Чтение онлайн

В то время как Карл, желавший расположить к себе Османьского, подумал, что он, конечно же, не станет требовать имение Выборских целиком, Йоханна злорадно потирала руки. По ее мнению, если Карл унаследует имение своего дедушки, это станет заслуженным наказанием для навязанного им попечителя. Поведение Адама Османьского было не достойно дворянина.

Между тем Фадей продолжал расхваливать воинское мастерство Османьского и намекнул, что Адама больше интересует слава, нежели добыча.

– Слава, – сказал казак, – может быть достойной целью для большого господина, но простой солдат или пограничный стражник предпочел бы получить в руки несколько злотых.

Йоханна подумала, что Фадей недолго думая присоединился бы к шайке грабителей, да и об Османьском она была того же мнения. Адам ехал во главе обоза, держа одной рукой поводья, в то время как другая рука лежала у него на бедре. Несмотря на эту непринужденную позу, Йоханна чувствовала его напряжение. До Жолквы оставалось еще несколько часов езды, и если неподалеку были другие отряды татар-кочевников, они также могли напасть на обоз.

Местность вокруг была абсолютно плоской, лишь изредка попадались кустарники и одиноко стоящие деревья. Поскольку всадника здесь можно было обнаружить за несколько миль, засады ожидать не приходилось. Тем не менее Йоханна несколько раз приподнималась в седле, чтобы посмотреть вдаль, поэтому именно она увидела Жолкву первой.

– Перед нами огромный замок! – крикнула девушка Карлу.

Услышав ее слова, Фадей кивнул:

– Это замок Яна Собеского – один из многих. – В голосе казака прозвучала зависть, и он показался Йоханне еще более неприятным.

Она ошеломленно смотрела на замковое сооружение, которое с каждым шагом казалось ей все более внушительным.

– По сравнению с ним замок нашего отца напоминает хижину, – вырвалось у Йоханны.

– Да, он неплох, – сказал Карл. Жолковский замок был как минимум вдвое шире, чем тот, в котором они с сестрой родились и выросли.

У дома их отца было лишь два коротких боковых крыла, в то время как резиденцию Собеского окружал большой внутренний двор. По краям стояли массивные башни, увенчанные куполами, из верхних бойниц выглядывали дула мелких артиллерийских орудий. Территория вокруг замка была огорожена оборонительной стеной и рвом, которые гарантировали безопасность для его обитателей, а также для жителей городка.

– Впечатляет, – решил наконец Карл. – Это здание оказалось бы крепким орешком для татар вроде тех, что напали на нас сегодня. Даже если бы их было в десять раз больше, они смогли бы взять этот замок, лишь атаковав его совершенно неожиданно.

– Татары неоднократно пытались захватить его, но управляющий этого замка – человек-кремень; он не сдастся без боя.

Йоханна снова уловила в голосе Фадея интонацию, которая ей не понравилась. Казак был весьма привлекательным и часто смеялся, но при этом, казалось, роптал на судьбу.

Пожав плечами, Йоханна снова повернулась к замку, думая о теплой воде, в которой можно будет помыться, о мягкой постели, а также о дружелюбной женщине, у которой можно будет найти понимание и сочувствие.

Тем временем в замке заметили обоз. Ворота распахнулись, и оттуда выехал отряд всадников. Все они были одеты в кольчуги и шлемы, кроме предводителя, облаченного в длинный плащ и меховую шапку. Он быстро подъехал к прибывшим и помахал рукой, узнав Адама Османьского:

– Добро пожаловать, мой друг! Я вижу мертвые тела. Что случилось?

В знак приветствия Османьский коснулся шапки:

– Татары напали на королевский обоз. К счастью, я и мои люди прибыли вовремя и не допустили, чтобы басурмане исчезли с прекрасными вещами, которые его величество привез из Амстердама и Парижа. Однако мы не успели спасти бедного капитана и его драгунов…

– Мы будем молиться за их души. Спасибо, что забрали трупы погибших: мы сможем похоронить их в освященной земле, – ответил управляющий и остановил свою лошадь рядом с конем Османьского. – В любом случае благодарю Пресвятую Деву Замосцкую за спасение повозок и груза. – Он кивнул Османьскому и поручил одному из своих спутников поехать вперед и проследить, чтобы гостей разместили и обеспечили всем необходимым, а затем снова повернулся к Адаму: – Вы ведь останетесь у нас в замке на несколько дней?

Тот покачал головой:

– Мы остановимся на одну ночь, а затем должны будем уехать. Хан Азад Джимал не смирится с этим поражением. Боюсь, он снова отправит свои полчища, чтобы разорить несколько сел. С помощью Пресвятой Богородицы я хочу это предотвратить.

– Я отправлю гонцов, чтобы предупредить жителей, – пообещал управляющий.

Оба мужчины поскакали быстрее, и Йоханна больше не могла следить за их разговором.

Теплый прием, оказанный им в Жолкве, был омрачен грустью и гневом. Тот факт, что татары осмелились напасть на обоз совсем недалеко от замка, так сильно разозлил находившихся в Жолкве воинов, что те потребовали от командира совершить набег на татарскую территорию.

– А вы что об этом думаете, Османьский? – спросил управляющий.

– Это как раз то, от чего хан Азад Джимал будет в восторге. Он созовет своих всадников, сокрушит ваш отряд, а затем осадит Жолкву. Выстоит ли замок, одной Богородице известно. В любом случае, король не поблагодарит вас за то, что своими поспешными действиями вы подвергли опасности его имение.

– Вы все слышали! – крикнул управляющий своим людям.

– Османьскому легко говорить: он может в любой момент выступить против татар. Мы же вынуждены отсиживаться тут и терпеть насмешки врагов, – резко ответил один из офицеров.

– Татары, с которыми мы имели дело сегодня, насмехаться не будут – да и хану Азаду Джималу сейчас не до смеха. Он лишился тридцати всадников. И даст Бог, это не последняя его потеря! – Голос Османьского прозвучал так решительно, что несколько мужчин невольно втянули головы в плечи.

«Он, должно быть, опасный противник», – промелькнуло в голове у Йоханны. Она злилась из-за того, что, с тех пор как они с Карлом прибыли в Жолкву, никто не обращал на них внимания. Близнецы стояли в углу, наблюдая за тем, как мастерят столы из деревянных досок. Дальше во дворе слуги жарили на железной решетке большие куски мяса, а в замковой кухне, как им сказали, испекли целую гору пирожков. При мысли о еде в животе у Йоханны заурчало, ведь она еще не обедала, да и завтрак ее состоял из миски жидкого супа и пирожка. На какое-то время девушка забыла обо всем, кроме голода, пока не услышала свое имя и имя Карла.

– Как я понял из письма его величества, он поручил вам опеку над внуками старого Жемовита Выборского, – сказал управляющий.

Адам Османьский фыркнул и покачал головой:

– Не знаю, как в голову королю могла прийти эта мысль. По его поручению я защищаю границу. Почему я должен исполнять роль няньки при избалованной детворе?

– Мы не избалованы! – довольно резко возразила Йоханна.

– Тебе следует молчать, когда разговаривают взрослые мужчины. Сегодня вечером я позабочусь о тебе и о твоем брате. Пока же я хочу поесть спокойно!