Чтение онлайн

Ну вот. Не успели гости приехать — фурор. Едва вышла Ирина, мать набрала меня по каналу внутренней связи.

— У нас небольшое ЧП, Кира. Ты в курсе дела? Звони Фабио и говори, что показ состоится на полчаса раньше.

— Но гости! Мам, не одни только Аль-Махаби приглашены.

— Надо уметь расставлять приоритеты. Фабио сумеет с этим разобраться. А теперь готовься, и через двадцать минут жду тебя в шоуруме…

К тому, что мне придется столкнуться с сыном эмира лицом к лицу, я все равно оказалась не готова. Фабио подготовился куда основательнее. Не он лебезил, изображая радушного хозяина, старался учесть все пожелания гостей. Даже напряг одну из ассистенток сварить кофе в турке на песке. Дизайнер любил баловаться такими штуками.

Беседа принца и Фабио тепла легко и непринужденно. Я испытала укол од зависти, понимая, что сама так не смогу. При одном только взгляде на Висама Аль-Махаби у меня начинали дрожать колени. Я начну путаться в словах, и либо смотреть в пол, как его сестра, либо дерзко и с вызовом — в глаза. Не слишком радужное начало деловых переговоров!

Пока сиятельный гость меня не заметил, я подошла к службе охраны. С личной охраной принца они договорились, и теперь распределяли места в зрительном ряду. На четверых человек защиты мы не рассчитывали, а Аль-Махаби категорически был против того, чтобы они остались в проходе. Пришлось решить вопрос с дополнительными креслами. Помимо модных экспертов, было приглашено несколько звёзд, и надо было соблюсти все условия, чтобы не обидеть никого менее престижным местом.

Когда я, довольная тем, что смогла ловко решить маленькую проблему, повернулась к гостям, Аль-Махаби уже потерял интерес к повествованию Фабио, и теперь его внимание было обращено на единственную женщину в зале, не считая сестры.

Я не успела к этому подготовиться. Поэтому сразу посмотрела в глаза Висама. Порыв жаркого сирокко с запахом раскаленного песка, сандала и пустыни вновь рассыпал по телу предательскую дрожь.

Темные агаты непрерывно гипнотизировали меня, не позволяя разорвать зрительный контакт. Кровь с шипением ударила в виски, описав бесконечность, устремилась вниз. Сначала в сердце. Затем ещё ниже, наполнив низ живота предательской пульсацией.

Обычно мужчинам достаточно взгляда, чтобы расставить по местам все точки. И этот взгляд черных глаз горячего араба бил на поражение, не оставляя шанса спастись.

Мои ноги приросли к полу. В виски все же била мысль — возьми себя в руки, Кира! Улыбнись своей фирменной улыбкой, поприветствуй своих гостей согласно всем правилам этикета, скажи, как ты рада их визиту! На кону сделка века. Не время и не место дрожать от предвкушения!

— Кира Владиславовна! — пришел на помощь Фабио. Счастье, что не забыл моих наставлений и оставил панибратский тон в присутствии гостей. И я, преодолевая все законы притяжения, пошла вперёд, без какой-либо уверенности, что сумела сохранить лицо. Шла на немой и беспрекословный призыв Висама Аль-Махаби. Заранее понимая, что сейчас будет фиаско. Я забыла все слова.

Видимо, рок в этот раз решил дать мне передышку и спасти от провала. Потому что в зал величественной походкой в этот момент вплыла моя мать.

— Ваше Высочество! — ее звонкий голос и бьющий ключом темперамент привел меня в себя за считанные секунды. — Какая честь видеть вас нашим дорогим гостем! Госпожа Газаль! Я Виктория Полянская, президент "Легрессо". А это моя дочь, Кира.

Рядом с матерью я вновь обрела самообладание. Поклонилась, чувствуя, что акцент на колдовских глазах Висама сместился в сторону светских приличий. Но внутри осталась звенеть надорванной страной сладкая, приятная вибрация.

Я поклонилась, следуя традициям моей страны, приобняла принцессу Газаль, внутренне поразившись ее нереальной красоте. Сердце снова рухнуло вниз при мысли, что Висам сейчас также заключит в объятия и даст почувствовать своё горячее совершенное тело. Но сын эмира, видимо, желая вернуть дань уважения, по очереди поцеловал нам с матерью руки.

