Чтение онлайн

Ее рука задела его, когда она ворочалась на своей половине, — мимолетное прикосновение пришло и ушло, как только она приняла прежнее положение. Сердце Майка тяжело забилось в груди, и тонкая пленка пота проступила на шее. Он так сильно хотел ее, что было просто невыносимо.

Он попытался произнести про себя пять принципов танг-су-до, представив себе упражнения, надеясь расслабиться, чтобы выжить этой ночью и сохранить способность трезво мыслить. В нем все еще сохранялось что-то, что могло позволить ему выстоять в этом испытании. Могло.

Тем не менее на следующее утро в руках у него не было ничего — ничего, кроме бессонной ночи, которую он провел, так ни разу и не прикоснувшись к Лесли. Он все еще был не в силах понять, как он это выдержал, тем более что голова его была мутной, а состояние тела таким, словно добрую дюжину раз он состязался с кем-то в беге с препятствиями.

Втроем они отправились завтракать. Эта утренняя тягомотина напоминала спектакль скромности на приз Академии Искусств, в котором они были действующими лицами и исполнителями одновременно. Лесли была бледна, на лице отчетливо выделялись глаза, окаймленные красными ободками век. Выражение же ее лица было каменным. Лицо Гэрри хранило выражение морды цепной собаки, и глаза ее были такими же красными, однако в ее случае только из-за того, что она много плакала. Майк слышал, как она плакала этой ночью, которая, казалось, тянулась целый год, и у него было чувство, что он выглядит ничуть не лучше.

— О, да у вас появилась новая подруга.

Они одновременно оглянулись и увидели миссис Уилкинс. Ее лицо светилось ожиданием. Майк отметил про себя, что ему весьма импонирует трепетное отношение к ним этой женщины, хотя этим утром он был совершенно не настроен общаться с ней.

— Да, — ответила Лесли. — Моя подруга, Гэрри О'Хэнлон. Гэрри, это миссис Уилкинс. Мы с Майком познакомились с ней вчера.

— Целуясь на лестнице, — сообщила миссис Уилкинс Гэрри, чьи глаза мгновенно наполнились слезами. — О, дорогая, вы, должно быть, простыли.

— Да, она простыла, — ответила Лесли, прежде чем Гэрри смогла что-нибудь сказать. Майк чувствовал, что она с трудом сдерживает рыдания, навеваемые недавним поражением на любовном фронте.

— Деточка, вам нужно где-нибудь раздобыть апельсиновый сок. Он очень помогает.

— Простите, — пробормотала Гэрри, когда пожилая женщина отошла в сторону.

— Все нормально, — сказал ей Майк. Лесли не проронила ни слова.

Первый завтрак был устроен для тех, кто принимал участие в турне. Майк вызвался обслужить их столик, а Гэрри, к его негодующему удивлению, тоже встала, чтобы пойти с ним. В действительности она хотела остаться в гостинице, чтобы дать возможность Лесли и Майку свободно разговаривать между собой. Их гид, женщина средних лет с аристократическим выговором, рассказывала о маршруте прогулки по городу, о предстоящем обеде, о танцах в первый день; затем о поездке на автобусе по пригородам с остановкой для того, чтобы получить сувенирные собрания сочинений об Аларике; и наконец, об окончании турне на третий день в Уэльсе перед непосредственным посещением самого аббатства.

Разглядывая людей, собравшихся в помещении, Майк должен был признать, что ни один человек не показался ему выделяющимся из толпы почитателей детективных историй о брате Аларике. Были пары средних лет, из которых по крайней мере один человек выглядел заинтересованным, в то время как другой казался скучающим. Было несколько семей с различным числом неугомонных детей. Их окружало несколько одиноко стоящих людей начитанного вида — среди них были как женщины, так и мужчины, — а также несколько пожилых леди с голубыми волосами, среди которых он увидел миссис Уилкинс. Все его опасения сразу же показались ему глупыми, как только он осмотрел это общество своими глазами. Даже те мужчины, которые сидели здесь в одиночестве, выглядели столь безобидно, что ни в ком из них нельзя было даже приблизительно распознать преступника. Майк беспокоился, как бы чего не вышло, а вышло как раз самое худшее — приехала подруга Лесли. И рухнули все их планы. Довольно быстро.

— Если он среди этих людей, то моя бабушка — глава преступного синдиката, — шепнула Лесли ему на ухо.

— Что? — спросила Гэрри.

— Ничего, — ответила Лесли.

