Чтение онлайн

Облачившись в ночную рубашку, он улегся в такую большую и такую пустую постель, протянул руку за книгой и вспомнил, что кончил ее читать прошлым вечером и отнес в библиотеку. Он много читал в постели. Это лучше, чем лежать в раздраженном состоянии и ждать либо Тильды, которая никогда не придет, либо сна, который придет очень не скоро. А когда он наконец погружался в сон, то ему снилась Тильда в весьма откровенных позах. Он не знал, что хуже – думать о ней наяву или грезить во сне.

Выругавшись, он встал с кровати и набросил халат. Придется спуститься вниз за книгой. Или лучше за тремя. Надо взять что-нибудь такое, от чего точно заснешь. Он долго выбирал подходящую по серьезности и добродетельной направленности книгу и остановился на сборнике проповедей. С книгой под мышкой он отправился обратно. Кисло усмехнувшись, Криспин подумал, что уснет если не от содержания, то хотя бы от усилий удержать на коленях тяжелый фолиант.

Проходя мимо комнаты Тильды, он услышал приглушенные голоса за дверью. Один голос принадлежал Тильде, а другой – лорду Пембертону.

– Мне следовало ожидать, что ты все испортишь! Ты просто шлюха! Тебе даже удалось отвлечь Сейнт-Ормонда, а в это время молодой Молверн заловил в свои сети Амелию!

Что имеет в виду Пембертон? Криспин насторожился. Голос Тильды был негромок, но чувствовалось, что она вне себя от гнева. Слов Криспин не разобрал.

– Хватит нести чушь, девушка! Ты за это получишь!

Раздался крик, затем мужской голос завопил от боли.

– Убирайтесь вон! Не вздумайте вернуться, а иначе я вызову слуг, чтобы вас вышвырнули отсюда! – На этот раз дрожащий голос Тильды прозвучал громко и отчетливо.

Криспин укрылся в темной нише и задул свечу. Ему хотелось броситься ей на помощь, но по голосу Тильды он понял, что она справится сама. А если он ворвется к ней – или его увидят около ее спальни в халате, – то скандал неминуем, и это ее погубит.

Раскрылась дверь, и из комнаты торопливо вышел лорд Пембертон, держа в одной руке свечу, а другую прижав к голове. Это мало заинтересовало Криспина, так как он разглядел у Пембертона хлыст.

Криспина охватила жгучая ярость, он горел как в огне. Пока лорд Пембертон не скрылся за углом галереи, ему ничего не оставалось, как стоять в нише.

Он не помнил, как шагнул к двери спальни, и услышал только стук упавшей на пол книги. Тильда резко обернулась на звук с грохотом открывшейся двери. Глаза ее смотрели испуганно, а в руках она держала тяжелый подсвечник.

– О… я подумала…

Она судорожно проглотила слюну и поставила подсвечник на туалет. На ней была только шелковая ночная рубашка, собранная под грудью. В неярком свете глаза казались огромными. Но даже в полумраке он разглядел у нее на плече красный рубец от удара хлыстом.

– Будь он проклят! – голос Криспина прозвучал угрожающе.

– Я… я… тоже его ударила… подсвечником. Он не ожидал, потому что в прошлый раз я этого не сделала.

“В прошлый раз”. Милли была права.

Криспин, не думая о том, что поступает опрометчиво, пересек комнату. И вот уже она в его объятиях, ее теплое, ароматное тело доверчиво прильнуло к нему, руки обвились вокруг его шеи, а губы сами потянулись к поцелую. Он со стоном прижался к ее рту и почувствовал, как утихает гнев. Но вместо гнева теперь его охватило жгучее желание. Она была такой нежной и восхитительно податливой и не отводила его рук, которые сжимали и гладили ее мягкие бедра.

Он подтолкнул Тильду к постели. На этот раз она не сопротивлялась и сама сделала шаг назад. У Криспина кружилась голова, горячая кровь стучала в жилах, а чресла пылали жаром. Он с трудом убрал руку с ее бедер, но убрать ладонь с груди было выше его сил – пальцы продолжали водить по набухшему розовому соску, видневшемуся под прозрачным шелком.

