Чтение онлайн

Ответить ему было нечем, поэтому я сама задала вопрос:

– Что вам от меня нужно?

– А ты не догадываешься? – усмехнулся Вознесенский и потёр подбородок.

– Умереть с пользой для вашего дела, - сухо ответила я. – Решили собрать четыре стихии вместе?

– Совершенно верно. И не только четыре стихии, но еще два начала – мужское и женское. Два Колдуна и две Ведьмы. Ты станешь венцом моих планов.

Но я всё равно до конца не понимала причин, которые им двигали.

– Вы же ненавидите нас.

– Ненавижу.

– Тогда зачем пытаетесь стать таким же? Искусственно подселить себе сущность?

– Ошибаешься, - он улыбнулся, и глаза фанатично блеснули. – Я не буду таким же, как ты. Я стану лучше – сильнее, могущественнее. Это будет совершенно новая ступень в эволюции. Я очищу этот мир от скверны, став…

– Богом? – ухмыльнувшись, уточнила у него. Нечто подобное я ожидала. – Это уже было когда-то.

– Было, - спорить мужчина не стал. – Но я учусь на чужих ошибках, госпожа Разина, и допускать их не буду. Вы вымирающий вид, ненужный и пустой, помешанный только на собственном удовольствии, я просто избавлюсь от вас.

Неужели думает, что сможет устоять против голода подсаженной сущности? Ну-ну.

– Чтобы занять наше место?

– Нет, чтобы изменить этот мир к лучшему.

– Справишься-то один?

– А кто сказал, что я один? У меня тоже много помощников и союзников, и все они готовы изменить этот погрязший в разврате мир.

– Не боишься делиться властью? А вдруг и у тебя есть предатели. Возьмут и всадят нож в спину?

– Для этого надо будет повернуться спиной, а я таких ошибок не допускаю.

Сумасшедший. Неужели не понимает, что его слова и поступки противоречат друг другу? Или ему просто всё равно? Зависть и желание власти еще никого до добра не доводили. Но Вознесенский не понимает.

– А Седой знает?

– Он мне больше не нужен. Пусть занимается своими опытами по выводу сверх Магов, я пойду по другому пути, более совершенному.

– Неужели думаешь, что наша кровь поможет воссоздать тот обряд? Они сами не знали, как получилось вызвать Тьму.

– Зато это понял я. По крупинкам собирал информацию все эти годы и понял. Они скрыли подробности, уж слишком чудовищным был тот обряд, даже для них. Но я понял. В тот последний раз были принесены в жертву не просто дети.

Меня замутило. Никогда не любила эту часть истории Магов.

– Это была их кровь и плоть, - продолжил Вознесенский.

– В каком смысле?

Внутри всё похолодело от осознания правды.

– Локруа и остальные принесли в жертву Тьме своих собственных детей. А потом так испугались, что скрыли эту информацию и постарались сами забыть.

– Нет, этого не может быть.

Я знала, что они были ненормальными, но чтобы до такой степени. Убить своих детей ради призрачного шанса обрести магию и власть?

– И я решил поступить так же.

– Принести в жертву своих детей?

Тошнота стала ещё более невыносимой. Во рту всё горело от желчи.

– Нет. Принести в жертву её детей.

– Кого? – совершенно растерялась я.

– Детей Тьмы. Но не просто детей, а светлых. Представь, какой будет выброс, – он вскочил и начал ходить по камере, размахивая руками и улыбаясь. – Жертва, магия, стихии и светлая сущность. Она точно ответит, примет подношения и возблагодарит меня.

– А если нет? Разве жертвы не надо приносить одновременно?

– О, они все умирали здесь. Мучительно умирали, заливая алой кровью алтарь, - Вознесенский остановился и с жуткой улыбкой осмотрел свои руки.
– А мы собирали её и запечатали в артефакты магию. Надо будет просто открыть всё одновременно. Это была лишь подготовка основного действия, истинной звездой которого станешь ты.

Произнеся последнюю фразу, мужчина вдруг вновь посмотрел на меня и облизнулся.

– Ты важнее их всех, Лизочка. Вместе взятых. Не только светлая Ведьма, не только Сирена, но та, что была рождена в законном Браке, благословлённом Храмом. Тьма и божественность в одном флаконе, правда, здорово?

Господи…

– Тебя было так трудно поймать, - продолжал рассказывать Вознесенский.
– Ещё этот проклятый Щит. Однажды он испортил мне все планы. Хорошо, твой любовник согласился помочь. Ты очень вовремя его бросила.

Джонатан, во что же ты влез, дурачок?

– Проклятье было наслано лишь для того, чтобы уничтожить Танин Щит и лишить меня защиты, - стараясь скрыть истинные эмоции, кивнула я.

– И усыпить твою сущность.

Пришла пора приступить к главному.

– Не смущает, что сейчас я фактически человек? Сущность ведь заморожена.

– Нет, мы её разбудим.

– Даже так. И каким же образом люди смогут снять заморозку целителей?

– У нас есть свои методы. Знаешь, что это такое? – острое лезвие опасно блеснуло в темноте.

Его трудно было не узнать.

– Нож Франчески Локруа.

– Говорят, этим ножом госпожа Локруа самолично убивала своих жертв, - медленно проговорил он, поднёс нож к своему лицу и неожиданно облизал лезвие. После этого взглянул на меня и безумно оскалился. – А еще этим самым ножом сегодня ночью я перережу горло тебе.

Точно псих.

– У тебя ничего не выйдет.

– Всё ещё надеешься, что тебя кто-то спасёт? Ошибаешься, Лизочка, ни Страж, ни Оборотень не смогут тебя найти. Но не переживай, твоё обескровленное тело мы им вернём...

– Ублюдок, - не выдержала я.

– Ну что ты, мои родители известны и состояли в законном браке. Так что этот термин мне не подходит. Так же, как и тебе. Ты у нас девочка особенная, – мужчина подался вперёд и нежно провёл острием по щеке, не оставляя следов, но ощущать металл так близко от собственного горла было тревожно и очень неприятно.
– Через десять минут церемония начнётся. Можешь помолиться, если умеешь, конечно.

Снова противно звякнула в тишине дверь, и стало тихо.

– 15-

Нет, молиться я не умела, и если бы у меня была возможность, то обратилась не к Богу, а совершенно другому человеку. К тому, от кого сейчас зависела моя жизнь.

Только бы всё получилось.

Всё-таки мне было очень страшно.

Как бы ни храбрилась, что бы ни думала и как бы себя не вела, мне было страшно и жутко от осознания собственной беспомощности. Получится или нет? Ошиблась или всё верно сделала? Я не знала и ошибиться просто не имела права. Второго шанса не будет.