Чтение онлайн

— До этого.

Ярость растёт во мне. Я толкаю его, еще сильнее.

— Потому что ты смотришь на меня, словно я мусор.

Он даже не касается меня, потому что мой кулак снова на его груди.

— Потому что ты назвал меня шлюхой, — моя левая рука поднимается. Костяшки впечатываются в его грудь, отскакивая от мышц. — Потому что ты был моим другом, — начинаю избивать его, ударяя кулаками по плечам. Слова не поспевают за руками. — Потому что ты был не просто другом.

Горячие слезы текут по моим щекам. Эмоции вырываются наружу, но я продолжаю бить его. Делать ему больно. Пытаясь причинить ему такую же боль, какую он причиняет мне.

— Потому что, когда Брэд умер, я хотела увидеть единственного человека, в котором нуждалась, а ты оттолкнул меня. Ты оттолкнул меня, а я, черт возьми, любила тебя. Любила так сильно, а ты выгнал меня. И назвал меня шлюхой, не дав возможность рассказать тебе, что я чувствую, потому что ты холодный, бессердечный мерзавец.

Я падаю ему на грудь. Заливаясь слезами и еле дыша из-за потока слез.

Адам поднимает руки и прижимает меня крепче.

А я рыдаю ему в рубашку.

— Ты не единственный, кто потерял Брэда. Я тоже потеряла его. Он очень много значил для меня, и после его смерти мне было очень стыдно. Я не знала, что с этим делать.

Он поднимает руку и гладит меня по волосам, удерживая мою голову и крепко держа меня в объятиях.

Я выдыхаю ему в грудь.

— Ты был нужен мне. Нужен, чтобы сказать, что я не ошиблась в своих чувствах. Но тебя там не было, и я ненавижу тебя за это.

От этих слов с моих плеч словно падает тяжелый груз. Ненависть и враждебность семилетней вендетты, наконец-то, разбилась в воздухе на парковке ночного клуба.

Адам кладёт подбородок мне на голову и убаюкивает меня.

— Мне жаль. Мне очень, очень жаль.

Я смотрю на него. Поднимаю брови, пока мои мокрые щеки ощущают холод от ночного ветра.

Он большим пальцем вытирает слезы с моих щёк.

— Я никогда не ненавидел тебя.

Должно быть, я смотрю на него взглядом, говорящим «я тебе не верю», потому что он прищуривается и снова становится серьезным.

— Я ненавидел себя. И безумно хотел тебя. Ты все, о чем я думал. Сначала я предполагал, причина в том, что ты девушка моего друга. Что, возможно, были такие же девушки, как ты. Затем я подумал, это потому, что мы проводили много времени вместе. Ночами я не спал и думал о том, что у тебя есть два родимых пятнышка, прямо здесь, на шее. Они похожи на укусы вампиров. Когда я тебя видел, мне так сильно хотелось укусить их, попробовать твою кожу на вкус, что приходилось уходить. Сидя в классе, я вспоминал все плохие шутки, которые ты мне рассказывала. Начинал смеяться, и мои учителя прерывались, чтобы посмотреть, с кем я разговариваю. Однажды ночью я осознал, что смотрю фильмы Мэтью Макконахи. Я терпеть не могу этого парня, но не мог не смотреть их и не спрашивать себя, что же есть в нем такого, чего нет у меня. Я никогда не ненавидел тебя.

Он притягивает меня ближе, лбом прижимаясь к моему, наши губы почти соприкасаются.

— Перестань бороться со мной, Лия. Перестань отрицать то, что есть между нами.

Я поднимаю на него глаза, смотря в бездонную темноту.

— И что это? Мне тяжело понять.

— Два человека, которые в течение многих лет были связаны друг с другом, но снова и снова продолжали отталкивать друг друга. Прекрасная грань между небом и адом и отношения, которые могли бы уничтожить нас обоих. Это парень, который по глупости ходил на свидания с подругой девушки, чтобы выкинуть ту из головы, но это лишь ухудшило ситуацию. Парень, который, будучи подростком, влюбился в девушку своего лучшего друга и держался вдали от нее в качестве наказания. Для нее. Для себя. Всего мира. Я покончил с этим, и больше не буду жить вдали от тебя.