Гэрри очень страдала, и у Майка стало за нее болеть сердце. Ее волнистые рыжие волосы и печальное выражение больших глаз придавали ей необыкновенно уязвимый вид. Он не был знаком с ней хорошо, но она очень старалась вести себя соответственно — и в этом он отдавал ей должное, — а Лесли только и думала о том, как бы от нее отвязаться. Он должен будет поговорить с Лесли об этом. С ее стороны очень несправедливо срывать злобу на Гэрри. Но все же было приятно сознавать, что она была зла. Это означало, что она разочарована в поездке так же, как и он. «Укрепляет связующее», — подумал он с некоторым удовлетворением.

Прогулка по Шрусбери обошлась без происшествий. «С высоких башен над брегами островка», — вспомнилось Майку из Хаусмана. И действительно он был прав, называя Шрусбери островом, потому что Северн огибал своим течением почти три четверти города, обнося его как бы рвом с водой. Замок располагался на вершине островного холма, и в ярком солнечном свете крепостные стены горели неистовым оранжево-красным огнем. Лесли шла рядом с ним, когда вместе со всей остальной группой они поднимались по крутым улицам. «Сейчас мы идем точно той же дорогой, которой пользовался брат Аларик», — объявила экскурсовод, и Майк обнял Лесли за талию, благодарный случаю, но в то же время и ощущая пытку даже от такого безобидного прикосновения к ней. Все его мысли были настолько заняты ею, что он слишком поздно заметил Гэрри, которая всею дорогу шла по другую сторону от него. Он обернулся, чтобы посмотреть на нее, но тут же его взгляд заметил нечто другое.

Молодой человек, шедший в стороне от группы экскурсантов, немедленно повернул голову в сторону, как только взгляд Майка перехватил его взгляд. Этого парня не было в гостинице вместе со всеми — в этом Майк был абсолютно уверен, коль скоро он взвесил шансы каждого из их группы с легкой улыбкой на устах. Этот человек присоединился к ним несколько позже, когда экскурсия уже началась. Более того, этот незнакомец очень напоминал — по телосложению и росту — их лондонского грабителя.

На несколько минут Майк отвел взгляд в сторону, а затем снова обернулся. От него не ускользнуло, как молодой человек, явно смотревший на них, ахнул оттого, что неожиданно был пойман.

Майк тут же шепнул Лесли краешком рта.

— Похоже, у нас появилась проблема.

— Какая же? — спросила Лесли, уставившись на него.

Ее тело ответно затрепетало, прежде чем она смогла подавить это. Поток теплоты распространился по ее животу и бедрам. Рука Майка на ее талии лишь увеличила ее чувствительность, желание поскорее броситься к нему в объятия. Она была не в силах понять, как еще в состоянии внешне нормально вести себя Внутри она была самой жаждой действий. И как это раньше ей могло прийти в голову, что они с Майком несовместимы? Они полностью совместимы, особенно там, где это так важно. Черт бы побрал эту Гэрри, неизвестно зачем сюда приехавшую.

— Я только сказал, что у нас появилась проблема.

Она подумала, что его губы очень подвижны, и ей пришла в голову мысль: вот интересно, а заметит ли кто-нибудь, если она вдруг затащит его в первую попавшуюся на пути дверь и покроет безумными поцелуями. Его выражение лица и тон, однако, остались прежними, не похожими на заигрывание. Лесли постаралась сосредоточиться, сожалея об этой необходимости.

— Какая проблема?

— Молодой человек, тот, что идет за Гэрри, позади всей толпы. Его не было с нами в гостинице Не может ли он быть тем, кто побеспокоил нас в Лондоне? Взгляни на него, но осторожно.

Лесли выглянула из-за спины Майка, показывая одновременно на огромную корзину, которую нес какой-то человек противоположной стороны улицы:

— Гэрри, посмотри как чудесно! Надо же было додуматься брать перед самым возвращением домой все эти петунии, лобелии и незабудки в такую большую корзину! Могу представить все это в твоем садике!

Молодой человек, шедший позади всех, немедленно отпел глаза, когда попал в поле зрения Лесли.

— Ты права, — ответила Гэрри, приободрившись. Лесли почувствовала угрызение совести, потому что упоминание об этой корзине было лишь средством, которым она воспользовалась как предлогом, чтобы бросить якобы невинный взгляд в сторону. — Это было бы чудесно. Представляешь себе, мы говорим о разведении цветов! Моя мама утверждает, что если женщина начинает увлекаться садоводством, значит, она стала женщиной средних лет.