Неожиданная Россия. XX век
Шрифт:
Однако даже слабая армия всего в нескольких десятках миль от Аляски беспокоила командование США. Ещё в 1946 году из аляскинских эскимосов стали формировать отряды для разведки на чукотской территории, в случае войны разведчики-аборигены становились диверсантами.
В архиве Сталина сохранился документ от 14 февраля 1948 года, доклад министра МВД высшему руководству СССР о ситуации на Чукотке: «Организованным наблюдением за поведением эскимосов, прибывших с Аляски, было установлено, что американцы стараются использовать их для сбора разведывательных данных о положении на Чукотке. Если в прошлые годы с американской стороны обычно приходили старики и женщины, в большинстве случаев имевшие на нашей территории бытовые и родственные связи, то в 1947 году этих категорий не было, а в основном к советским эскимосам «в гости» прибывали мужчины в возрасте от 20 до 35 лет, как правило, не имевшие родственных связей в нашей стране. Американские эскимосы в процессе общения с советскими стараются получить путем расспросов данные о наличии на Чукотке советских войск…»
Докладная Сталину об американских шпионах на Чукотке завершалась отчётом о встречных мерах: «Начальнику 110-го пограничного отряда, расположенного на Чукотском полуострове, даны указания о подготовке для посылки на Аляску в разведывательных целях в 1948 году нескольких квалифицированных агентов из числа эскимосов».
По итогам разведывательных рейдов советских агентов-эскимосов выяснилось немало данных о военных приготовлениях США на Аляске. Так в городе Ном, ближайшем к чукотским берегам крупном поселении, обнаружили строительство новых военных городков, аэродромов и укреплений.
На аэродроме Лэдд у города Фэрбанкс в центре Аляски советские агенты в 1948 году обнаружили новейшие реактивные истребители, у СССР таких на Дальнем Востоке ещё не было. Интересно, что в годы Второй мировой войны именно на авиабазе Лэдд советские лётчики обучались летать на американских самолётах, которые поставлялись нам из США по ленд-лизу.
Фактически на Аляске и Чукотке в конце 40-х годов минувшего века противоборствующие стороны «холодной войны» вели друг против друга ежедневную разведку, как во время настоящей войны. Только что не стреляли друг в друга…
«Не дай бог, и мы им ответим!»
Основные чукотские порты, Анадырь и бухта Провидения, располагались слишком близко от Аляски, путь к ним шёл мимо Алеутских островов. В случае войны любое морское сообщение с Чукоткой (другого, напомним, не было) блокировали американский флот и авиация. Поэтому с 1948 года на самом севере полуострова стали строить новый город и порт – Певек.
Именно он должен был стать основным связующим звеном с «большой землёй». Певек был куда дальше от Аляски, а главное корабли и грузы могли приходить суда не мимо враждебных берегов Америки, а с запада, Северным морским путём, куда более безопасным в случае большой войны. Недалеко от порта Певек – недалеко, по меркам Чукотки – в устье Колымы и у мыса Шмидта строили военные аэродромы с бетонными взлётными полосами для стратегических бомбардировщиков, способных донести бомбы до Америки.
Командование вооруженных сил США тоже оценило стратегическое значение порта Певек. Совсем недавно, в декабре 2015 года газета «New York Times» сообщила о документах, рассекреченных Национальным управлением архивов США и содержащих планы ядерной бомбардировки территории СССР в 50-е годы прошлого века. . По целям в Приморье тогда планировалось сбросить 49 атомных бом, на Хабаровск запланировали 7 атомных бомб, на Читу и Петропавловск-Камчатский – по 4 бомбы, 3 атомных аналога Хиросимы и Нагасаки готовились для Комсомольска-на-Амуре. «Всего» по одной ядерной бомбе планировалось сбросить на Благовещенск, Биробиджан и Якутск. К 1950 году в план ядерной бомбардировки включили и чукотский Певек.
