Чтение онлайн

— Было еще что-нибудь необычное насчет трупа? Следы избиения? — Никки хотела выяснить, известно ли Эдди об электрических ожогах.

— Избиения — нет, но на запястьях остались полосы, словно он был связан.

— Может, это были наручники?

Он задумался.

— Честно говоря, мы тогда не подумали о наручниках, однако кое-что интересное все-таки нашли. Мы, разумеется, осмотрели соседние здания и наткнулись на пустой склад в каком-то одноэтажном сарае — бывшем заводе. Там была старая вывеска о том, что они вроде производили униформу и рабочую одежду для служащих отелей и строителей. Двери были открыты, внутри совершенно ничего; только посередине, на бетонном полу, лежала деревянная конструкция.

Хит с Руком обменялись взглядами, и Никки попросила:

— Опишите ее, Эдди.

— Нет ничего проще: нечто вроде грубо сколоченного поддона, только вместо дна у него были две доски в виде большой буквы X; вся штука была длиной чуть больше двух метров и шириной метр. И самое главное — в каждом углу были ремни.

— Чтобы привязать к раме человека, — сказала Хит.

— Ага, но только импровизированные. По-моему, это были такие ремни с крючками, с помощью которых обычно прикрепляют лодки к багажнику на крыше машины. Ну, разумеется, в этот момент мы с Розом окончательно отбросили версию о покупке наркотиков. Кто-то притащил парня в бывший склад и привязал к раме. — Лицо его исказилось, как будто перед его глазами внезапно возникла некая жуткая картина. — Кроме отметин на запястьях и щиколотках убитого, на теле еще обнаружили какие-то красные пятна, как от солнечных ожогов. Только они были сосредоточены в определенных местах: на груди, на ногах, на… в… в паху… — Эдди поморщился и пробормотал: — Ну, ты поняла где. Мы с Чарльзом работали изо всех сил, но, учитывая связи парня с наркоторговцами и прочие нехорошие истории, в которые он постоянно ввязывался, это так и осталось неудачной сделкой с дилером.

— А как же пытки? — удивился Рук. — Это же сюда не вписывается.

— О да. — Хоторн кивнул. — Судмедэксперты сказали, что его пытали электричеством, с помощью какой-то штуки, называемой миостимулятором. Это добавляло правдоподобия теории насчет наркотиков; якобы Хаддлстон не просто проезжал мимо и решил приобрести дозу, а покупал эту дрянь у какого-то продавца регулярно, задолжал денег, и тот решил пытать беднягу и убить в качестве примера другим должникам или для того, чтобы просто повысить свой статус.

— Я вас ни в чем не обвиняю, Эдди, а только спрашиваю, чтобы понять, что же так тяготило капитана Монтроза, — мягко произнесла Никки. — И вы не стали копать дальше?

— Хотели, но родители Хаддлстона упросили начальство закрыть дело. Вполне естественно, им и без того многое пришлось пережить, и поэтому сверху нам дали указание поторапливаться. А потом Чарльз получил повышение и Двадцатый участок, и все закончилось.

Хит протянула старому полицейскому снимок Серхио Торреса.

— Этот парень, скорее всего, в то время торговал дурью на улицах в Бронксе, к северу от Сто шестнадцатой. Он вам не попадался?

Эдди внимательно изучил фото и сказал:

— Нет, но это вовсе не означает, что его там не было. Я же работал в отделе убийств, а не наркотиков.

— Кстати, о наркотиках, а вот этот человек вам не знаком? Он как раз там раньше и работал.

Эдди взял фотографию Стелджесса и воскликнул:

— Бешеный Пес!

— Что вы о нем знаете?

— Полный отморозок — это все, что тебе нужно знать. Он работал под прикрытием, но все были в курсе, что он связался с подонками, принимал наркотики. Стал таким же, как они, — это было видно сразу. — Он вернул фото Никки. — Слышал, его вышвырнули. Скатертью дорога.

— Хорошо сказано, — заметил Рук.

Убрав снимки, Хит произнесла:

— И последний вопрос, если я вас еще не утомила, Эдди. Кто тогда был главным дилером?

