Чтение онлайн

— Так это Немцов спас Россию?

— Сто процентов! Было еще одно дело. Вяхирев хотел тридцать восемь процентов акций Газпрома купить за шесть миллионов долларов, а Газпром стоит двести миллиардов. Девять месяцев мы с ним воевали. Уже был оформлен трастовый договор на его имя. Если бы этот договор я не отменил, мы бы лишились страны.

— Да вы же Герой России! Вам Золотую Звезду в Кремле должны дать!

— Не надо. Я же не Рамзан Кадыров.

— Надо было во время выборов об этом рассказать. Глядишь, выбрали бы вас...

— Да ладно. Вот мы обсуждали, что делать, чтобы народ стал лучше относиться к Чубайсу. Я говорю: «Чубайс, тебе девочку из горящего дома спасти бы, вот ты просто постарайся!» А он: «Эх, даже если спасу, все потом объявят, что я специально поджег дом».

Как Немцов выступал свидетелем в Королевском суде Англии

Кстати, о Березовском и откровениях Немцова, которые содержались в этом нашем «банном» интервью, которое вышло в «Комсомолке» 31 марта 2006-го. В мае того же года в Высоком суде Англии в центре Лондона рассматривался иск этого беглого российского олигарха Бориса Березовского к другому российскому олигарху — Михаилу Фридману. Еще в 2004 году в телепередаче «К барьеру!» Фридман заявил, что Борис Абрамович угрожал ему, произнеся сакраментальную фразу: «Мы вас замочим!» Березовскому это не понравилось. Вот он и подал на «коллегу» в суд.

Десять из двенадцати присяжных заседателей согласились с БАБом и признали, что его репутации действительно нанесен ущерб. Была определена и его сумма: два миллиона долларов.

Британская пресса сообщила, что свидетелем на этом процессе выступал Борис Немцов. Узнав об этом, я сразу же позвонил своему герою...

— Борис Ефимович, это правда, что вас вызывали в суд в качестве свидетеля?

— Да, я провел в Высшем королевском суде два дня. Там, кстати, вспоминали мое интервью в «Комсомолке». Его перевели на английский и раздали присяжным.

— На предмет...

— Вашей газете я сообщил, как ко мне пришел Березовский: «Хочу возглавить Газпром». Он тогда сказал, что согласны и Вяхирев, и Черномырдин: первый руководил Газпромом, второй — правительством. Я стал им звонить, так как Березовскому не поверил.

Так вот, адвокат Березовского задал мне странный вопрос: дескать, в интервью «Комсомольской правде» вы утверждаете, что сначала звонили Вяхиреву, потом — Черномырдину, а на суде говорите, что сначала — Черномырдину, потом — Вяхиреву. Согласись, не очень большая неточность. Но на этой основе адвокат Березовского делает вывод: мол, если Немцов не помнит, кому он первому позвонил, значит, он вообще ничего не помнит...

Был еще очень смешной эпизод. В моем интервью есть фраза: «Ну в принципе то, се... — мялся Черномырдин». Адвокат у меня спрашивает: «А что он все-таки сказал?» Я говорю: «Вы знаете, я по-русски не могу передать, что он сказал, а вы хотите, чтобы я — по-английски...» Русские, которые были в зале суда, засмеялись, а присяжные так ничего и не поняли...

— Ну а по существу...

— Я рассказал то же самое, что и в «КП», когда я ответил Березовскому, что Газпром он не получит, услышал от него угрозу: «Я тебя уничтожу как политика!» После этого он дал указание «телекиллеру» Доренко меня «мочить», и тот каждое воскресенье говорил про меня гадости на Первом канале.

Нанимали каких-то проституток на улице за двести долларов, и они говорили, что со мной развлекались. А я их знать не знал... За три месяца мой рейтинг с шестидесяти пяти (а это был 1997-й, лучший год реформ — пенсии высокие, инфляция низкая) упал до трех процентов.

Потом, уже лет через пять, я сказал Доренко: «Серега, это же подло». А он мне: «Борь, это же заказ! Тебя заказали, а я лишь исполнитель». На суде я так и говорил.

Конечно, британским присяжным, которые мало что про Россию знают, поскольку это простые учителя, докеры, студенты, такое дико было слышать.

— Почему же Березовский выиграл суд?

— У него был сильный адвокат, и сам он к этому делу отнесся очень-очень серьезно. Имея статус политического беженца, он заранее получил фору перед британцами. Березовский не переставая твердил, что он «жертва путинского режима» и «отец русской демократии», честный, незапятнанный человек... Британцы же обо всех его художествах не знают. Вот и клюнули...

А сейчас снова окунемся в наше с Немцовым «банное» интервью...

Почему демократы не остались в дураках?

— Подтянутый Немцов ушел в тень, а в СПС верховодил толстый и очкастый Никита Белых. (В конце 2008-го он стал губернатором Кировской области. — А.Г.) Удивительно...

— Ерунда это все... Фигня.

...Пока мы «точили демократические лясы», либеральную баню наконец разогрели. А Немцов смочил веник в кипятке и стал хлестать по моей журналистской спине.

— Это я рекомендовал Никиту. Обещал же: если проиграем выборы — отвечу, уйду в отставку. В России еще никто ни за что не отвечал.

— Но демократии-то от этого не легче.

— Да, демократы разрозненны, амбициозны. Но они — единственные носители демократической идеи. И потому должны быть едины, иначе шанса опять прийти к власти нет. Я не хочу быть лидером объединенной демократии. Но буду содействовать.

— Что-то плохо содействуете. Результатов не видно.

— Секунду! Пятнадцать лет разные люди пытались это сделать. Не получилось. А сейчас Явлинский, Рыжков, Хакамада, Каспаров, Белых, Касьянов — каждый понял: в одиночку шансов нет.

— Особенно если у тебя три дачи.

— У кого три дачи?

— Так у Касьянова.

— Запроса на демократов в России нет. Пока цены на нефть высокие, народ не интересуется политикой.

— Но вы с Чубайсом много сделали, чтобы дискредитировать демократию.

— Демократия — это власть народа. Мы ничего не сделали для дискредитации власти народа. Реформы были болезненные, это правда.

— Не для всех, а только для народа.

— Народ — это и есть все.

— Не пострадали ни Ельцин, ни Чубайс. А у Немцова деньжата завелись.

— Я не одинок.

— И другие демократы на «лексусах»?

— Из стосорокапятимиллионного населения от реформ выиграли двадцать миллионов — они смогли купить себе машины. Число автомобилей в России за годы реформ выросло в четыре раза. Реформа антинародная, но пробки такие, что не проехать.

— Но почему реформаторы в числе этих двадцати миллионов, а не остальных?

— Потому что они умные.

— А вам не кажется, что, если бы демократы оказались в числе дураков, они бы победили на выборах?