Чтение онлайн

Ненависть, страсть, ярость, унижение и что-то еще – все это смешалось в такой огромный ком в груди, что казалось, жглось огнем изнутри. И Ясмин закричала в голос, стиснув руки Риана на своем лице, но не в силах оторвать.

Зачем он заставил пережить все это заново?!

– Я с тобой. Слышишь, слышишь меня? – в тихом рокочущем голосе Риана слышалась ненависть и такая же ярость, как у нее самой. И еще невероятная теплота. Настоящий жар. – Я вытащу тебя, только реши.

Тело содрогнулось в рыданиях, и она повисла в его объятиях, цепляясь, как за последнюю точку опоры в своем кошмаре. Сейчас ей было плевать, очнется ли страж и сделает ли что-нибудь. Пусть даже явится сам Вальдер и приговорит к чему хуже…

Может ли вообще быть что-то хуже, чем уже случилось?!

– Прости меня, – быстро забормотала Ясмин, бессильно коснувшись лбом его груди. – Прости, Риан, что предала, что заставила бежать, а потом признала, что он мой супруг. Я больше не знаю, что делать! Я не имею права все потерять, отец… никогда бы не простил этого.

– Отец?! – Риан почти зарычал. – Ты говоришь мне про отца?! После все, что сейчас происходит тут? Это твоя жизнь, а не его. Он...

– Ты не понимаешь!

Ясмин отстранилась, снова повысив голос, и тут же вздрогнула, когда услышала собачий лай. И отпрянула от Риана, схватив свой мачете.

В редких просветах между стеблями она заметила, как Асенард все-таки очнулся, поднялся со своего места и заозирался в поисках Ясмин.

– Уходи, чтобы тебе не сделали еще хуже. Я и так перед тобой виновата!

– Хотел бы я уйти – давно бы ушел! – разозлился в конце концов Риан. – Думаешь, даже такой, как этот Вальдер, может со мной так справиться?! Лучше подумай, почему я еще здесь. – Риан только яростно стиснул челюсти и скрылся в проходе между рядами. Ясмин осталась одна, глядя на колыхающийся тростник.В обвинении Риана она вдруг услышала то, чего когда-то хотела. Она нужна ему, нужна не просто как подруга детства. Он здесь ради нее...

Но Риан уже исчез в зарослях, будто его и не было. На миг она даже подумала, не привиделось ли ей его присутствие: быть может от жары и изнурения у нее помутился рассудок, и она придумала себе эту встречу.

Но пальцы еще хранили его заботливые касания, а перед глазами так и остался тот первый взгляд, когда он увидел ее в зарослях, от которого пробрало до глубины души. И стало ужасно больно, что он так разозлился ее упрямству.

Ладно. Пусть пока у Вальдера не будет никаких подозрений. Лучше ей обдумать все во время этой изматывающей монотонной работе, чем снова сорваться и рвануть сгоряча, а потом попасться Вальдеру и… от мысли, какое еще наказание он сможет выдумать, сердце громко забилось в груди.

Ясмин облизнула пересохшие губы и снова взялась за рубку.

Глава 16.

К концу дня, проведя два самых жарких часа в забытье в тени, она едва могла пошевелиться. Движения стали механическими, мыслей не осталось. Жгла в руках рукоять мачете из ненавистной слоновьей кости – это не украшение, а пыточное средство.

И хотя никто не требовал с Ясмин определенного результата, она взялась за работу так, словно от этого зависела ее судьба. Словно за то, насколько хорошо она выполнит указание, она получит освобождение и похвалу.

Чью, Вальдера? Или самой себя?

Или отца, который как призрак по-прежнему присутствовал в ее жизни, перед которым она продолжала по привычке мысленно отчитываться за все сделанное и несделанное. Чье одобрение так безнадежно пыталась заслужить всеми способами!

В конце дня, когда раскаленное солнце наконец скрылось за кромкой густого леса, а вдалеке, под склоном, на котором она трудилась, показались нагруженные тяжелыми копнами урожая женщины – рубщики заканчивали работу – Ясмин вдруг резко позвали.

– Госпожа, – с толикой издевки произнес Айсенард.

– Что? – она с трудом выпрямилась, только сейчас ощутив, как сильно усталость сковала все мышцы, точно кандалы, как у Риана, мешали двигаться.

– Рабочий день окончен, – широко улыбнулся страж и потрепал своего лохматого пса по загривку. – Пойдемте, провожу вас в ваши покои.

Ясмин нахмурилась. Он явно говорил не про дом, а значит, стоило ждать очередного издевательства от «любимого» супруга.

Асенард повел ее в сторону хижин – наскоро сколоченных несколько лет назад домиков для наемных рабочих с окрестных деревень. В сезоны сбора урожая там ночевали рубщики, укрываясь от змей и прочих гадов, а в остальное время хранили всякий инвентарь.

Ясмин медленно шла за широкой спиной стража и гадала, отправил ли ее Вальдер ночевать вместе с десятком пропахших потом мужиков или все-таки не настолько жесток? Может, даже благороден, каким считает его Асенард? Ведь и правда держал свое слово...

Но проклятье, благородные мужчины не принуждают женщин силой и хитростью! Не издеваются над ними и не заставляют испытывать то стыд, то смятение, то ярость. Ясмин сжала задрожавшие губы и мотнула головой. Еще немного, и она совсем запутается в собственных чувствах!

Асенард отвел ее в самую старую и дальнюю хижину, скрытую парой густых эвкалиптов. Поковырял в замке ключом, распахнул рассохшуюся дверь и пригласил Ясмин внутрь. Едва поднимая гудящие ноги от усталости, она переступила порог и огляделась. Прекрасно. На полу перекатывались свалявшийся птичий пух, комья пыли лежали по углам, и больше на дощатом с щелями полу не было ничего.

И пахло внутри соответствующе, Ясмин уткнулась носом в собственное запястье. Да уж. Вот в таких местах ей точно не приходилось прежде ночевать. Что ж, Вальдер вволю издвается над ней, вынуждая признать вину и вернуться, покаявшись, в прохладный и уютный дом. Пусть идет ко всем демонам!

По ступеньке поднялся Асенард, вручил Ясмин сверток, пахнущий чем-то вкусным, скомканный старый плед И немного воды для умывания. И, не став ждать ее возражений или отказа взять подачки, попросту захлопнул дверь. Повернулся со скрипом и скрежетом ключ, и наступила тишина.

За весь день во рту не было ни крошки, только спасительная вода в маленькой фляге и пару раз– очищенный от коры тростник, сладкий, сочащийся соком. Ясмин почувствовала, как живот прилип к ребрам. Она развернула сверток и, не глядя, в полумраке, съела еще теплый пирог с куропаткой. Такой хорошо знакомый с детства вкус – и впервые она ест вот так, впотьмах, сидя на пледе на грязном полу. Но пусть. Главное набраться сил, чтобы не броситься Вальдеру в ноги, потеряв разум от голода и изнеможения.

Кое-как устроившись на жестком полу, Ясмин укрылась вторым концом пледа и провалилась в сон.

– Подъем, – гаркнул кто-то за дверью, и Ясмин резко поднялась. А потом тут же рухнула обратно: от сна на жестком полу затекло все так, будто ее целую ночь били и наставили тысячу синяков.

Ясмин мучительно промычала, пытаясь подняться снова. Болела каждая мышца, каждая клеточка тела, даже жглись огнем суставы на пальцах.

Дверь распахнулась, и предрассветный туман заклубился в полумраке.