Чтение онлайн

— Пенни… — протянула Лорен. — Только не говори мне, что она милая.

— Замечательный веселый комочек шерсти. — Хит задумалась. — Еще один факт, противоречащий версии о самоубийстве. Кэп обожал Пенни. Что бы ни происходило на работе, он никогда бы не бросил ее.

— Хочешь опровергнуть версию о самоубийстве аргументом о любви к собаке? — возразила Лорен. — Все уже на мази. Предрасположенность к суициду практически вне сомнений.

Никки внимательно посмотрела на подругу:

— Мне кажется, или я слышу в твоем голосе неуверенные нотки?

— Я скептик по профессии. Наука не терпит самоуверенности.

— Но…

Лорен Пэрри положила на тарелку недоеденный гамбургер и вытерла губы салфеткой.

— Меня смущает траектория пули. Она находится в пределах допустимого, однако, на мой взгляд, слишком сильно отклоняется вперед и влево. К тому же выстрел произведен в подбородок. — Обеим было хорошо известно, что большинство самоубийц засовывают дуло пистолета в рот, чтобы избежать промаха, отсюда жаргонное полицейское выражение «проглотить пулю». Должно быть, Лорен угадала мысли Никки, потому что добавила: — Да, на руке есть следы пороха.

Хит отодвинула тарелку и, задумавшись, взглянула в окно.

Когда она протянула лейтенанту свой список, по выражению его лица сразу стало ясно, что будут проблемы.

— Понятно… хорошо. Подождите минуточку, пожалуйста.

Заведующий отделом организации похорон вернулся к своему столу в дальней части небольшого офиса и, не садясь в кресло, набрал номер. Никки рассматривала Доску почета павших героев — ряды латунных табличек с именами, тянувшиеся вдоль стен приемной. По фотографиям — от коричневых и черно-белых до цветных и затем цифровых — можно было проследить историю торжественных церемоний похорон офицеров полиции Нью-Йорка. Хит мысленно прошлась по своему списку приглашенных, включающему предполагаемых ораторов, оркестр волынщиков из «Изумрудного общества» [80] и вертолет, поскольку капитан Монтроз, прежде чем стать детективом, служил в воздушном патруле.

Лейтенант Прескотт вернулся.

— Вы не присядете?

— Какие-то проблемы?

Прескотт помрачнел.

— Детектив Хит, я очень ценю ваше стремление помочь нам в организации похорон капитана Монтроза, но в данном случае мы не планируем ничего настолько… э-э-э… грандиозного.

— Имеете в виду вертолет? Я видела вертолеты на похоронах, однако это было лишь пожелание.

— Откровенно говоря, — сказал он, сочувственно глядя на нее, — мы вообще не собирались приглашать никого из вашего списка. — И когда Никки нахмурилась, он добавил: — Ну, возможно, мы предложим кому-нибудь выступить. Вам, например, если хотите.

Кто-то вошел в офис. Обернувшись, Хит увидела Зака Хамнера в рубашке с коротким рукавом и галстуке.

— Вам следовало прежде позвонить мне, Хит, это сэкономило бы время.

— А вы почему в этом участвуете? — спросила она, глядя при этом на Прескотта.

— Я ему позвонил, — объяснил лейтенант. — В спорных случаях мы консультируемся со старшим помощником по административным вопросам.

— Не совсем поняла слово «спорный», — сказала Никки.

— Все просто, — вмешался «Хаммер». — Следует решить вопрос о том, уместна ли будет торжественная почетная церемония на похоронах офицера, который погиб не при исполнении служебных обязанностей. Цепные псы из мэрии подадут на нас в суд, если мы будем бросать деньги на ветер.

— Бросать деньги на ветер?

Хамнер замахал руками.

— Только не надо волноваться, это не я придумал. Те, кто подает в суд, так и выражаются, еще и похуже. Тем не менее факт остается фактом: торжественная церемония в честь копа-самоубийцы, не говоря уже о том, что его подозрительное поведение указывало на возможную причастность к преступлению… — Он покачал головой.

— Я ушам своим не верю! — воскликнула Никки. — Да этот человек — заслуженный сотрудник полиции, кавалер множества орденов, начальник полицейского участка. И пока еще не ясно, самоубийство это было или нет. Кстати, где вы взяли «подозрительное поведение, указывающее на причастность к преступлению»?

— Как где? От вас! Да, я читал протокол вашей сегодняшней беседы со следователями.

Хит была уничтожена. Ее собственные слова были обращены против капитана.

— Это неприемлемо. Не будет почетной церемонии? А что вы планируете, Зак, картонную коробку на тележке из супермаркета?

Вмешался Прескотт, чтобы предотвратить ссору.

— У нас имеется вполне пристойный план похорон: церемония пройдет в пригороде, в морге рядом с домом капитана Монтроза, после кортеж с несколькими мотоциклами будет сопровождать гроб на кладбище, где похоронена его жена.

— И это ваше последнее слово?

— Да, если вы сами не найдете спонсоров, — ответил Зак.

— Но это оскорбление.

— Это то, что происходит, когда ты поступаешь как трус.

— Мистер Хамнер… — предупредил его лейтенант, но Никки было уже не остановить.

— Мне все с вами ясно, — отрезала Хит. — И я знаю, как поступить. Я обращусь к общественности.

— Ничего подобного вы не сделаете, — возразил Хамнер. — Представляете, какой ущерб вы нанесете репутации Департамента, если об этом пронюхает пресса?

— Надеюсь на это от всей души, — сказала она и вышла.

Вернувшись в отдел, Никки все еще пребывала в ярости после ссоры с Хамнером. По дороге в участок она все пересказала по телефону Руку, надеясь, что это поможет ей успокоиться, но, сообщая своим детективам об оскорблении, нанесенном Монтрозу, снова начала закипать. Еще больше масла в огонь подливали слова архиепископа о сохранении веры в семью, которой присущи недостатки.

И Никки Хит сделала то, что делала всегда, когда была расстроена: она с головой погрузилась в работу.

— Мне нужно встретиться с Лоренсом Хейсом, как только он вернется в город, — обратилась она к детективу Тарреллу. — Он написал подробное письмо с угрозами в адрес Графа, и он нужен мне немедленно. — Никки дала ему копии письма, чтобы он раздал их членам группы.

Таррелл прочитал текст.

— Ого… уже действую.

Детектив Каньеро сказал:

— У меня есть нечто такое, что поднимет тебе настроение. Я все думал, почему экономка отца Графа, миссис Борелли, молчит про нашего таинственного гостя. — И он указал на фото неизвестного человека — посетителя «Опасных связей». — Я пробил ее фамилию по базе.

— Отличная мысль, — подала голос Шерон Гинсбург, которой было поручено установить личность человека, а она даже не подумала о полицейской базе данных.

— Так вот, — продолжил Каньеро, словно не слыша Гинсбург, — там нашелся некий Пол Борелли, проживающий в Бенсонхерсте. Ничего серьезного, несколько задержаний за травку и нарушение общественного порядка. — Он протянул Хит полицейский снимок: то же лицо, что на фото из секс-клуба.

— Сын?

— Племянник.

— Все равно — достаточно для того, чтобы расстроить тетушку. Навести-ка его и поговори. — Никки прикрепила новый снимок на Доску Убийств, рядом с фотографией с камеры. — Только вежливо.