Чтение онлайн

— Но ведь может и случиться?

Я отгоняю беспокойство и говорю:

— Да. Однажды.

Нико вскидывает кулак вверх.

— Да!

Между мной и Элли все еще довольно ново, но наша связь достаточно серьезна, чтобы мы могли признаться, что любим друг друга. Скрывать эти чувства от Нико мне не нравится, поэтому я не хотел просить ее стать моей девушкой, пока мой сын не знает о нас. Элли согласилась, когда я упомянул об этом. Она сказала, что он — большая часть нашей жизни, поэтому хранить от него подобный секрет кажется несправедливым, особенно после нашей поездки в Лондон.

— Так когда же у меня появится брат?

Я поперхнулся.

Фотография Коула и Элли на экране моего телефона дразнит меня, вместе с жирным заголовком, что Коул был замечен в Португалии с прекрасной блондинкой.

Моей прекрасной блондинкой.

Элли может оставаться неизвестной для широкой публики благодаря своим темным солнцезащитным очкам, но я могу найти ее в толпе среди сотен людей. Рука Коула прижата к ее спине, пока охранники отгораживают их от толпы, ожидающей у какого-то элитного ресторана. Рот певца находится рядом с ее ухом, и кажется, что он шепчет ей какой-то секрет, который не дано узнать всему оставшемуся миру. Улыбка Элли небольшая, но присутствует, а ее глаза закрыты непрозрачными линзами.

Судя по фотографии, я не могу хорошо ее разглядеть, что только усиливает бурлящую кислоту в моем желудке.

Благодаря своим мазохистским наклонностям я читаю статью, и с каждой строчкой у меня в горле затягивается комок.

Коул Гриффин был замечен в городе со своей группой, но всеобщее внимание привлекла женщина, которую он держал за руку.

Держал. За. Руку.

Что-то в моей груди вздрагивает при следующем предложении.

Кто-то, близкий к источнику, сказал, что Коула и его таинственную спутницу видели в разных городах европейской части его тура.

Его спутницу?

К черту этих журналистов.

Она моя.

И все же, глядя на них двоих вместе, на то, как идеально они вписываются в жизнь друг друга, я думаю, не обманываю ли я себя, думая, что она — моя.

Это не первый раз, когда женщина тебе изменяет. Голос, который я неделями пытаюсь искоренить, снова появляется, отравляя мои мысли домыслами «что если».

Что, если Элли и Коул соединятся на каком-то более глубоком уровне и поймут, что подходят друг другу больше?

Что, если Элли решит, что ей нравится мотаться по городам, писать музыку до раннего утра с ним рядом?

Что если…

Прекрати, говорю я себе.

Контролировать свою ревность оказывается непросто, особенно когда я не могу выбросить из головы фотографию Элли и Коула.

Хотя я хочу верить, что Элли не изменит мне, мне трудно избавиться от этого чувства, поэтому я игнорирую ее звонок, который раздается через десять минут.

Я не могу говорить с ней, когда чувствую себя так.

Ревность не привлекает, как и неуверенность перед другим мужчиной, поэтому я лучше промолчу, чем стану таким уязвимым, особенно когда у нас с Элли впереди еще четыре недели ее путешествия по Европе.

Еще четыре недели, в течение которых она, возможно, влюбится в другого мужчину.

Мои зубы скрипят, и я изо всех сил стараюсь выкинуть эту мысль из головы.

Элли любит меня. Не Коула.

Но сколько бы раз я ни повторял себе это, я все равно беспокоюсь о том, что это может произойти.

Четыре недели — долгий срок для разлуки.

Элли звонит мне еще два раза, но я переключаю оба звонка на голосовую почту. Вскоре приходит сообщение, и я неохотно его читаю.

Элли: Привет. Скучала по разговорам с тобой. Позвонишь мне, когда будет возможность? Я постараюсь не спать.

Я бы хотел быть достаточно сильным, чтобы позвонить ей, но моя неуверенность в себе доминирует над моими мыслями, превращая их в яд с каждой минутой.

Ты выше этого, напоминаю я себе.

Дело в том, что я думал, что так оно и есть, но всего одна фотография напомнила мне о том, насколько я испортился из-за интрижки Хиллари.

Отталкивание Элли не решит твоих проблем.

Но я все равно это делаю.

Глава 62

Элли

От жужжания телефона у меня замирает сердце. Рафаэль не ответил на мое сообщение, в котором я просила его позвонить мне, что только усиливает мое беспокойство по поводу фотографии, опубликованной папарацци.

Я думала, что новое сообщение от него, но мое беспокойство сменяется отвращением, когда на экране появляется имя старого контакта Авы.

Ава: Подозреваю, что ты имеешь отношение к разрыву Фиби и Коула.

Она приложила ту же самую фотографию Коула и меня, которая циркулирует в Интернете и социальных сетях.

Желчь подкатывает к горлу, когда я читаю ее следующее сообщение.

Ава: Я должна была догадаться, что ты неравнодушна к занятым мужчинам. Должно быть, опять из-за проблем с отцом.

Мне хочется написать ей что-нибудь ужасное, но противостоять Аве после такого сообщения — проигрыш. У нее всегда будет такое искаженное представление обо мне, и ничто из того, что я скажу или сделаю, не изменит его.

Гневные слезы наворачиваются на глаза, а тело вибрирует от ярости, настолько сильной, что я боюсь, как бы у меня не лопнули кровеносные сосуды от давления, нарастающего в голове. Желание унять боль переполняет меня, а пальцы чешутся в поисках чего-нибудь острого.

Я обыскиваю свою сумку в поисках единственного предмета, который я прячу глубоко во внутреннем кармане. Пальцы дрожат, когда я хватаюсь за осколок старого зеркала и вытаскиваю его.

Смотреть на свое отражение — это как удар в грудь, и на меня обрушивается еще одна мощная волна эмоций.

Злость. Печаль. Страх. Все они смешиваются вместе, создавая внутри меня торнадо беспорядка. Я все крепче держусь за осколок зеркала, теряя контроль над реальностью.

Сообщение Авы и звук голосовой почты Рафаэля повторяются в моей голове, создавая симфонию печали.

Я направляю зазубренный край зеркала на свое бедро, но останавливаюсь, когда острый кончик оказывается рядом с цитатой, которую я вытатуировала много лет назад.