Чтение онлайн

Но как было правильнее поступить? Я понимала, что не получится вечно избегать людей, так как они еще долго будут тереться либо здесь, либо возле моего дома.

– Может, хватит бегать? – С другой стороны конюшни, про которую я благополучно забыла, внутрь зашел Юлиан, поглядывая на меня с интересом. Не хватало только показывать ему, что я волнуюсь.

– Не твое дело. Ты же у нас любишь крутиться возле камер, вот и продолжай дальше, – выдохнув, я прикрыла глаза и опустилась на холодный пол, упираясь руками в колени.

– Зато ты боишься их. Я хочу помочь.

– Помочь? Ты уверен, что обращаешься ко мне? – у меня не было сил спорить с ним или ругаться, поэтому просто я прошептала эти слова, пытаясь расслабиться.

Глаза открывать не хотелось. Я прокручивала в голове все варианты разговора с журналистами. Знаю ведь, что начнут спрашивать о том, почему я решила вернуться.

– К тебе. Я же вижу, что ты не справляешься с эмоциями, – в его словах проплыли нотки издевки. Бесит.

– Третьяков, уйди, пожалуйста. Дай побыть одной и подумать, что делать.

– Уйду, если расскажешь, почему на самом деле упала с лошади. – Распахиваю резко глаза, чувствуя присутствие Юлиана. Он сидел прямо напротив меня, прожигая своими внимательными голубыми глазами. Взгляд не выражал ничего, кроме глубокого любопытства.

Я сглотнула. Мы давно не глядели так на друг друга, еще и так рядом. Немного непривычно, ведь мы всегда держались на расстоянии.

– Скажу. Но только если ты поделишься, почему вдруг перестал со мной общаться, – выпалила я на одном дыхании, не отрывая взгляда. Третьяков замер, а после встал с корточек, разворачиваясь ко мне спиной.

– Это уже не важно. Было и было.

– Убегаешь от ответа? Ну-ну. Значит, и я не скажу тебе, Юлик, – я ухмыльнулась, понимая, что уже подписала себе смертный приговор.

– Думаешь, сможешь задеть меня этим? Я уже не маленький мальчик, чтобы обижаться на подобное. – Когда он остановился у дверей, я заметила, как Юлиана это все же слегка расстроило.

– Да наплевать. Просто уйди.

– Раньше ты была против, чтобы меня так называли, – Третьяков не оборачивался.

– Раньше ты не был таким идиотом, – прожигаю его спину взглядом, сжимая губы. На самом деле мне не хотелось срывать на нем свою злость, попался под горячую руку, но раз мы начали это обсуждать, то было бы неплохо довести до конца.

Помню, как несколько дней я провела как в тумане, когда он вдруг стал смотреть на меня, как на врага народа. Да и с Сашей перестал общаться после того, как мы стали встречаться с ним. Родители братьев не были против наших отношений и даже обрадовались, когда Третьяков выбрал такую, как я. Однако не подозревали, что их сын продолжал тусоваться, пить по-черному и забивать на наши встречи, оставляя меня одну на ночных улицах.

Я в тот момент была настолько в него влюблена, что прощала любые его промахи, а когда Саша крепко прижимал к себе и нежно целовал, я таяла в его руках, забывая обо всем. И не заметила, как он стал превращаться в нечто ужасное.

– Уж прости, что не оправдал твоих надежд. Зато Сашку ты сразу приняла, – будто плюнув мне в душу, сказал Юлиан, а после скрылся за тяжелыми дверьми, оставляя меня наедине с лошадьми и своими сумбурными мыслями.

Мне нельзя было терять ни минуты, поэтому сначала я попыталась выстроить нормальный диалог с мустангом. Но тот вновь был непреклонен, брыкался и всячески пытался меня прогнать. Почему он такой упрямый, прямо как Юлиан? Точно два сапога пара.

Я хотела погладить его, дать понять, что не причиню ему вреда. Но как только подошла ближе и открыла калитку, услышала его недовольное ржание, будто он сторонился меня. Не хотелось делать что-то против его воли, но я не видела других способов с ним подружиться. Я улыбалась, говорила приятные вещи и аккуратно чесала за ушком. Мустанг будто чуть-чуть успокоился, но все же настороженно смотрел на меня.

В этот раз удалось даже покормить его вкусностями. Но наседать я не стала, решила дать время привыкнуть ко мне и моему частому присутствию.

– Агата, пора выходить на плац. Сегодня дел много. – Внутрь зашел тренер, наблюдая за тем, как я контактирую с лошадью. – Ого. Ты с ним уже подружилась, что ли?

– Не совсем, но он понимает, что ничего плохому ему точно не желаю. – Я оставила мустанга в покое, а сама пошла к Изабелле. Она так была похожа на Матильду— своим характером и дружелюбием. Вновь вычистила ее, погладила, расчесала гриву и заплела несколько косичек, закрепляя их маленькими разноцветными резинками.

– Они все еще там?

– Да. Тебя ждут.

– Так не хочется с ними общаться, но, видимо, выбора у меня нет. – Я уткнулась лбом в морду лошади, чувствуя приятное тепло. Поделилась с ней кубиками сахара и попросила Анатолия Дмитриевича вновь помочь с седлом.

– Отвечай коротко, без особых подробностей. Им необязательно знать о тебе все, – тренер поддержал меня, улыбаясь.

Когда мы справились со снаряжением, я надела перчатки и взяла с собой шлем. Теперь о защите я начала думать больше, чем раньше – один раз жизнь мне уже преподала урок.

– Готова?

– Да.

Мы вместе вышли из конюшни. Возле забора плаца скопилась целая толпа. Время было раннее, но все же солнце уже хорошо пригревало, отчего журналисты выглядели замученными и уставшими.

Неподалеку стоял Гордей, улыбаясь всем вокруг. Уж больно какой-то радостный, а может, на камеру такой добренький. Я не знала, какой он человек на самом деле, ведь он чаще всего находился под прицелом журналистов, а значит, нужно вести себя достойно.

При моем появлении все резко оживились и стали фотографировать. Вспышки немного раздражали, но, чтобы не казаться недовольной, я просто отвернулась и смотрела на тренера с надеждой на помощь. Он только пожал плечами и остановился в середине манежа, а после указал головой в сторону забора.

Я поняла, что придется сдаться. Сжала в руках шлем покрепче, натянула улыбку и пошла прямиком в лапы журналистов.

– Агата! Агата! Пожалуйста ответьте на пару вопросов!

– Почему вы вернулись? Это многих волнует!

– Я вернулась, потому что решила дать себе еще один шанс на борьбу за первое место, – я старалась не прятать глаза и не заикаться, чтобы казаться более уверенной в своих же словах.

– А как же ваша травма? Многие говорили, что вам нельзя больше заниматься спортом!