— Ты про наркотики? На севере и в Бронксе? — Он хмыкнул. — Один человек — Алехандро Мартинес.

В самолете Никки сказала Руку:

— Это была хорошая мысль — насчет Эдди.

— Никаких проблем. Ты же знаешь, что моя специальность — журналистские расследования.

— Вот как? И насколько я понимаю, у тебя не одна, а даже две Пулицеровские премии? — И она ткнула ему пальцем в ребра.

— Неужели я так часто говорю об этом?

— Вообще-то, да. Может, если бы ты носил медали на груди, это не так бросалось бы в глаза. — Она рассмеялась и добавила: — Но ты умело пользуешься своими талантами. Даже если мы пока не получили ответов на все вопросы, мы точно узнали одну вещь.

— Если красишь волосы в черный, то держись подальше от прямых солнечных лучей?

— Совершенно верно. — Затем ее лицо стало серьезным. — По крайней мере, теперь мы знаем, что капитан Монтроз занимался старым расследованием, а не…

— Не был замешан в убийстве?

— Я так и предполагала. Теперь, когда мы поговорили с Эдди, я знаю это наверняка. Поэтому спасибо вам, мистер Лауреат, за две вещи: идею и билет на самолет.

Повернувшись к Никки, Рук ответил:

— Не понимаю, кого ты пытаешься обелить, Монтроза или себя, но знаю одно: я с тобой заодно и в том и в другом.

Когда они вышли из самолета, оказалось, что у Хит накопилось множество голосовых сообщений от Каньеро.

— Что у вас там, Мигель? — спросила она, пока они с Руком стояли в очереди на такси.

— Где ты? Я слышу самолеты.

— В аэропорту. Мы с Руком только что вернулись из Флориды. — Она не удержалась и добавила: — Летали на ланч.

— Черт возьми, а у нас здесь мороз трещит. Что бы такое сделать, чтобы меня тоже отстранили?

— О да, — усмехнулась Хит, — это лучшая неделя в моей жизни.

— Итак, у Стелджесса действительно обнаружился старый футляр от наручников, но на нем нет соответствующих царапин. То же с вещами Монтроза. А теперь насчет капитана. Мы с Тарреллом отправились в отдел экспертизы и лично задали все вопросы по поводу его пистолета. У него был полный магазин, не хватало только одного патрона. — Облегчение, испытанное Никки после разговора с Эдди Хоторном, куда-то исчезло, и его место заняла глубокая печаль. Рук угадал настроение Никки и беззвучно произнес «что?», но она отмахнулась от него. Каньеро продолжил: — Но слушай дальше. Я проверил запасной магазин у него на поясе и обнаружил кое-что интересное.

— Одного не хватает, — догадалась Хит.

— Еще лучше. Не только не хватает одного патрона; верхний патрон в магазине, вставленном в пистолет, взят из этой запасной обоймы. — Никки почувствовала, как настроение снова поднимается, а Каньеро добавил: — На магазине ни одного отпечатка, что странно; даже пальцев Монтроза нет.

— Это не просто странно, — подчеркнула Хит, — это все меняет. Ну подумай, как человек, застрелившись, может после этого перезарядить пистолет?

Вечерние пробки по дороге на Манхэттен дали Руку дополнительных тридцать минут на разработку новой версии с учетом открытий Каньеро.

— Здорово. При всем моем уважении к талантливому мистеру Ле Карре, это еще круче «Звонка покойнику». Это — пуля покойника. Слушай, по-моему, у меня родилось название для новой статьи. Надо записать. Нет, запомню, такое не забудешь.

Никки даже не давала себе труда заставить его замолчать. Он не только был занятнее передачи «Такси-ТВ», мелькавшей перед ней на экране, вмонтированном в спинку водительского кресла, — она уже запомнила наизусть анонс новой программы с Сэмом Чемпионом. [108] Рук походил на сломанные часы, дважды в день показывающие правильное время. Наконец-то Рук вслух говорил то, что хотела услышать Никки.