Чтение онлайн

Но выбора не было. Ни у меня, ни у Чуйкина.

Где-то совсем рядом со свистом упала ракета, грянул очередной взрыв...

— Ладно, погнали, — решительно произнёс я.

Чуйкин что-то пробормотал одними губами, возможно молитву.

— Княжна, вы позволите...

Я взял Пожарскую на руки, потом на максимум раздул свою ауру, а потом прыгнул и рванул вверх, раскидывая тяжелые блоки, камни и арматуру, я ринулся туда, где в просвете среди завалов алел кусок кровавого неба...

Я выскочил из-под завалов, как пробка из бутылки шампанского, и завис над руинами ангара, держа на руках маленькую княжну и паря в потоках ауры.

В лицо мне тут же ударил осенний ветер, вонявший гарью, кровью и смертью. Я на миг оглох от звуков боя, Полётовский ангар подо мной представлял собой громадную груду колотого камня.

Я многое повидал в своей жизни, но зрелище, открывшееся мне сейчас, просто ошеломляло... Я узрел картину, которую не смог бы написать даже самый безумный художник-баталист.

Уже стемнело, но облака в небе над полем битвы источали кроваво-красный свет. Небеса казались адскими, в них били молнии и метались разноцветные водовороты магии — это бесновались остатки защит, развешанных Полётовым.

А под небесами, достойными самой преисподней, шла война... Бешеное демоническое рубилово, мир под небом теперь обратился в первозданный хаос чистой ярости.

Все огромное поле, тянувшееся на север до самого горизонта, было занято людьми и техникой, здесь были десятки тысяч магов, а наёмников еще больше. Казалось, что здесь собралась вся Имперская магократия, все кланы, и собрались они с одной целью — убивать друг друга, взрывать, разрывать на куски...

Гностический Либератор вступил в свои права. Это был его мир, его темные вибрации дистиллированной ненависти.

Лес в паре километров к югу от ангара уже местами пылал, к кровавым небесам рвалось пламя и восходили столпы черного дыма...

На поле боя было светло, как днём, магии и взрывов здесь было столько, что я с трудом различал отдельных людей. Я видел лишь магическое месиво огней, ауры всех возможных цветов слепили мне глаза, ежесекундно рвались ракеты, сполохи чистого соляриса была столь яркими, что когда солярис вспыхивал — вся остальная картина битвы меркла и на миг погружалась во тьму.

Я видел танки — огромные, со слона размером, и эти танки ехали прямо сквозь людей, наматывая на свои гусеницы целые полки пехоты... Я видел гигантских роботов, топтавших танки и бросавшихся ими.

Над полем боя метались вертолёты, как коршуны над добычей, каждый квадратный метр был напоен пулёметными очередями и ракетами. Смертоносного металла в воздухе было столько, что непонятно было, как и чем участники сражения вообще дышат.

Над адским побоищем проносились военные самолёты-штурмовики, осыпавшие поле градом снарядов...

Откуда-то из-за леса вылетела ракета, сбитый ей самолёт развалился на куски и пылающим метеоритным дождем огня и железа пролился на поле боя, сжигая заживо и хороня под обломками людей...

Здесь яблоку негде было упасть, здесь не было ни одного свободного от смерти и ненависти места. Всюду люди рубили и уничтожали друг друга — магией, пулями, взрывчаткой, мечами, заряженными аурой кулаками...

Горящий лес был в двух километрах. Но я понятия не имел, смогу ли добраться туда живым. Да и ждёт ли меня в этом лесу спасение?

Я созерцал дьявольские бездны войны, и я видел, что Микенские Игры явно закончились. Магократия больше не играла в игры, она теперь вернулась в звериное состояние первобытной ярости, в состояние хищной жажды убийства...

Разобраться, кто с кем сражается в этом месиве чистого хаоса, было нереально...

Я понимал, что это мои люди и люди либералов бьются с магами и наёмниками армии Либератора, но никакого даже подобия порядка в этой лютой сече не было. Я видел гербы Дубравиных на танках, гербы Булановых на вертолётах, орлов Полётова на шевронах мертвых наёмников, агентов Охранного Отделения в синих мундирах... Но воинами на этом поле последней битвы никто не командовал. Каждый просто убивал противника, того, которого видел.

Я осознал, что Гностический Либератор бросил сюда всю мощь Империи не для того, чтобы захватить руины ангара, даже не для того, чтобы решить хоть какую-нибудь внятную военную задачу...

Нет, маги и наёмники прибыли сюда с другой целью — уничтожать всё, что движется.

Это был бой, в котором не брали пленных. Бой за пределами любой человеческой и аристократической ЧЕСТИ.

Это была скотобойня, а не сражение, чистое наслаждение Либератора. Пир боли и смерти, экстаз разрушения...

И сами руины ангара тоже уже были объяты яростью битвы, здесь кипел бой, как и на поле вокруг.

Разрушенный ангар сейчас напоминал какую-то старинную развалившуюся крепость эпохи Уральских магов — его часть слева от меня была занята наёмниками, по руинам катались танки, трамбуя каменное крошево, на броне танков я разглядел проткнутую ножом печенку — герб князей Внутряновых.

А ведь я помог в свое время младшему Внутрянову не потерять свою долю в амазонских концессиях...

Но теперь это все были дела давно минувших дней. Внутряновы были консерваторами, они переметнулись к Алёнке, а теперь — к Либератору...

Маги-Внутряновы, суетившиеся возле танков, явно что-то искали среди руин — наверняка меня.

Справа от меня на руинах ангара шла битва — наёмники Меченосцевых отбивались от толпы радикальных масонов, но те теснили их всю глубже в руины...

Еще одна группа радикалов шарилась прямо перед мной, их прикрывал огромный Булановский робот. Среди радикалов я узнал Несмертина — значит, Либератор все же телепортировал своих из ангара, когда в здание полетели солярис-заряды...

— Вон он! — заорали позади меня, совсем рядом, — Я вижу Крокодила!

Я глянул назад — с этой стороны руин катались БТР Жаросветовых, штук пять, боевые машины прикрывали группку магов, эти, судя по гербам, были тоже Жаросветовыми.

Жаросветовых кто-то бешено обстреливал из-за пределов руин ангара, но БТР успешно защищали хозяев от огня.

Один из Жаросветовых меня и опознал — какой-то усатый мужик. Он первым вскинул руку, но атаковать не решался...

Я быстро прикинул диспозицию. Она была определенно не в мою пользу. Из моих людей на этих руинах были только Меченосцевы, все остальные — радикалы, Жаросветовы и Внутряновы, явно воюют за Либератора.