Ладно я, но и мама пала жертвой его горячей и неистовой, как песчаная буря, харизмы.

Стоило немного успокоиться, я поспешила заговорить с Газаль, оставив Висама маме. Но то и дело косила глаза, наблюдая за ними. И мой взгляд неизменно натыкался на горячие темные гарпуны.

Между тем гости начали прибывать. Показ начался в запланированное время. И когда я опустилась в кресло рядом с Висамом, поняла: мысленно я буду отсутствовать на этом показе.

Он ко мне даже не прикоснулся, а уже крыло, не оставляя шанса на спасение, его подавляющей энергетикой и близостью.

Правда, профессионализм перевесил, когда Фабио объявил о том, что именно вдохновило его на такую коллекцию. Показ стартовал. А я впервые следила на только за дефиле наших моделей, отмечая, удалось ли им продемонстрировать одежду с самого выгодного ракурса, но и иногда, опустила ресницы и скосив глаза — за реакцией арабского гостя. Не задержится ли его взгляд на ком-то из девушек, что из кожи вон лезли, лишь бы произвести впечатление? Не загорятся ли глаза, не собьётся ли дыхание?

Но в отличие от сестры, которая пришла в неописуемый восторг, Висам Аль-Махаби сидел спокойный, словно скала, глядя как будто сквозь дефилирующих красавиц. Его взгляд можно было бы назвать оценивающим — но это касалось исключительно одежды.

Наверняка таких моделей он привык иметь пачками, для него они все выглядели на одно лицо.

Когда показ завершился, я чувствовала себя как под львиной дозой эндорфинов вместе с афродизиаком. Такая реакция была мне совершено не свойственна! Даже с понравившимися мужчинами я выделяла иные качества, а здесь чувствовала себя героиней второсортных романов, которые текут при одном взгляде на мало-мальски симпатичного экземпляра.

И никуда не исчезло ощущение, что равнодушный внешне Висам расшифровал исходящие от меня флюиды.

Расслабляться было рано. Впереди — переговоры. Далее фуршет, на котором брат и сестра Аль-Махаби присутствовать не пожелали. Висама ждала горячая программа от Константина. Мне же предстояло развлечь Газаль. Но я была даже этому рада: принцесса вызывала во мне интерес, восхищение вместе с сочувствием и жгучее любопытство. Мне хотелось узнать, как представительницы правящих династий живут у себя на родине. Девушка была великолепна. Даже длинные ногти были покрыты блестящим составом, который, как сказал Фабио, представлял собой мелкие бриллианты. Но вот счастлива ли она, невзирая на роскошь?

Я знала, что этот вечер пройдёт идеально. Газаль Аль-Махаби увезет с собой самые лучшие впечатления от афтепати. Но сердце то и дело неприятно кололо, когда я представляла… Черт, в этом было трудно себе признаться, но да: совершено обнаженного принца, оседлавшего красавицу лёгкого повеления, вбивающегося в ее тело резким, сводящими с ума рывками.

"К черту! У нас настолько разные культуры, что мы не сможем найти общий язык", — нашла я мантру, которая, как мне казалось, работала.

Именно благодаря ей я не выпала из переговорного процесса. Придирчиво изучала документы, дискутировала с юристами и финансистами принца, ловко достигая компромисса.

Спустя два выматывающих часа все было кончено. Договор подписан. Мы стали официальным домом моды, получившим право одевать семью эмира, сотрудников его многочисленных компаний и подавать коллекции в Эмиратах на довольно выгодных условиях.

Мать ликовала. А я чувствовала себя выжатой, уставшей… И странно счастливой.

Глава 3

Я смотрела в зеркало на своё отражение. Коктейльное платье с открытой спиной и свисающей вдоль позвоночника нитью колье было идеальным для вечера: не вызывающим и не пошлым, а стильным и лаконичным. К тому же у меня не было цели каким-то образом конкурировать с принцессой Газаль, как и "стелиться", нарядившись в одно из платьев коллекции с восточными мотивами.