Чтение онлайн

Черт! Она сунула снимок обратно, убрала бумажник, повесила пиджак на плечики и, взяв бокал со скотчем, поднялась наверх.

Дуглас лежал в ванне и, похоже, спал. Но вид у него был уже не такой изможденный, как четверть часа назад.

Постояв и посмотрев на него, Джозефин тихо сказала:

– Я принесла тебе скотч.

Он открыл глаза, потянулся и сел. Взял стакан из ее рук, поставил на край. Внимательно оглядел Джозефин с ног о головы и обратно.

– Хочешь присоединиться?

– Спасибо, но я не люблю виски.

Дуглас усмехнулся и заметил:

– Я имел в виду не виски. И, полагаю, ты это знаешь не хуже меня.

На ее губах заиграла улыбка.

– Что ж, может, ты и прав. – Она подняла руки и развязала верхний бант на своем роскошном пеньюаре.

– Нет, – мягко произнес он. – Оставь. Разве ты забыла? Я хочу сам раздеть тебя.

Джозефин замерла, недоверчиво глядя на лежащего в ванне мужчину. Потом сказала:

– Но мой пеньюар… ему придет конец.

Дуглас взял бокал и проглотил половину содержимого. Поставил его обратно.

– Славная смерть. К тому же во второй раз он уже не произведет того же эффекта, – заявил он.

Джозефин сделала вид, будто обдумывает его слова.

– Вполне возможно, – наконец сказала она и опустилась в ванну, устроилась на противоположном конце и с чопорным видом расправила складки мокрого одеяния. – Я вижу, настроение у тебя поднялось.

– И не только настроение, – сообщил Дуглас.

Глаза его вызывающе смеялись. Он наклонился и подтянул ее к себе. И поцеловал – медленно, чувственно, вдохновенно. Она приоткрыла губы и отдалась наслаждению. Когда поцелуй окончился, оба задыхались.

С бесконечной нежностью Дуглас отодвинул с ее лица намокшие темные пряди, пробежал пальцами по длинной гибкой шее и приблизился к многочисленным бантикам, составляющим единственную преграду на его пути к лицезрению ее тела. Он начал медленно развязывать их один за другим, начиная с верхнего и ни на секунду не отрывая от нее глаз.

Джозефин дышала часто-часто, ощущая, как нарастает ее возбуждение. Соски напряглись как от мягкого прикосновения мокрой ткани, так и от ожидания.

Наконец последние ленточки были развязаны. Дуглас неторопливо раздвинул полы. Он даже не пытался скрыть своего вожделения.

– Ты – воплощенный соблазн, – охрипшим голосом произнес он, любуясь ее грудью.

Она улыбнулась прелестному комплименту, повела точеными плечами и высвободила руки. Придвинулась к Дугласу, встала на колени и нависла над ним, вцепившись в плечи. Медленно, очень медленно начала нагибаться, пока дразняще не коснулась на миг губами его рта.

Потом отпустила руку и начала ласкать себя, не сводя с него взгляда. Погладила соски и повела пальцами вниз. Дуглас застонал, завороженный потрясающим эротическим спектаклем.

Она снова поцеловала его в губы, потом коснулась шеи и широкой груди с небольшими плоскими сосками, исследуя одновременно пальцами его возбужденную плоть.

Он обвил руками ее спину, позволяя ей откинуться назад и медленно-медленно опуститься на него, впустив в самую сердцевину своей женственности.

На этот раз их любовная схватка была короткой и яростной. Слишком велико было взаимное стремление. Он двигался все быстрее и быстрее, погружался в нее все глубже и глубже, она отвечала с равной силой и настойчивостью, уже ощущая приближение финальных аккордов.

– О, Джози, – выдохнул он, содрогаясь в спазмах оргазма, и она выкрикнула в ответ:

– Дуг, Дуг, Дуг!

В голове ее помутилось, и она изогнулась, отдаваясь ему вся, без остатка. Наслаждение накрыло ее плотной волной, лишив зрения, слуха, разума – всего, кроме ощущения их плоти, пульсирующей друг против друга. Джозефин упала ему на грудь и долго лежала в кольце его сильных рук.

Наконец Дуглас пришел в себя и нежно прошептал ей на ухо:

– Вода остывает. Почему бы нам не перебраться на кровать?

Она улыбнулась, не поднимая головы.

– И верно, почему бы и не перебраться? – Лениво открыла глаза и огляделась. – О Боже, ты видел, что мы натворили?

– Угу, – ответил он, помогая ей выбраться на мокрый пол. – Осторожно, не поскользнись.

Затем Дуглас завернул ее в полотенце и начал вытирать. Она в свою очередь выбрала полотенце и ответила ему тем же, с удовольствием лаская его тело.

– Наверное, надо убрать…

– Можем бросить полотенца на пол, они впитают большую часть воды. Но уборка – не наша забота.

– О! – Джозефин нахмурилась, обдумывая его слова. – Дуг… – Она тут же поправилась: – Дуглас, это твой дом?

Он улыбнулся ей.

– Нет. Это наш дом.

Она удивленно заглянула ему в глаза.

– Ты имеешь в виду, что снял его для нас?

– Точно. Настолько времени, насколько он нам понадобится, – ответил он, ненавязчиво намекая на то, что их связь не вечна. – Если, конечно, ты не захочешь пересмотреть условия.

Джозефин поспешно воскликнула:

– Но это нечестно! Ты должен позволить мне внести мою лепту. Аренда здесь должна стоить целое состояние!

Он взял ее лицо обеими руками и нежно поцеловал прелестные приоткрытые губы.

– Ты уже внесла ее. Ты здесь. А теперь – скорее в постель и постарайся убедить меня, что это не сон!

Он подхватил Джозефин на руки, бросил полотенце на пол и понес ее в спальню…

На этот раз они занимались любовью медленно, с упоением, не спеша насытиться друг другом. Когда все было кончено и она снова обрела дар речи, то прошептала:

– Я и не представляла, что могу испытывать такое.

– И так часто, – с самодовольной усмешкой отозвался Дуглас, целуя ее припухшие губы.

Джозефин приподнялась и подозрительно взглянула на него.

– Ты смеешься надо мной.

– Ни за что, дорогая. – Он погладил ее длинные, еще влажные пряди, пальцем пощекотал за ухом. – Не над тобой, но вместе с тобой.

Он притянул ее к себе на грудь, устраивая поудобнее.

Она расслабилась и опустила веки. И сонно подумала, что завтра утром он разбудит ее поцелуями и нежными ласками и они снова займутся любовью.