Чтение онлайн

— Прощай, наш друг Осмуссаар! — громко, чтобы слышали на палубе, произнес Вержбицкий. — Прощай, наш верный товарищ Осмуссаар! Прощай, наш надежный помощник Осмуссаар! Низкий поклон тебе от твоих сыновей, советских бойцов и командиров. — Он снял шапку-ушанку, склонил голову, затем резко повернулся и быстро поднялся на «Лайне». Когда швартовы уже были отданы и канонерская лодка медленно набирала ход, Вержбицкий приложил руку к шапке. Его примеру последовали все стоящие на палубе. Осмуссаарцы, прощаясь со ставшим им родным островом, отдавали ему последние воинские почести.

— Мы вернемся к тебе, наш Осмуссаар! Вернемся, вот увидишь! — прокричал в темноту Вержбицкий. К нему подошел Гусев, обнял за плечи.

— Конечно, вернемся! — подтвердил он. — Вернемся на Осмуссаар, вернемся на Сааремаа, Хийумаа, Муху и Вормси, Вернемся на все эстонские острова!..

На рассвете оставшаяся в одиночестве группа подрывников приступила к работе. Двоих краснофлотцев Васерин выделил в качестве наблюдателей за подходами к острову, отправив одного на маяк, а второго на вышку командного пункта 314-й батареи. Водителю он приказал разъезжать по острову, чаще бывать на южном пирсе. В его задачу входило имитировать обычную жизнь гарнизона. Немецкие наблюдатели в обязательном порядке засекут автомашину, а значит, будут думать, что никаких изменений на острове не произошло. Сам Васерин вместе с сержантом Вдовинским и двумя его помощниками до конца суток обязаны были взорвать батареи. Ровно в полночь за подрывниками подойдет к северо-западному пирсу морской охотник. Тремя короткими вспышками красного цвета он покажет свое местонахождение.

Немецкие полевые батареи, как обычно, с утра начали методический обстрел Осмуссаара. Огонь батареи вели поочередно, с большим интервалом. Снаряды рвались в районе огневых позиций батарей.

— Это нам на руку, — усмехнулся Васерин. — Под их стрельбу нам легче взрывать орудия.

Полуторка отвезла подрывников на 90-ю береговую батарею. Возле каждого орудия артиллеристы оставили по три осколочно-фугасных снаряда и заряда.

— Первое орудие зарядить! — скомандовал Васерин и, когда снаряд и заряд были досланы в камору канала ствола, приказал: — По фашистским батареям, огонь!

Вдовинский дернул за клевант, и ствол выдохнул сноп красного пламени; в уши ударил резкий сухой звук выстрела. Еще один снаряд был выпущен по давно пристрелянным позициям вражеских батарей. Дослали третий, последний снаряд и заряд в камору. Но на этот раз ствол орудия забили мелкими камнями и землей, закрыли его срез дульной крышкой. Вдовинский вместо короткого клеванта привязал к стреляющему приспособлению длинный шнур и протянул его в блиндаж, где укрывался орудийный расчет.

— Готово, товарищ старший лейтенант, — доложил Вдовинский.

— Давай! — махнул рукой Васерин.

Вдовинский с силой дернул натянутый шнур, раздался взрыв. Когда подрывники подошли к первому орудию, то увидели дымящуюся искореженную казенную часть и разорванный ствол.

Таким же способом были уничтожены и остальные два орудия. 90-я береговая батарея перестала существовать.

Немцы усилили огонь по острову, в стрельбу включилось уже несколько батарей, нанося основной удар по 90-й береговой батарее. Но подрывников там уже не было, они перешли на зенитную батарею.

Сержант Вдовинский повторил операцию с 76-миллиметровыми орудиями, и 509-я зенитная батарея, сбившая шесть вражеских самолетов, замолчала навсегда.

Наблюдатели с маяка и вышки командного пункта 314-й башенной батареи заметили в море группу немецких транспортов, шедших в охранении сторожевых кораблей и тральщиков. Васерин забеспокоился, как бы вражеские корабли не повернули к Осмуссаару. Он повел своих краснофлотцев в башни, намереваясь в случае опасности немедленно взорвать блоки, однако корабли прошли мимо.

Все оставшееся светлое время суток ушло на подготовку к подрыву блоков башен и командного пункта. Вдовинский еще раз придирчиво осмотрел заложенную взрывчатку, подводку к ней бикфордовых шнуров, тянувшихся от блоков к местам укрытий. Количество взрывчатки закладывалось с таким расчетом, чтобы мощный взрыв не только искорежил артиллерийские системы, но и разрушил бетонный пол, открыв доступ в блоки башен грунтовым водам.

— Все готово к подрыву, — доложил Вдовинский Васерину.

По договоренности взрыв башенных блоков был приурочен к приходу катера МО. Давно уже наступила ночь, но сигнала от морского охотника не поступало.

— Что будем делать, товарищ старший лейтенант? — нетерпеливо спросил Вдовинский.

— Взрывать, сержант. Даже если катер вообще не придет, — ответил Васерин. Он послал двух краснофлотцев, которые днем вели наблюдение за морем, на северо-западный пирс. При обнаружении катера МО они должны были оповестить подрывников и обеспечить подход катера к пирсу.

— Полночь, товарищ старший лейтенант, — произнес Вдовинский, показывая на круглые морские часы, висевшие на стене. Они находились в помещении командира второй башни.

— Даю добро, сержант, — распорядился Васерин. — Начинай!

— Есть! — козырнул Вдовинский и поднялся по патерне наверх. Вынул коробок из кармана, достал спичку и зажег ее. Свет выхватил из темноты конец свисающего с камня бикфордова шнура, протянутого от первой башни. Спичка догорела. Вдовинский зажег новую и тут же поднес маленькое пламя к косому срезу шнура. Порох загорелся, раскаленным угольком выбрасывая струйку дыма, с шипением быстро побежал по бикфордову шнуру в темноту.

Вдовинский спустился в блок башни, доложил:

— Все в порядке. Сейчас сработает…

Страшной силы грохот потряс стены, казалось, остров разломился пополам.

— Прощай, первая! — выдохнул Вдовинский.

Огромная, яркая, ослепительная вспышка при взрыве первой башни была заметна на десятки километров. Дежурная немецкая батарея на мысе Пыысаспеа сразу засекла ее и открыла по огневой позиции 314-й береговой батареи огонь. Катер МО, маневрировавший в кабельтове от острова, дал три вспышки красного цвета, обозначив свое местонахождение. В темноте он боялся подойти к пирсу, узкий фарватер шел между подводных камней.

Через пятнадцать минут еще один гигантский сноп яркого огня взметнулся над Осмуссааром: подорвана вторая башня. Немцы с материка усилили огонь, теперь уже стреляло несколько батарей. А когда над островом взметнулся и третий всплеск огня — был взорван командный пункт, — все немецкие батареи открыли ураганный огонь по Осмуссаару.

На пирс подрывники с трудом подъехали на полуторке. Они тут же спрыгнули на землю. Водитель развернул машину на отвесную скалу, разогнал ее и выпрыгнул из кабины. Полуторка с грохотом упала в воду.