Адам кладет руку мне на голову и крепко держит. Наклоняясь, он продолжает:

— Парень, который с восемнадцати лет хотел эту девушку. Ты все, что я когда-либо хотел. Ты давным-давно разрушила меня, и я никогда не буду прежним. Черт, я и не хочу быть прежним. Я люблю тебя, Лия.

Мое сердце бьется быстрее, я открываю рот от этих слов.

— Ты любишь меня?

— Не знаю почему. Ты самая большая заноза в заднице, которую я встречал, — он улыбается. — И да, я влюблен в тебя. Всегда был. Всегда буду.

Если я разрушила его, то он разбил и уничтожил меня. И, боже, если существовать вот так, в миллионах осколках, означает, что я могу принадлежать ему, тогда я никогда не хочу быть целой.

Он держит в руках каждую частичку меня.

Я наклоняюсь и целую его. Оборачивая руки вокруг шеи, я притягиваю его ближе и практически пожираю. Ощущая, как у меня дрожат ноги, и я цепляюсь за него, чтобы удержаться на ногах. Его язык ищет мой и ласкает его, заставляя меня сладко хныкать. Он стонет мне в рот, когда я провожу пальцами по его волосам, слегка потягивая их на концах. Он хватает мена за попу и прижимает ближе. И теперь мы практически единое целое. Я слышу проезжающую машину и музыку из бара. Его зубы прикусывают мою губу, и я ахаю, ощущая как горю, желая большего.

Откидываюсь назад, использую грузовик позади меня, чтобы успокоиться, и говорю:

— Нам следует убираться отсюда.

Мое сердце пытается вырваться из груди, и, судя по его сбившемуся дыханию, его тоже. Его губы раскрыты, а грудь приподнимается. Я жду, когда он сделает ход.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

Он моргает, а затем качает головой.

— Да. Просто пытаюсь понять, стоит ли мне отвезти тебя к тебе домой, как джентльмен, или к себе, как злодей.

Я смеюсь. Громко и весело. И ощущается это приятно.

— Отвезите меня домой, офицер, — вытягиваю руки перед собой.

С лукавой улыбкой на губах Адам открывает дверцу машины, наклоняется, чтобы открыть бардачок, и возвращается с наручниками. А потом защёлкивается их на моих запястьях.

Когда я на месте, ремень безопасности застегнут, он закрывает дверь, а затем идет к другой стороне машины. Прежде чем завести машину, он наклоняется, кладет руки по бокам от моего лица и целует меня. Я поднимаю руки, чтобы коснуться его, но могу дотянуться лишь до его рубашки, и осторожно тяну за нее.

Его лоб опирается на мой. Дыхание согревает мои губы.

— Нам о стольком нужно поговорить, но все, что я хочу сделать, это поцеловать тебя.

То, что мы вместе в его грузовике, и я могу попробовать его, прикоснуться к нему, напоминает мне о том моменте в лесу, когда его грудь была напротив моей, и я крепко держала его в руках, касаясь своего живота.

Моя кожа горит от воспоминания о том, насколько близок он был к тому, чтобы оказаться внутри меня, но вместе с тем и так далек. Если бы сейчас я могла использовать руки, то решительно и быстро раздела бы его.

Возможно из-за адреналина в крови от нашей битвы или острых ощущений от того, что я узнала, что он влюблен в меня, но, что бы это ни было, я возбуждена как подросток на школьном балу.

— Прикоснись ко мне, — умоляю я, потянув его нижнюю губу. Мои зубы задевают ее, слегка покусывая. — Знаю, ты хочешь сделать все правильно. Поверь мне, я тоже. Но я мечтала о тебе семь лет, и, если ты не утолишь мою жажду, я сгорю.

Его зрачки расширяются. Небольшой стон вырывается из горла.

— Мы должны подождать.