Чтение онлайн

— Сейчас твоей маме устроим сюрприз, — улыбнулся я и дверь отпер.

И увидел длинные ноги Ильи поперёк коридора.

Самые глупые поступки в своей жизни я совершала от отчаянья. Когда кажется, что есть только один выход, самый неподходящий, и я выбираю его.

Жалеть об этом буду после. Обо всем, что наделала, а пока важно только одно — Ясмин.

От дома Руслана я бежала, боялась, что он меня обнаружит раньше времени. Браслет сжимал руку, напоминая, что я все ещё несвободна, и кожа под ним нестерпимо зудела. Только снимать я его не смела.

Когда отошла на безопасное расстояние, достала телефон, набрала номер знакомый. Ещё подумала — а если он не ответит? Если телефон окажется недоступен, что мне тогда делать? Динара не может найти Руслан, я-то куда рванула?

От мыслей сводило пальцы, я телефон так крепко сжала, почти в ухо впечатала. Гудок, второй, пятый.

— Алле.

Такой знакомый голос, чуть растягивающий последнюю букву в слове.

— Это я.

Динар засмеялся. Жутко так, кровь в жилах стыла от его смеха.

— Погуляла? Пора домой, к папочке.

— Что с Ясмин? — я глаза закрыла, кулаки сжимаю, царапая внутреннюю сторону ладони ногтями. — Я хочу ее услышать.

— Ах, вот чего тебе хочется, — протянул он насмешливо, — захотелось сразу после того, как волосы ее увидела?

— Ты мерзавец, — прошептала, а сама думала, как ненавижу его. Ненавижу так сильно, как никого и никогда.

— У тебя есть полчаса, чтобы добраться до улицы Мира. Если приведешь с собой своего пса, Ясмин больше не увидишь.

И сбросил звонок. Я заметалась: куда идти? На улице стемнело уже, я от дома Руслана так далеко убежала, что и не знаю, где теперь нахожусь. В кармане мятые сотки, на такси хватить должно.

Я к дороге побежала, благо рядом оказался оживленный проспект. Таксист кофе пил из пластикового стаканчика рядом со своим автомобилем, я к нему:

— Мне на Мира надо, срочно!

— Там перекрыто, сегодня праздник же, — попивая, не торопясь ответил мужчина. Грузный, усатый, волосы седые — а мне так хочется пнуть его, чтобы он зашевелился быстрее, а не прихлебывал мерзотную бурду с химическим кофейным запахом.

— Вези! — рявкнула я и деньги ему все всучила, до последнего рубля. — У меня там дочка!

— Ладно, не ори. До Ленина довезу, оттуда пешком добежишь.

И мы поехали, наконец. Я цеплялась за ремень безопасности, траурной лентой перечеркивающий мою грудь, и мне виделся в этом дурной знак. Но главное, я увижу свою дочь. И больше никогда, никуда не сбегу, лишь бы с ней все в порядке было.

— Все, дальше пешком только, — сказал таксист, притормаживая, — по переходу пробежишься, а оттуда налево и две улицы вниз.

Я его не дослушала, выскочила на улицу, дверь автомобильной хлопнула. Везде люди, много людей. Вечер теплый, и кажется весь город выбрался сюда, на центральные улицы. Как я здесь Динара найду?

Я бежала, проталкивалась сквозь толпу. Вслед мне раздавались крики, кто-то ругался. Плечо болело — то, которым я людей расталкивала, напрочь забыв о манерах.

На улице Мира, местном Арбате, и вовсе было не продохнуть, музыка играет, фонтаны с подсветкой включились.

Я иду вперёд, вглядываясь в лица, и боюсь, что мы разминемся. Сжимала мобильный крепко в кармане кофты, лишь бы не потерялся, вдруг он позвонит, а я не услышу?

— Привееееет, — раздалось прямо над ухом, а потом стало темно. Я заорала, задергалась от неожиданности, попыталась в сторону отскочить. — Сделаем фото с Марти?

Мужчина, в костюме ростовой куклы, дурацкой зебры из мультика "Мадагаскар", возвышался надо мной. В открытой пасти виднеется человеческое лицо, глаза блестят, голос из-за маски глухой.

— Что вы творите? Отпустите!

— Одно фото на память!

Я руку свою выдернула из перчатки зебры, саму трясет, ещё б немного и разрыдалась. Посмотрела в телефон, а там — имя Руслана, входящий вызов.

— Прости, пожалуйста, — попросила его вслух, погладила пальцем экран и звонок сбросила. Нужно найти Динара, уже полчаса прошло со звонка. Я прижалась к стене, подальше от потока людей, зажала пальцем ухо: над головой музыка орет, даже мыслей своих не слышно. И снова гудки, но на этот раз он не ответил. Отошла, отряхнулась, куда дальше идти? Снова расталкивая плечами незнакомцев?

Рядом играли на гитаре рок, звук, усиленный колонками, разлетался вокруг. Я протиснулись дальше, на миг заметив уличного певца. Черная футболка, руки в кожаных браслетах сжимают микрофон, и поет он с закрытыми глазами то, что у меня самой давно в голове играет.

— Выхода нет, скоро рассвет, — затянул парень, а я тыльной стороны ладонью со щеки смахнула слезы. Кто-то в очередной раз толкнул меня в спину, упёрся. А потом произнес тихо в ухо:

— А теперь идёшь вперёд и улыбаешься. И только попробуй дернуться, я тебя сразу подстрелю.

Я и почувствовала, как в поясницу мне упёрся пистолет.

Так и шли. Стемнело уже, вокруг иллюминация. Дети с шариками навстречу идут, слышится смех, пахнет кальяном и вкусной едой, а у меня в глазах расползаются цветные огни пятнами — от слез моих. Но я улыбаюсь, так что сводит скулы, и заглянувшие мне в лицо, наверное, шарахнулись бы в сторону.

Но никому нет до нас дела.

Пистолет больно давил в районе почек, Динар шел почти вплотную ко мне, шаг в шаг. Среди прохожих попадались патрульные, и когда они попадали в поле зрения моего мужа, то он плотнее сжимал мою руку, словно предупреждая. Если его загребут с оружием, папа все равно отмажет, как отмазывал десятки раз прежде, даже когда дело касалось убитых людей на остановке в день нашей свадьбы.

И даже тогда ему не хватило человечности изобразить хоть каплю сострадания, в очередной раз показав свое истинное лицо. Но было поздно, на пальце уже как влитое сидело обручальное кольцо, а рядом с моим именем значилась новая фамилия.

И сейчас, спустя годы я все ещё знала, что дура. Отчаянная идиотка, заварившая такую кашу. Знала, что виновата и напрасно оправилась в логово к пауку, только какое все это имеет значение, если что-то может случиться с моей дочкой?

Ноги переставляла и молилась Всевышнему, чтобы Динар ничего не сделал с моей Ясмин.

— Здесь направо, — снова ткнул пистолетом, я послушно повернула. На парковке машины, неприметные, Динар нажал на брелок, фарами мигнул корейский джип. — Садись, доставай телефон.