Чтение онлайн

– Так что же все это значит?

– Ну, блин, Диня, не поверишь! – начал Аркадий. – Устроил я себе приключений ну по самое «не хочу»! Помнишь, я осенью по твоему совету купил участок на берегу залива за Ораниенбаумом, там, где и у твоих родителей дача? (Денис кивнул). Место действительно отличное – что летом, что зимой. Ну, начал я строить себе дом с подземным гаражом для машин и ангаром для катера. Бетонные стены и кладку первого этажа сделали быстро; я временную крышу соорудил, электроподогрев подвел, и в принципе, знаешь, все чин-чинарем. А вот с гидроизоляцией в ангаре, где катер стоит, не успели закончить, до весны отложили. Не горит же, в конце концов!

Утром тринадцатого я просыпаюсь, праздники уже вроде поднадоели, вот и решил немного проветриться – воздухом подышать, а заодно и проверить – ведь перед этим случилась оттепель, и было штормовое предупреждение – не затопило ли катер в отсеке. Я ведь за него сто сорок тонн бакинских отвалил. Приехал нормально, машину сразу в блок загнал и через внутренний проход прямо к катеру двинул. Свет натурально зажег. Захожу, значит, где катер стоит, и прямо балдею. Воды столько, что катер сместился с кильблоков, а поперек на нем еще какие-то провода висят, он под ними аж накренился весь: еще немного и внутрь заливать начнет! Я с кромки доску натурально на катер перебросил, куртку и пиджак сбросил, чтобы не намочить, и полез на катер, чтобы, значит, его освободить, но совсем не подумал, что он же не на твердом стоит! Только пару шагов сделал, катер – падла! – еще больше накренился, доска соскользнула, и я угодил в воду, пытаюсь рукой за провод зацепиться. Тут меня вдруг еще разок как тряханет, я аж сальто, наверное, крутанул; куда вылетел, не помню, но электричество вырубилось… Прикинь, темень полная. Не соображаю ни хрена, выскакиваю на улицу через вторую дверь, а там – каток! Ну, я опять падаю и при этом еще стукаюсь о дверь, да так, что она закрывается… Я специальный замок там поставил – механический, он при закрытии четыре штыря диаметром по тридцать миллиметров в распор выдвигает, а дверь из пятерки стали сварена да на уголках. И до меня конкретно доходит, что дело «швах»! Обе железные двери закрыты изнутри, сломать их нечем, на полкилометра домов рядом нет, темень, нигде ни огонька. А тут еще и подмораживать стало, где-то десять-пятнадцать к минусу да с хорошим ветерком, а я весь мокрый, уже ледком одежда начала покрываться, вдобавок без денег и мобилы, и шапки нет. Потыкался, чувствую – замерзну, на хрен! Ну, побежал я в сторону шоссе и электрички, хорошо хоть колея от машины осталась, а то и бежать-то не знал бы куда. Выскочил на шоссе, ничего не едет, пришлось чапать аж до Ораниенбаума; а там, если кто и встречался, – от меня врассыпную. Какая-то электричка стояла, я в нее тут же сел; так она только через полчаса поползла к городу. Я один, по-моему, в ней ехал. Правда, народу потом поднабралось, но в моем вагоне никто не задерживался. А в Петергоф наряд ментов загрузился. Нормально я бы с ними быстро разобрался, но тут у меня уже и сил ни на что не было, а они умные – близко не подходят, калаши выставили и выжимают меня из вагона. А меня трясет, руки-ноги ходуном, зубы лязгают! Они, видимо, решили, что я псих, поэтому, слава Богу, оружие в ход не пустили. По рации запросили подмогу и санитарную машин. У меня, конечно, никакого желания им в руки попадать не было, а тем более – к психам в больничку. Тут как раз Володарская, я вальсом-вальсом и к дверям. Выскочил и дал деру в сторону города. Они особо преследовать и не старались: чего ради им перед самым праздником лишнюю хворобу иметь? Народу на улицах не очень, все спешат; я машину останавливать не стал, все равно без толку. Так, наверное, больше двух часов до дому бежал, аж высохло все на мне. Примчался, и мигом в горячую ванну, где Новый год и встретил… Ни есть, ни пить не мог – колотило так, что кусок мыла было не взять. Лия даже моего врача вызывала; он меня и оттирал и поил чем-то – сам-то я уже никакой был, вроде в отрубе. А утром чувствую, что ничем пошевелить не могу, бред какой-то перед глазами. Думал, вообще копыта отбрасываю… Вот только сейчас, кажется, в себя и пришел.

– Да, не повезло тебе, – посочувствовал Денис, – я думал, ты у Толика с братанами, а ты, видишь, решил здоровый образ жизни вести, вот и прокололся.

– Да, – согласился Аркадий, – отрываться от коллектива – это чревато!

В этот момент Лия втолкнула в комнату столик на колесах, заставленный всякой снедью, изумительно заваренным чаем в больших кружках и вазой малинового варенья.

– Ему это варенье сейчас очень полезно, доктор прописал, – наставительно сказала она.

– Ой, Лиечка! – завопил Денис – Это же мое самое любимое лакомство, преогромное спасибо, просто сказочный подарок!

Дальнейшие разговоры касались, в основном, гастрономических тем, так как Денис решил не перегружать подсознание Глюка до тех пор, пока тот не придет в свое нормальное состояние; то, что это произойдет и, причем, очень и очень скоро, они оба абсолютно не сомневались.

Через несколько дней Аркадий сам позвонил Денису:

– Слушай, тут надо обмозговать одно дельце. Предлагают купить типографский центр, просят немного, а Гоблин где-то в отъезде, и мобилу отключил. Поедем, посмотрим.

– Давай, – согласился Денис, – подъезжай, заодно гляну на тебя, как ты из последних заморочек выкрутился.