– Тильда, – с трудом произнес он, осыпая поцелуями ее лоб, глаза и волосы.

Он должен быть уверен в том, что она его хочет. Он не может воспользоваться ее обидой, ему лучше уйти. Но есть пределы самообладания, и он вот-вот потеряет голову.

– Просто поцелуйте меня, – прошептала она и осторожно провела кончиком пальца по его губам.

У него едва не остановилось сердце.

– Тильда, – задыхаясь, выговорил он, – если я вас снова поцелую, то уже не смогу остановиться. Вы меня поняли?

Ответ Тильды прозвучал еле слышно:

– Вы мне необходимы, Криспин, и я не хочу, чтобы вы… сдерживали себя…

Она подняла голову и посмотрела на него. Ее золотистые глаза были подернуты дымкой, губы распухли от поцелуев, и она облизала их.

Оказывается, он ей необходим! Криспин был потрясен. Подхватив Тильду на руки, понес ее к кровати и осторожно опустил на покрывало. Она хотела было натянуть на себя одеяло, но он не дал ей этого сделать.

– Ну нет. – Его глаза сияли. – Я слишком долго ждал, моя любимая. Я хочу увидеть вас всю.

Он лежал на ней, прильнув к ее рту и положив бедро между ее ног. Тильда была полностью в его власти и испытывала огромную, неудержимую радость оттого, что отдается любимому мужчине. И пусть он пришел всего лишь для того, чтобы утешить, и остался, чтобы получить взамен наслаждение от ее тела. Она отдаст ему все, а ей достанутся воспоминания о ночи любви. Эти мысли будут согревать ее одинокую постель всю оставшуюся жизнь. Она не будет ни о чем жалеть, потому что вот эту единственную ночь она принадлежит ему и радуется тому, что ей так много дано.

А Криспин никогда не испытывал такого накала страсти и никогда прежде женщина так искренне не отдавалась ему. Податливость и радость Тильды приводили его в восторг и так умиляли, что его страсть смешалась с нежностью, которая до сих пор была ему неизвестна.

Разрядка наступила подобно тому, как сжатая пружина вырывается из тисков. Криспин чуть-чуть приподнялся над Тильдой, затем рывком вонзился в нее. Тильда вскрикнула, и ей почудилось, что она взлетела над высоким утесом, а потом рассыпалась на мириады сверкающих горящих кусочков. Этот восторг постепенно сменился блаженным умиротворением.

Криспин достиг состояния экстаза одновременно с Тильдой. Он торжествовал, потому что подобного удовлетворения от разрядки он еще не испытывал и потому что Тильда тоже достигла пика наслаждения. Он понял это, когда почувствовал, как задрожало под ним ее тело и как она, прижавшись к нему, прерывисто шептала его имя.

Он перекатился на бок и уютно устроил Тильду в своих объятиях, бормоча ей в ухо ласковые слова и осыпая нежными поцелуями. Она прильнула к нему теплым, разнеженным телом, обвивая руками и ногами.

Криспин бросил взгляд на свечу, стоявшую на тумбочке около постели – пламя тлело и грозило скоро совсем погаснуть. Он постарался отделаться от мысли, что его радость исчезнет так же быстро, как огонь свечи.

Криспин с трудом заставил себя расстаться с Тильдой, пока кто-нибудь из прислуги не увидел, как он выходит из ее комнаты. Он молил бога, чтобы ночь, проведенная в ее постели, не побудила его совершить необдуманные поступки. Он не должен терять самообладания, как бы отчаянно ему ни хотелось обладать ею. Тильде нужно время, чтобы свыкнуться с тем, что произошло между ними. И чтобы примириться с женитьбой Гая. И еще ей нужно время, чтобы принять его любовь. Он никогда не навязывался женщине, и с Тильдой этого не будет.