В том же 1950 году, когда началась война в Корее, ещё более обострившая отношения СССР и США, на Чукотку прибыла специальная инспекция во главе с командующим Дальневосточным округом Николаем Крыловым. Сохранилось свидетельство очевидца, как один из солдат простодушно спросил командующего, имея в виду постоянные появления американских разведывательных самолётов на Чукоткой: «Товарищ генерал, вот они летают и летают, а мы их не сбиваем…» Генерал-полковник Крылов ответил: «Подожди, сынок, придет время, не дай бог, и мы им ответим!»
В реальности настроение генерала было менее оптимистичным. Обследовавшая Чукотку инспекция представила Сталину доклад с неутешительным выводом, что в случае большой войны «существующее положение не гарантирует безопасность пограничных с Америкой районов Крайнего Севера».
Любое строительство на Чукотке было крайне дорогим и сложным, ещё дороже и труднее было содержать здесь десятки тысяч людей с боевой техникой. Остро сказывалась кадровая проблема – солдаты и офицеры воспринимали службу в северной тундре как наказание и ссылку. Не помогали даже многочисленные льготы.
Эти настроения «служивых» ярко описал Владимир Богомолов в упомянутом рассказе о направлявшемся на Чукотку лейтенанте: «Когда мы посмотрели по карте, то обнаружили, что остров Сахалин, куда при царе ссылали опаснейших преступников, совсем недалеко от Владивостока, для чего же тогда предназначалась Чукотка, которая была раза в четыре дальше, а главное – севернее?.. Туда-то, на самый край света, кого и за какие провинности отправляли?.. Если Сахалин – «место каторги и ссылки», чем же была Чукотка, место наиболее отдаленное и, судя по слухам и рассказам, чудовищное, гиблое?..»
Два куста смородины
«Даже двойной оклад денежного содержания, – вспоминает Богомолов, – и двойная же выслуга лет, особый северный паек повышенной калорийности и ежедневные сто граммов водки, небывалые льготы, установленные специально для Чукотки приказом Наркома Обороны, соблазняли на службу в отдаленные местности лишь немногих».
В 1950 году правительство Сталина приняло решение в духе свойственных тому времени грандиозных проектов – чтобы служба на Чукотке не казалась ссылкой за тысячи километров от городов, было решено развивать промышленность полуострова, строить здесь новые поселения и железные дороги, увеличивать население. Военным дали дополнительные льготы – зарплату или как тогда говорили «денежное довольствие» солдатам срочной службы на Чукотке подняли в 4 раза по сравнению с остальной страной, а офицерам за каждый год службы здесь увеличивали зарплату на 5 %.
Однако грандиозные планы большого промышленного и военного строительства на Чукотке не реализовались. Сразу после смерти Сталина, новые правители СССР уже в мае 1953 года приняли решение свернуть все наиболее дорогостоящие проекты, вроде железной дороги в Якутск и тоннеля на Сахалин. К слишком дорогим проектам отнесли и военную группировку на Чукотке.
Самая северная армия ненадолго пережила Сталина, к 1954 году её расформировали. Военные дисциплинированно покинули чукотские берега, оставив здесь на милость северной природы казармы, блиндажи, огневые точки, бомбоубежища – множество готовых объектов и еще больше недостроенных…
Следы исчезнувшей армии ещё долго будут находить геологи в безлюдных просторах от Якутии до Берингова пролива. Вот как очевидец опишет давно заброшенный аэродром на берегу моря Лаптевых: «Стояли огромные штабеля круглого леса, тысячи бочек с нефтепродуктами и целый парк гусеничных тракторов. Все это было в начале пятидесятых годов доставлено сюда судами из Владивостока и брошено уходящей армией».
Уже в 80-х годах минувшего века военные инженеры обследуют наследие 14-й армии на Чукотке. Один из них позднее так опишет свои впечатления от заброшенных укреплений: «Все объекты, возводившиеся тридцать лет назад на вечной мерзлоте, стояли, как египетские пирамиды, – без перекосов и трещин… Их строительство велось за счет материалов, доставлявшихся за тысячи километров с материка. Везли всё, начиная с цемента и кирпича, кончая гвоздями и доской».