для оформления пенсии. Но по российскому законодательству я уйду на пенсию годам так к семидесяти, если ничего не путаю, значит сейчас я практически вступила в пору трудовой и половой зрелости. И вполне могу рассчитывать на неослабевающий к себе интерес по крайней мере некоторых особей мужеского полу. В любом случае, на вечера «кому за тридцать», на которых старые импотенты выбирают старых дев, чтобы еще раз испробовать многообещающую виагру, мне идти еще рано. Лучше я построю глазки начальнику своего отдела.

— Скажи мне Паша, — это я ему, так как уже к концу первой недели работы мы с ним были не разлей вода. Кажется, у меня судьба получать себе в руководители мужиков, ценящих упругую налитую грудь и шарообразно-притягательную задницу. Так вот…

— Скажи мне Паша, что это у нас в компьютере за ярлычок? — а тон у меня, как у лисы Алисы из знакового кино про деревянного Буратино.

— Какой ярлычок? — замурлыкал Сенокосов в ответ и нежно склонился надо мной. Очень эротично.

— А вот этот. САИН — база данных.

— А это наша глобальная база данных. Там можно получать данные из законов, какие-то новости фирмы. Там куча всякой информации. Черт ногу там сломит. Не забивай свою милую головку.

— Окей. Но, если я там поброжу, это не будет нарушением регламента?

— Нет. Только авторизовывайся под своим паролем.

— Без проблем, — кивнула я и уткнулась в компьютер.

— А может, пойдем, кофейку жахнем, — разочарованно протянул он. Сенокосов любил поговорить по душам. Он очень проникся мной как новой перспективной сотрудницей и стал очень любезен и разговорчив. К слову, моими талантами проникся только он один. Остальная масса нашего отдела воспринимала меня очень отрицательно, обливала холодом и презрением. Девять лиц разного пола сквозь зубы бросали мне:

— Здрасти… — и дальше старательно делали вид, что меня в отделе не существует. Такой летучий голландец от риэлтерства. И связано это было с одним единственным фактом. Я заключала договора. Наверное, сработал эффект казино, в смысле — новичкам везет. Но за первую неделю работы я заключила сразу два договора, а в последующие три недели еще четыре. Это если не считать тех, кто был на подходе. При этом я имела наглость проигнорировать традиционную процедуру утверждения себя в коллективе. То есть я не лебезила перед всеми подряд, пытаясь уверить, что я тут просто постоять пришла. Что они тут — стадо гениев, а я так — плебей — самоучка. Наоборот, еще не проставившись ни единой бутылкой (а с какой радости, если после Нового Года всех и так от спиртного до сих пор колбасит), я уже всем твердо дала понять, что пришла именно зарабатывать деньги. И если у меня получится их выдернуть из-под кого-то из-за их лени, нерадивости или просто так, просто получится, то я это непременно сделаю, не постесняюсь. В общем, меня приняли плохо, но теперь, особенно после сцены, устроенной мне Матильдой я уже относилась к этому гораздо спокойнее. Хорошо уже, что меня так мило принял Сенокосов. Но вот только спать я с ним не буду. Не вижу резонов. Теперь только по любви. Не обязательно по большой, можно и по маленькой. Или по средненькой, но только не из любви к служебному положению.

Мне, откровенно, совсем некогда заводить романы и заниматься глобальным позиционированием себя в среде конкурентов. Я учусь водить автомобиль. Вот уже месяц как я начала этот марафон на свою голову. Теперь бегаю между офисом, курсами, магазинами и клиентами. Дурдом. Но все-таки ничего хуже, чем автомобиль, человечество еще не придумало. Весь минувший месяц, вплоть до середины февраля я, как пионер-герой после работы и посещения рынка, увешавшись сумками, перлась на занятия по теории вождения. И только мечты о том счастливом дне, когда эти сумки и заодно меня потащит железный конь, гнали меня три раза в неделю на эти занятия. Хотя, в принципе, там было интересно. Преподаватель, обтрепанный мужик лет пятидесяти, из тех, кто с удовольствием посвящает выходные продуванию карбюратора (процедура, смысл и технология которой недоступны моему простому женскому разуму) и замене свечей. Поскольку свечи для меня — исключительно церковный атрибут, то к процедуре их замены я тоже отнеслась с трепетом. Наш первый урок этот профессиональный автолюбитель начал примерно так:

— Знаю, что все вы, здесь собравшиеся, надеетесь, что ваш путь водителей будет устлан розами. На это отвечу — ежегодно в российские тюрьмы сажают около тридцати тысяч водителей, ставших убийцами на дорогах. Так что ваши шансы еще пожить на свободе снижаются практически с каждым занятием.

— И еще, знание правил дорожного движения — это, конечно, полезный и необходимый навык. Но мы здесь будем заниматься исключительно подготовкой к сдаче экзамена в ГИБДД. Всем все понятно?

— Не очень, — забубнили мы.

— Не удивлен. Ваша сверхзадача на сегодняшний день — просто выучить экзаменационные билеты, их около пятидесяти и они не меняются.

— А понимать мы их не должны? — съязвил кто-то с галерки. Но препод не смутился ничуть.

— Нет. Понимает ли обезьяна, почему если нажать на красную кнопку, то появится банан, а если на синюю — то побьют палкой?

— То есть мы обезьяны? — решила обидеться я.

— Именно. И моя задача — натренировать вас так, чтобы около компьютера в ГАИ вы жали только на красные кнопки. Задача вполне реальная, если вы, как хорошие мальчики и девочки, будете меня слушаться. Если же особо настырные захотят что-либо понять — милости просим. Ответов найдется сколько угодно. Вопросы?