Чтение онлайн

Мэри Джо вскоре поняла, что успех принесет только разведение скота, но для этого ей были нужны помощники. Выпас был здесь открытым; владельцы ранчо клеймили свой скот, затем отпускали животных на свободу. Им с Джеффом было не под силу заарканить полудикое животное, связать его и поставить клеймо.

Начала она с большим энтузиазмом, но потом время от времени ей приходилось слышать иногда извиняющийся, иногда грубый смешок, стоило будущим работникам узнать, что они будут трудиться на нее. Только Том Рейлор согласился, а позже она узнала, что его отовсюду увольняли за лень и небрежность.

Как долго пробудет здесь Уэйд Фостер? Мэри Джо распахнула окно и впустила в комнату свежий воздух. Завтра утром нужно будет подмести и застелить свежие простыни. Она не удержалась от мысли, что комнатка очень маленькая для такого мужчины, как Уэйд Фостер. Он поглощал собой пространство, казалось, что вокруг него все уменьшается в размере.

Наконец она ушла, надеясь, что предмет ее размышлений уже удалился на ночь к себе в комнату. Когда он был поблизости, она теряла ясность мыслей. Если она хочет осуществить свой план на деле, придется избегать его общества.

Мэри Джо захватила с собой морковку. Разделив ее на четвертинки, она скормила кусочки лошадям, последней была ее собственная кобыла. Муж купил ей Фэнси на двадцати пятилетие и очень гордился своим подарком. Он не имел привычки дарить подарки, поэтому Фэнси была особенной. Удивительно быстрая для своего малого роста лошадка.

Фэнси была гораздо крепче, чем выглядела, и отличалась воспитанностью.

Лошадь любила внимание, ласку, а Мэри Джо этою не хватало сейчас самой. Она прислонила голову к лошадиной морде.

— Я делаю ошибку? — прошептала женщина и получила в ответ мягкий тычок носом. — Да, дождешься от тебя совета, — сказала она кобыле, потом расправила плечи и вышла.

Мэри Джо дошла до середины двора, когда увидела Уэйда Фостера. Он сидел на ограде и смотрел вдаль, в сторону гор. Ярко светила луна, и Мэри Джо разглядела на его лице отпечаток одиночества.

Это тронуло ее сердце. Она знала потери и горе. Но его печаль была гораздо глубже. Все-таки у нее был Джефф.

Она засомневалась, стоит ли ей нарушать его уединение, но потом подошла к нему. Он ничем не выдал, что знает о ее присутствии, хотя она поняла, что это так.

Мэри Джо взглянула на небо. Оно было усеяно звездами, некоторые сияли так близко, что, казалось, можно протянуть руку и достать до них. Это было чарующее зрелище, особенно после недели сильных ливней и темных ночей.

— Какой покой, — сказала она.

Его пальцы крепче сжали ограду, но сам он не проронил ни слова. Мэри Джо испытала неловкость. Ее присутствие здесь было явно нежелательно. Она направилась к дому.

— Миссис Вильямс, — голос его был тих, и ей показалось, что она услышала просительные нотки.

Мэри Джо повернула назад. Фостер испытывал замешательство. Когда наконец он заговорил, в его словах прозвучала глубокая боль.

— У вас здесь много хорошего, особенно Джефф.

— Это он помог мне выкарабкаться. Фостер взглянул на нее.

— Я думаю, вы все равно бы выкарабкались.

Это был комплимент, простой и ясный. Мэри Джо почувствовала, как в ней поднимается гордость, пусть даже и неоправданная. Она все выдержала, потому что должна была выдержать, а не потому, что таков был ее выбор.

— Иногда ничего другого не остается.

— Разве?

Мэри Джо не знала, что ответить, и сменила тему разговора.

— Куда вы направитесь, после того как покинете эти края?

— Вам лучше этого не знать.

В голосе опять появилось недоверие. Ей показалось, будто он вонзил в нее нож.

— Я не предам вас, если вы это имеете в виду.

— Что же вам помешает?

— А разве вам не все равно, как я поступлю, если вы только что говорили всерьез?

— Мне-то все равно, но есть другие…

— Индейцы, — резко произнесла она.

— Люди, — исправил он. — Человеческие существа, которые понимают значение верности и данного слова гораздо лучше многих белых, — с горечью ответил он.

Между ними нависла тяжелая тишина, но Мэри Джо не собиралась извиняться. Она не могла забыть своей сестры.

— Проклятие! — сказал он. — Почему вы должны думать не так, как все?

Как раз этого ей и хотелось. Она вдруг поняла, что не хочет походить на всех тех, о ком он отзывался с таким презрением.

— Расскажите мне об индейцах, — попросила она.

Он отвернулся от нее, как от какой-то надоедливой мухи. Она не оправдала его ожиданий в чем-то очень важном, и ниточка, которая было завязалась между ними, начала рваться. Он сам захотел ее порвать. Мэри Джо прикусила губу.

— Мистер Фостер…

Он остановил ее холодным взглядом.

— Не Фостер, если я должен быть чуть ли не вашим: родственником. Как его зовут?

Мэри Джо стало не по себе, словно она предает Тая.

— Смит, — медленно произнесла она. Он засмеялся, но отнюдь не весело.

— Ну, это легко запомнить. Мне доводилось бывать Смитом. Были у меня и другие имена. Любопытно, миссис Вильямс?

— Нет.

— Хорошо, — сказал он, явно не поверив ей.

Она кивнула, не зная, как отреагировать на его заявление.

— Спасибо, что согласились задержаться.

— Вы ведь не оставили мне другого выбора, не так ли, миссис Вильямс?

— Мне кажется, вы человек, который всегда делает собственный выбор, — выпалила она в ответ.

— В самом деле? — протяжно спросил он, медленно опустил ноги на землю и, прихрамывая, сделал к ней несколько шагов. — Думаю, я сейчас тоже его сделаю.

Он наклонился, обхватил ее здоровой рукой и прижал к себе так крепко, что она почувствовала каждый мускул его тела. Она взглянула ему в лицо. Мэри Джо была высокой, но рядом с ним казалась совсем маленькой.

Он прижался губами к ее губам и зажег в ней огонь, пробравшись языком в ее рот. Это был грубый поцелуй, требовательный и дерзкий. Злой.

Она понимала, что ей следует отстраниться. Это было бы просто при его теперешней слабости, но тело ей не подчинилось. Она еще крепче прижалась к нему, ощутив его возбуждение и почувствовав томление, такое глубокое и горько-сладкое, что, казалось, ей этого не вынести.