– Да нормально все, – заверил Аркадий, – через минут сорок буду.

И действительно, минута в минуту золотистая «Акура MDX» Глюка подхватила его в свое уютное чрево. Денис отметил, что Глюк выглядит теперь хоть куда, а ведь после своих зимних приключений с катером он успел еще попасть на заключительные дни праздника у Толи Нефтяника, где немедленно принял активное участие в гонках на снегоходах…

Какое-то время оба проехали молча, потом Глюк неожиданно спросил:

– Слушай, Диня! – Клюгенштейн нервно крутанул головой, потёр виски и почесал затылок. – Тут я как-то не понял одну книжку. Может, разъяснишь?

Рыбаков внимательно посмотрел на Глюка.

То, что Аркадий немножко заторможенно мыслил, – это было вполне объяснимо. Забавляясь со снегоходами у Толика Нефтяника, Глюк как-то соскользнул с одного из этих капризных устройств, лишился в полете шапки и в итоге впилился головой в некстати подвернувшийся на пути пень. Слегка пострадали оба; однако, при чем здесь… книжка?

– Какую книжку ты имеешь в виду? – спросил Денис – ты что, выронил сберкнижку в снег, а теперь не можешь разобрать, сколько накопил?

– Да нет, Диня! Слушай, сижу я тут вечером дома, башка хоть и варит, но как-то не совсем конкретно. Зашел в комнату Ани (старшая дочь Аркадия), она уроки, по-моему, готовит; вообще в универ на филфак готовится, кажется. Смотрю, книжка со стишками короткими – ну, вроде как реклама. Спрашиваю, что за чтиво. Она говорит: «Омар Хайям, новые переводы с комментариями». Шрифт реальный, крупный, я прочитал несколько – очень понравилось. Знаешь, а мужик в тему пишет! Насчет того, что всё лабуда, а как стаканчик-другой примешь – так все проблемы по фигу… Только вот не доходит до меня – он ведь крутой мусульманин был. У них же даже правило есть, что каплей вина можно лошадь убить. Когда мы в Египте были, так из-за этого весь отдых оказался испорчен на хер, – Клюгенштейн горестно вздохнул. – А когда мы в пустыне, в не открытой покуда, но все равно какой-то занюханной гробнице, в совершенно антисанитарных условиях немного расслабились, так враз полиции нагнали, из страны выперли и визы закрыли. Правда, визы эти мне совершенно по барабану! Какого хрена вообще в этой стране делать, если приличному человеку и отдохнуть-то, как следует, не дадут?!

Фактически отдых почтенной компании в Египте завершился разгромом гробницы какого-то захудалого фараона; помимо всего прочего, братва также отвела душу гонкой на верблюдах по барханам, нанесением серьезных телесных повреждений паре десятков полицейских и даже была обвинена… в попытке поднять восстание бедуинов! Последнее, вероятнее всего, было коварной местью изобиженных египетских писцов-чиновников.; их подлог остался незамеченным на фоне пухлого вороха других обвинений, лишь усугубив вину незадачливой братвы.

– Молодец Аркадий, в самую точку попал! – Денис с восхищением отметил несомненную пользу контакта с пнями в плане культурного развития Глюка. – Я ведь тоже, когда в Универе учился, все врубиться не мог, а потом как-то на серьезные дела отвлекся. Недавно с Гоблином побазарил. Знаешь, он тоже эту тему разрабатывал; говорит, что даже специальную монографию про все это скоро выпустит. Оказывается, никто на самом деле ни одного оригинала стихов Омара Хайяма не видел, все переписка с переписки, да и то с других языков, а не с фарси – его родного, значит. Гоблин пошустрее и нарыл в архивах совершенно неожиданные рукописи – правда, на иврите… Клюгенштейн опять заморгал и с подозрением уставился на Дениса.

– Ну и при чем тут иврит? Что, этот Хайям и на нем писал? Денис развеселился.

– Не «и на нем», а в основном на нем! Когда Гоблин освоил материал, оказалось, что все переводы, что были сделаны после тысяча восемьсот пятидесятого года, – просто перепеки с этого текста! Даже имя Хайяма до сих пор обсуждается: тогда с бумагой ведь напряжена была, писали на пергаменте (Аркадий понимающе кивнул), а он был жутко дорогой! Поэтому гласные буквы пропускали. А подпись из букв МэРэ и ХаМэ записали как Омар Хайям, и понеслась душа в рай! Димон посоветовался со спецами и оказалось, что возможен другой перевод: Эми Хаим. И жил этот Хаим, похоже, в XMI-XIV веках у нас в Нижнем Поволжье, где был Хазарский Каганат, а государственной религией считался иудаизм. У Глюка просто челюсть отвалилась.

– Постой, Диня, так это что же получается? Выходит, он – еврей? Ну, тогда насчет выпивки все ясно: в этом плане запретов по религии нет… Только вот почему же он эмиром был?

– Насчет национальности точно сказать трудно, там такая дикая смесь была из татар, южных славян, иудеев, лиц кавказских национальностей (благо Кавказ недалеко!), а генетический анализ, увы, теперь не сделаешь! Не у кого! А насчет эмира – это просто. Эмир – военное звание – вроде полковника или, может, генерала. Значит, у мужика еще и организаторский талант был! Вроде вот как у тебя. (Клюгенштейн самодовольно расправил и без того широкие плечи.) А войны там велись постоянно. Вот Хаим со своим отрядом и болтался, как… (Денис пошевелил пальцами, пытаясь подыскать соответствующее сравнение, но не нашел)… как вот ты по разборкам! А чем заняться в свободное время? Ресторанов по степи не очень много тогда было, спирт гнать еще не научились; представляешь, никаких крепких напитков не было!