Чтение онлайн

Так Стоунквист (35) описывает следующие психологические характеристики, возникающие при развитии культурного конфликта:

• дезорганизованность, ошеломленность, неспособность определить источник конфликта;

• ощущение “неприступной стены”, неприспособленности, неудачливости;

• беспокойство, тревожность, внутреннее напряжение;

• изолированность, отчужденность, непричастность, стесненность;

• разочарованность, отчаяние;

• разрушение “жизненной организации”, психическая дезорганизация, бессмысленность существования;

• эгоцентричность, честолюбие и агрессивность.

Ещё одно более обобщённое описание специфических свойств маргинального человека приводит М. В. Леевик (30):

• рефлексия, как склонность к анализу своих переживаний;

• критическое, скептическое, иногда циническое отношение к миру;

• релятивизм, как субъективное толкование нравственных понятий и суждений, доходящее до появления стремления определенных социальных групп подорвать или ниспровергнуть господствующие формы нравственности;

• отстраненность, психологическая отчужденность;

• замкнутость, одиночество, внутренняя противоречивость.

Наконец, для сравнения необходимо привести основные проявлений фрустрации (34):

• агрессивность может включать в себя не только прямое нападение, но и угрозу, желание напасть, враждебность, желанием на ком-то и даже на чем-то “сорвать зло”, может быть внешне ярко выражена, например, в драчливости, грубости, “задиристости”, а может быть более “затаенной”, имея форму скрытого недоброжелательства и озлобленности

• прикованность к фрустратору, который поглощает все внимание, вызывает потребность длительное время воспринимать, переживать и анализировать фрустратор;

• капризное поведение;

• уход в отвлекающую, позволяющую “забыться” деятельность;

• депрессии, часто проявляющиеся чувством печали, сознанием неуверенности, бессилия, безнадежности, а иногда отчаяния;

• регрессия - возвращение к более примитивным, а нередко и к инфантильным формам поведения;

• повышенная эмоциональность

Если учесть то, что именно человек представляет собой ключевую личность (key-personality) в контактах культур, протекающих по маргинальному принципу (31), то результаты проведённого сравнения окажутся убедительным доказательством того, что описание специфических свойств маргинального человека является просто описанием состояния фрустрации, возникающей при разрушении надежд и планов или тщетном ожидании их исполнения (35).

Фрустратором (непосредственной причиной возникновения фрустрации) при межкультурном конфликте могут оказаться “лишения”, связанные с отсутствием возможности удовлетворения какой-либо потребности, например, отсутствием знаний, навыков для получения престижной работы, “конфликты” на социальной почве с представителями доминантной этнической общности, “препятствия” для удовлетворения религиозных или культурных потребностей, обусловленные различием норм, правил, законов у иммигрантов и коренного населения (36). Определённую роль в возникновении фрустрации могут играть и “пережитые “исторические несправедливости”, вызывающие у низкостатусных групп этнического меньшинства желание восстановить справедливость”. А уж ” если объективная конфликтная ситуация осознана, даже случайные события из-за присущей межэтническим отношениям эмоциональности, а порой и иррациональности, могут привести к конфликтному взаимодействию как наиболее острой стадии конфликта” (37).

Интересно, что фрустрация типична не только для человека, но и для животного. Как отмечает Д.А. Жуков (38), при любом кардинальном изменении окружающей среды возникает потребность ликвидации дискомфорта. В свою очередь возникшая потребности (жизнь при новых условиях) формирует мотивация, т. е. активирует память о способах удовлетворения данной потребности. Но если необходимой программы действия нет и живому существу не удаётся найти ключевой стимул (совокупќность черт измененного состояния среды, которая позволяет характеризовать ситуацию как знакомую), то развивается стресс, поведенческим компонентом которого является смещенная активность.

В основном, смещенная активность развивается в следующих случаях:

1) когда не найден ключевой (пусковой) стимул, иными словами, когда человек не знает, как поступить;

2) при столкновении фиксированных комплексов действий (при столкновении культур);

3) При столкновении мотиваций, когда ни одна из них не может стать доминирующей.

Чаще всего смещенное поведение имеет форму наиболее привычного для данного субъекта вида активности, т. е. привычного фиксированного комплекса действий (поэт начинает писать стихи, художник рисовать). Приверженцы же ислама находят свое успокоение в религии. Именно для данной религии характерно “подкрепленное всеобщим согласием уммы чувство, что ты счастлив среди своих и именно это гарантия твоего вечного - благодаря Аллаху - благоденствия” (39), что естественно создаёт условия инкапсуляции новых переселенцев в религиозных микро- и макро-общинах.

Подводя итог вышесказанному можно сделать вывод о том, что при столкновении этнических групп всегда возникает маргинализация внедряемых этнических групп, а возникающий у маргиналов психологический синдром фрустрации оказывается “одной из основных причин девиантного поведения (не совпадающего с социальными нормами и ценностями, принятыми в обществе) молодёжи”, которое в свою очередь “приводит к уродливым формам самовыражения”, наркотикам, вандализму и национализму” (30). А следовательно именно недоучёт этих факторов изначально гарантировал крах европейской модели мультикультурализма.

Единственными успешными моделями мультикультурализма в настоящее время являются канадская модель, в которой оба этноса придерживаются единой либеральной морали, и американская модель “плавильного котла” (англ. melting pot), которая требует от вновь прибывших интеграции в существующую среду с усвоением “массовой культуры, языка, политической системы и системы образования”, создающих ” ту базовую социальную почву, на основе которой цементируются этнокультурные различия, не противоречащие типическому, вписывающемуся в рамки “американского образа жизни” (4).

Поэтому, если европейцы хотят сохранить свою либеральную культуру, сделавшую её центром мировой ойкумены, то они должны понять, что “все люди равны, все люди имеют право, все люди должны, но или у тебя будет родина, народ, страна, культура, или не будет. На этом месте будет существовать нечто абсолютно иное” (40). А людям, “которые приезжают, придерживаются определенных культурных традиций и рассчитывают именно здесь их распространять, должна быть закрыта возможность жить в Европе”, поскольку обязательным “условием проживания в Европе для людей, принадлежащих по происхождению другим культурам, должно быть включение в культуру европейской страны”. Тем более что в европейских странах “есть правовая система, которая в случае нарушения соответствующих положений будет судить” нарушителей (20).

Список литературы

1. Stolcke V. Talking culture: new boundaries, new rhetorics of exclusion in Europe // Current Anthropology. 1995. Vol. 36. No 1. P. 1-24.

2. Эмиль Паин. Персональный блог: http://demagogy.ru/pain/blog/2011-03-05/k-voprosu-o-krakhe-politiki-multikulturalizma-v-evrope

3. Куропятник А.И. Мультикультурализм: проблемы социальной стабильности полиэтнических обществ.
– СПб.: Изд-во СПбГУ, 2000.
– С. 8.

4. Дмитрий Орешкин. Эхо Москвы. Блог Фонд Егора Гайдара. 18.08.2011